Ты стоишь всего мира

— Ты злишься? — аккуратно спрашивает рыжая, наблюдая за Викторией. Райдос молчала, но Мэри точно знала, что она и правда злится. Для такого спокойного и достаточно рассудительного человека, как Виктория, было в новинку беспокоиться о ком-либо, кроме своей дочери. Женщина едва сдерживалась от желания накричать на любимую ведьму. Каждое испытание на битве сильнейших забирало такое количество сил, что сама Вика возвращалась домой уставшей и измотанной настолько, что кроме того, как лечь и ничего не чувствовать — ничего не хотелось. Она знала, что это такое, и знала, что Мэри испытывает тоже самое, но не смотря на это, в сегодняшнем расследовании она решила использовать большее количество своей крови, отчего Вика конечно была поражена и недовольна, так как пришлось бросить на это свои силы, чтобы добавить ей энергии. Райдос делала это единожды, когда Наталье Бантеевой нужна была помощь, однако она пообещала себе, что ее силы, это только ее силы. Ведьма крайне редко нарушала собственные принципы, тем более, ради кого-то, однако ради Мэрилин она была искренне готова на многое. Поэтому она была до чертиков зла на Керро за беспечность во время столь важного, а главное сложного расследования. Расхаживая туда-сюда, она не могла перестать поджимать губы и сжимать кулаки. И почему именно она свалилась на ее голову? Кто просил ее приходить на шестнадцатую битву? Кто просил ее вообще приходить второй раз? — Нет, — начала отрицать очевидное Райдос. — Брось, я слишком хорошо тебя знаю… — Мэрилин улыбается и осторожно подходит к женщине. — Тогда ты должна знать, что я чертовски волнуюсь, — с непривычной резкостью отозвалась та и сразу стушевалась. Мэри опустила глаза, и снова улыбнулась, хотя сил на это было крайне мало. Подобное поведение выглядело неимоверно мило, да и чувства вины рыжая не испытывала, ведь она сделает все, чтобы помочь людям. — Давай только черта не трогать, — говорит Керро и видит, как Вика заметно расслабляется, даже усмехается на эту фразу. Виктория боялась, что ее любимая ведьма воспримет ее заботу намного острее: в конце концов, она не любила быть опекаемой. Однако всё закончилось хорошо, пусть измотанное состояние никуда не делось, по крайней мере она знает, что эстонка впорядке. Мэрилин любила обнимать Райдос, потому что в ее сильных руках всегда было тепло и безопасно. Вообще если рядом находилась эта женщина, все волнения и терзания растворялись в приятных мурашках, пробегающих марафон вдоль спины и обратно. По привычке обернув свои руки вокруг ее талии, Керро сделала глубокий вздох и закрыла глаза. Виктории нравилось видеть ее умиротворённое лицо — ее это успокаивало сильнее всего на свете. — Только ты заставляешь меня нарушать собственные принципы, — шепчет Вика уткнувшись в волосы Мэри, оставляя на них мягкий поцелуй. — И это стоит того? — в ее глазах мельком проскочили искры радости и смущения, поэтому шатенка улыбнулась. — Ты стоишь всего мира, малышка, — Райдос поднимает за подбородок ее голову, и прикасается к ее губам в невесомом поцелуе.