Любовь посреди ночи

~[ночь]~ Алексей сидел за столом своего личного кабинета и усердно всматривался в текст какой-то документации. Время было поздним. Не смотря на это, мужчина находился в офисе. Работы мягко говоря хватало. Должность советника президента не позволяла расслабиться. За окном стояла темень и только яркие звёзды освещали город, где в данное время шёл комендантский час. Красоту ночного Киева Алексей будто бы и не замечал. Кабинет мужчины был плохо освещен в целях безопасности. Лишь свет от одинокой лампы, стоявшей на дубовом столе, давал возможность видеть. Взгляд Алексея снова прошёлся по тексту. Информация никак не хотела восприниматься головным мозгом, что очень замедляло процесс работы. — Что-то я совсем ничего не понимаю… Арестович отложил документы на стол, устало вздохнул и потёр руками глаза, которые умоляли об отдыхе. — Может действительно стоит поспать. Покидать офис мужчина не собирался. Этой ночью его кроватью станет диван, который стоял у стены, справа от стола. Когда Алексей уже готовился ко сну, в дверь постучали. Мужчина напрягся и развернулся в сторону звука, выходя в центр кабинета. //Кого это могло сюда занести в такой час? /// единственная мысль, что пронеслась у него в голове, перед тем как он достаточно громко ответил: — Входите. Горло тут же отозвалось болью, но на это Арестович не обратил никакого внимания. В дверном проёме показалась знакомая Алексею фигура. Мужчина чуть сузил глаза, пытаясь присмотреться. — Миш, это ты что ли? Подоляк шагнул внутрь паралельно говоря: — Я конечно. Ты время вообще видел? Спать пора, а ты опять над работой чахнешь. — Ой — отмахнулся Алексей — кто бы говорил. Ответ Подоляка не заставил себя долго ждать. Мужчина скрестил руки на груди и немного подумав молвил: — А я-то что? Это же ты у нас на прямых эфирах до ночи сидишь, с мужчинами шутки шутишь… Подойдя почти впритык к Арестовичу, Михаил остановился. На эти слова Алексей лишь изогнул бровь и слегка улыбнулся. — Ты ревнуешь что ли? Ответа не последовало. На самом деле Подоляк действительно ревновал своего любовника. Дух собственника давал о себе знать. Конечно, сейчас не время для ссор, но и откровенное заигрывание Алексея к Марку как раз-таки и наталкивали на обиду. Михаил жаждил заполучить всё внимание Арестовича. — Мииш — потянув гласную произнёс Алексей. — Неужели я тебя этим обидел, мм? Арестович приблизил свою ладонь к щеке любовника и легонько погладил её, будто извиняясь. Подоляк руку Алексея не убрал, но в его глазах читалось смятение. Пытаясь не показывать настоящие эмоции Михаил ответил: — Что ты, нет конечно. Миг и во взгляде Подоляка изменилось всё. Чёртики заводили свой танец, а мозг активно начал выстраивать план дальнейших действий. Мужчина продолжил: — Я же знаю, что ты меня ни на кого не променяешь… Глаза Михаила заговорщически сверкнули, на губах появилась слабая улыбка, которую отзеркалил Арестович. Изменение в поведении возлюбленного Алексей не заметил из-за усталости. Привести его в чувство смогло нежное касание Подоляка к его груди. Михаил двумя шагами полностью сократил то маленькое расстояние между ними, и поднявшись на носочки, слегка коснулся губ Алексея. Арестович без сомнений поддался, немного пригнувшись, чтобы разница в росте партнёров не доставляла проблем, углубил поцелуй. Взгляд младшего сразу затуманился, он шагнул в пропасть, с которой не выберешься. По телу обоих приятной волной хлынуло возбуждение, и только один из пары собирался этим воспользоваться. А пока нежный, но лисий настрой Подоляка вихрем начала сносить зарождающаяся страсть Алексея. Младший без зазрения совести, через ткань, начал изучать уже знакомые участки тела старшего. Подтянутый живот и ягодицы, сильные руки, напряжённая спина. Если рай существует, то он настолько же блаженный как и тело мужчины. Подоляк вновь шагнул вперёд, заставляя Алексея идти задом. Вскоре младший упёрся в стол, что конечно же ему не понравилось. Тут главный только он. Поэтому без особых затруднений Арестович, схвативши Мишу за талию, поменял их местами. Теперь прижатым к столу оказался Подоляк, который под напором Алексея просто сел на мебель. От такого действия Михаил только тихо застонал и ближе прижался к Лёше. Ему было приятно чувствовать уже родные руки там, где те посчитают быть нужными. Тягучий сладкий поцелуй с каждым мгновением становился всё более глубоким. Усталось Алексея отошла на второй план, когда перед ним появилось такое желанное тело, готовое отдаться в любую секунду. Его руки, усеянные жилками, пробрались под футболку Михаила, огладили косточки таза, а затем поднялись выше. Подушечками пальцев, Арестович легонько прошёлся по ребрам, перебрался на спину, а затем вернулся обратно к грудной клетке. Почти невесомо обхватив маленькие бусинки-соски тремя пальцами мужчина оттянул их, немного смял и вернул в исходное положение. Подоляк тут же отозвался стоном прямо в губы Арестовичу. Поцелуй на миг разорвался. Теперь уста младшего активно вылизывали шею Михаила, пока тот упёршись лбом в плечо любовника, тихо хрипел. Миг и на молочной коже образовался засос, затем ещё один и ещё. Губы Алексея снова сладким поцелуем овладели губами Подоляка. Младший, не скрывая возбуждения, начал тереться тазом о тело старшего намекая, нет, в упор говоря о желании перейти к большему. Михаил чувствовал каждый тяжёлый вздох, резкое движение рук Арестовича и понимал что запланированное скоро будет воплощено в реальность. Блуждающие руки Алексея поднялись вверх к голове Миши. Схватившись за волосы любовника, мужчина наклонил его голову назад, ещё больше углубляя поцелуй. Из уст Подоляка сорвался ещё один громкий стон. Да, он любил грубого Лёшу. Ему было наплевать на то, что в здании они не одни, он просто наслаждался происходящим. Всё его влажные мысли были просякнуты властным, сильным, не имеющим пощады Арестовичем. Может это кому-то покажется странным, но если это приносило удовольствие обоим, то почему бы и ДА? Пока всё шло по плану Подоляка. Да, эта идея пришла ему спонтанно, да, он мог сорваться и просто отдаться чувствам. Но Михаил не мог позволить себе упустить возможность быть оттраханым до хрипоты в горле прямо на рабочем столе возлюбленного. Не самое лучшее время? А вот Подоляк думал совсем иначе. Вот уже руки Алексея тянутся к краю футболки старшего, намереваясь снять её. И тут-то Михаил идёт ва-банк. Он спрыгивает со стола, быстрым движением перехватывает руки Арестовича и меняет их местами. Теперь, уже сидящий на столе, Алексей непонимающе уставился на старшего. Немного прохрипев, пытаясь очистить горло, Арестович спросил: — Ты чего? — его руки вновь потянулись к Подоляку, который заговорщически смотрел прямо в глаза младшему. Михаил не позволил прикоснуться к себе, а наоборот, сильной хваткой припечатал конечности Арестовича к столу, побокам от него. Наклонившись к лицу мужчины, Подоляк прошептал: — Лёш, я тут подумал… — нарочито долго протянул Михаил — наверное я к себе спать пойду. — сегодня не самый лучший день для секса. Подоляк указательным пальцем легонько щёлкнул по кончику носа Арестовича, подмигнул, и отстранившись, медленно направился к двери. Сложно передать весь спектр эмоций, который ощутил Алексей. Удивление, смятение, негодование, а затем и злость с разочарованием отобразились на его лице буквально за пять секунд. Вставший член Арестовича больно упирался в ширинку и настойчиво требовал внимания, вот только причина этой эрекции только что обломала предстоящий кайф. — Миша, это что такое? — единственный вопрос который смог задать Алексей. Подоляк почувствовал раздражение в этом вопросе, что не могло его не радовать. Это была не только месть за подкаты к Марку, но и намёк на… сейчас вы всё поймёте. Михаил остановился у двери, но отвечать мужчине не стал. Не смотря на это, Арестович продолжил: -Ты играть со мной надумал что ли? Несложно догадаться зачем вы так поступили, мистер Подоляк. Специально нарываешься, м? Конечно, Лёша знал о любви Михаила к грубому сексу. Арестовича не устраивали только сами намёки на это. В его представлении, идеальный намёк — это сказать прямо о своих хотелках. Такая ситуация происходила уже не впервые, именно это и злило мужчину. А Подоляку то и надо. В кабинете опять повисло молчание. Михаил лишь смотрел куда-то в стену напротив, стараясь не обращать внимания на Алексея. Внутри же, его маленькие чертята победно завершали танец и готовились наблюдать за происходящим снаружи. Да, он победно ликовал, хоть и не показывал этого. Мастерство держать лицо безэмоциональным не пропьёшь, всё-таки это его работа. Но давайте вернёмся к происходящему. — Ну что ж. — заговорил Арестович, прекрасно понимая, что отвечать на его риторические вопросы никто не собирается. — не хочешь по хорошему будет по плохому. Глаза Алексея вспыхнули страстью и предвкушением. Те же чувства испытывал и Подоляк, чей член и не думал опускаться даже из-за отсутствия ласк. Преодолев расстояние между мужчинами, Арестович схватил Михаила за шею и слегка надавил. Наклонившись к его уху он промурлыкал возбужденным и слегка угрожающим голосом: — Я душу с тебя вытрахаю. Лёжа на моём столе ты будешь умолять о том, чтобы я прекратил свою месть за такое поведение, но тогда меня уже ничего не остановит. По телу Подоляка побежали мурашки. Нет, не от страха. Михаил уже воображал, как его разложили на столе и грубо входят по самое основное. Пока он витал в своих мечтах, Алексей на замок закрыл входную дверь и потащил Подоляка к дивану. Опомнился Михаил уже тогда, когда стоял на коленях между ног Арестовича, чей взгляд прожигал насквозь. — Тебе помочь? Не смотри на меня так, золотко. Я надеюсь, ты не хочешь, чтобы твоё прекрасное горло болело ещё неделю после того, как я грубо оттрахаю тебя в твой прекрасный ротик? Нет? Будь добр, выполни мою просьбу. Это был не вопрос, а скорее грубое предложение перейти к делу. Мгновение и Михаил уже покрывает поцелуями торс мужчины, параллельно расстегивая его штаны. — Ммм, какой у меня славный мальчик… — баритоном проговорил Арестович, откидываясь на заднюю часть дивана. Подоляк достал давно стоявший член кареглазого и провёл языком по всей длине, обводя каждую выступающую венку, а затем, кончиком языка надавил на отверстие уретры. — Вот так, золотко… Молодец… — Алексей слегка постанывал, глядя сверху на Михаила, щеки которого слегка покраснели. Подоляк улыбнулся глазами снизу и, обхватив член губами, сразу максимально глубоко вобрал его. От этого верхний шумно выдохнул и закатил глаза. Внутри него начал образовываться тайфун, состоящий из желания. Подоляк сначала двигался медленно, растягивая удовольствие, но довольные стоны сверху заставляли постепенно разгоняться. Расслабив горло, мужчина вобрал член до основания. Арестович, не выдержав ощущений, запустил одну руку в волосы мужчины и сам поддался бёдрами навстречу горячему рту. Блаженство продолжалось недолго, после чего Алексей сорвался на гортанный стон и кончил в рот любовнику. Немного отдышавшись, Арестович приподнял Михаила за подбородок и впился благодарным поцелуем ему в губы, после чего поднялся. Схватив за волосы Подоляка, Алексей потянул его к столу. Толкнув мужчину в спину, он прошёл вперёд и прижался своим пахом к Михаилу, который сейчас стоял раком, опираясь о мебель. Член нижнего умолял о внимании, поэтому без особого зазрения совести, он начал тереться о стол. Конечно, эта деталь не улизнула от внимательного взгляда Арестовича. Тишину нарушил рык мужчины: — Не смей трогать себя! Касаться твоего тела могу только я. Алексей замахнулся и достаточно сильно шлёпнул Мишу по ягодице. Нет, ему было совсем не больно. Если ситуация позволяла бы, Подоляк умолял бы о порке любимой плетью, но увы сейчас такой возможности не было. Нижний только больше оттопырил зад и ждал дальнейших действий Арестовича. Внутри каждого бушевал вихрь предвкушения и страсти. Недавно кончивший член Алексея вновь поднимался. — Ты моя сучка, слышишь? — зашептал Арестович. — Только моя… Ты будешь выполнять, то что я тебе скажу. Понял? Не получив ответа, Алексей замахнулся и ещё раз шлёпнул по правой ягодице нижнего. Миша застонал, а затем всё же ответил: — Да, папочка. Это был запретный приём, от такого обращения и до того затуманенный разум Арестовича, окончательно попрощался с реальность. Верхний быстро начал освобождать себя от одежды, а когда его руки коснулись края штанов Михаила, его остановили: — Лёш, на мне нету белья. Секундое молчание, тяжёлый вздох и очередной шлепок. Подоляк выгнулся от наслаждения, настолько блаженной ему казалась боль. А ведь он специально для этого и бесил Лёшу, собственно говоря у него это получилось. — Ты нарочно это делаешь? Какая ты всё-таки грязная шлюха, Подоляк. Стащив с Миши штаны, Арестович встал коленями на пол и, раздвинув ягодицы, языком стал вылизывать промежность и отверстие. По телу Подоляка побежали мурашки, он задрожал. Пальцами рук мужчина впивался в край стола до побеления костяшек, а его спина выгибалась до хруста. Михаила захлестывали его собственные чувства. Движения Арестовича были такими приятными и крышесносными, что он забыл о том, что они не дома, а за дверью могут ходить сотрудники офиса, которые так же работают допоздна. Мужчина застонал громко, особенно вскрикивая и жмурясь, когда влажный тёплый язык проталкивался внутрь. — Господи, как приятно… Еще так сделай… Ооо… Да…- будто мантру повторял нижний. Незаметно для Подоляка язык сменился на смазанные лубрикантом пальцы. Стало жарко, от частых стонов воздуха катастрофически не хватало. После хорошей растяжки Алексей с животным рыком вставил свой член одним резким движением до упора. Мы же грубый секс любим, да? — Давай, золотко, стони для меня. Пусть все слышат, как ты сладко стонешь… Паре действительно стало насрать на происходящее вокруг. Для них существовали лишь они одни. Лёша, не прекращая насаживать на себя жаркое тело, схватил голову Подоляка и разворачивая к себе, страстно целует того в губы. Миша лишь сильнее упирается ногами в пол и кайфует от происходящего. В миг ему становится мало и он опять тянется к своему члену, который по правде говоря начал болеть. С каждым новым толчком Арестович задевал простату, от чего нижнего подбрасывало, а дрочка ещё больше усиливала эффект. Нарушение правил Лёша заметил, но возмущаться мужчина не стал. Он поступил по-другому. Алексей вышел с горячего тела и быстро развернул Михаила к себе лицом, который теперь лежал спиной к поверхности. Арестович зашептал: — Ты должен кончить без рук. Снизу послышался недовольный вздох, который сразу же перебил очередной стон. От смены позы угол проникновения изменился, изменились и сами ощущения. Подоляк обхватил мужчину своими ногами и сам подался бёдрами навстречу. Руками он вцепился в плечи мужчины, оставляя на них следы от ноготков. — Да, папочка… Аах… — стал выкрикивать парень, чувствуя подступающий оргазм. Всё-таки трахался Арестович шикарно. Вскоре Подоляк начал выкрикивать: — Лёш… Лёш… Лёёёёшшшш… — Михаил кончил, пачкая свой живот и сжимаясь всем телом. Арестович кончил следом, по инерции ещё несколько раз толкнувшись в мужчину. Медленно выйдя из обмякшего тела, Алексей присел и слизал свою вытекающую из отверстия сперму, чуть приподнявшись, слизал с живота сперму Подоляка, смешивая их. Затем он нежно взял одной рукой Мишу за подбородок и, притянув, начал целовать его, передавая их общую сперму из своего рта. Поцелуй длился около минуты, пока каждый из них не насытился. Оторвавшись от Лёши, Миша подался вперёд, утыкаясь мужчине в плечо и восстанавливая дыхание. — Ты шикарный, спасибо за то, что ты есть… — совсем тихо выдохнул Подоляк. — Я люблю тебя. — И я тебя, золотце. Уснули они также вместе, чувствуя тепло и нежность их тел.