Исцеление

«Вы замечали, что время ограничено ? У всего есть время. Хотя я считаю, что времени не существует.» Тина открывает глаза, судорожно вздыхая, она никак не может уснуть, ночь слишком тревожная. Нервно потирает лицо и опускает руки. Усталость, не физическая, а моральная. Они так и не поговорили с Даном. Вроде всё нормально, и он не требует никаких объяснений, он просто хочет любить её, но сердце не на месте. Крутилась в кровати битый час, путаясь в одеяле, открывала настежь балкон, потому что кажется, что воздуха катастрофически не хватает. Под боком мирно сопит Балан, крепко обхватив её талию рукой, и прижав к себе, не давая малейшей возможности на побег, как она любит. Но не сегодня, не сейчас, она уже набегалась. Думала, что сбежав от него, обманет и себя, не вышло. Она себя сгубила. На часах нет и трёх. Выскальзывает из объятий мужчины, натягивает шорты, его футболку, впопыхах собирает хвостик, берёт потрёпанный кожаный блокнот молдаванина, который он вечно таскает за собой, и простой карандаш. Спускается на первый этаж, то и дело ловя углы, чертыхаясь каждый раз, когда создаёт шум. Обувает шлёпки и ныряет в ночь. Света луны хватает, чтобы видеть дорогу буквально на метр вперёд. Ночь на удивление тёплая, даже очень. Тина садится на песок, который уже успел остыть, вслушивается в пугающий ночной бриз, то и дело дёргаясь от малейшей тени. Сегодня, впервые за долгое время состояние души ложится на бумагу, не душераздирающими строчками, а внутренним спокойствием, что выливается в тёплую мелодию души. «Вспоминаю по секундам своё прошлое Я там не верила как будто Что будет лучше впереди.» Выводит девушка своим ровным почерком первые три строчки. Она действительно всё время прокручивает кадры из своей прошлой жизни, напрочь вычеркивая всё хорошее и оставляя лишь воспоминания, от которых хочется выть. Вера в лучшее казалась чем-то далеким, невозможным. Чем-то, что предаёт её. Слеза, скатывается по щеке, доходя до подбородка и тонет в районе шеи. «Искала большего Но ни в ком не могла тебя найти.» Случайные пассажиры в её лодочке не задерживались дольше положенного. Но девочка отчаянно искала того, кто нажмёт на газ их общего звездолета. Нашла. «Ты научил меня не слушать Глупые сплетни за спиной.» Рядом с ним впервые не думаешь, что скажут люди, а просто живешь. Пропуская обидные слова сквозь пальцы, словно песок, продолжая создавать себя. Сегодня она выливается в строчки. Сегодня она звучит. «Когда чужие лезли в душу Ты укрывал меня собой.» Укладывал её голову себе на колени, аккуратно поглаживая по спине и целуя пшеничную макушку. Прижимал хрупкое тело к своему до хруста костей, объясняя в сотый раз одно и тоже. Убаюкивал своими сказками и уставшую укладывал спать, чтобы на утро Тина снова улыбалась. «Я знаю прозвучит банально, Но я впервые не боюсь Иду с закрытыми глазами И я в тебе не ошибусь.» Такое правильно признание ложится на бумагу вслед за неровными строчками. Тина и правда не боится. Она уверенна в завтрашнем дне, она уверенна в нем, в них. Её внутренняя девочка не ошиблась, не сегодня, не сейчас. Он не пассажир, он её лодочка. «Ты меня нашёл среди тысяч лиц Сердцу горячо, слёзы на ресницах Сильнее всех друг друга держим. Я твоя нежность, ты мой стержень» И вправду, среди сотен стран, тысяч городов, миллиона людей, нашёл именно её. Её покалеченную душу, чтобы склеить и научить жить. Сердце щемит от бесконечной благодарности Дану, а слёзы все прокладывают свои влажные маршруты по лицу девушки. Держат друг друга, буквально выхватая из лап ежедневных событий, сносящих всё живое на своём пути. Тысячи сплетен, сотни концертов с бешеными графиками, их прошлое, они точно не отпустят. Его нежность, его любовь, ради которой он становится непоколебимым стержнем. Тина не должна быть сильной, только если сильно красивой. «Ты меня несёшь на руках своих Радость и беду делим на двоих Оказалось, счастье в простом кроется: Найти своих и успокоиться» Буквы складываются в слова быстрее, чем Тина могла себе представить. Эмоции берут бразды правления в свои руки, отключая голову. Девушка не чувствует пронизывающего ветра, от которого её бьет мелкая дрожь. Они делят на двоих всё. Победы, проигрыши, переживания, боль, счастье, радость, музыку, завтрак, кофе, постель, жизнь. Пелена слёз застилает глаза, мешая сосредоточиться на и без того темном клочке бумаги, слезы капают, оставляя следы на только что написанном тексте. — Боже, Тина — буквально сносит певицу Балан, падая на колени рядом с ней и зажимая её в кольце рук. — Что ты тут делаешь, одна, посреди ночи, маленькая моя ? — встревожено спрашивает Дан. Он испугался. Очень. Проснувшись и не обнаружив девушку рядом, проведя рукой по холодной стороне кровати. — Дан, я испугалась — шепчет та, роняя слёзы всё сильне, переодически всхлипывая. — Чего, Тина ? — певец не понимает, ещё вечером все было хорошо, держать себя в руках сложнее, чем кажется. — Я испугалась, что это всё закончится. Наши отношения, эта сказка. Я побоялась, что ты меня разлюбишь, а я… а я просто не смогу без тебя уже, ты настолько въелся мне под кожу, в самое сердце, что потеряв тебя, я умру, Дан, я не соберу себя снова — буквально на одном дыхании проговаривает девушка. Балан понимает о чем говорит Тина, то, что он хотел спросить, но боялся, струсил, ведь у них все только стало налаживаться. Видимо причина такого странного поведения девочки в последнее время разгадана. Она винит себя, она боится, боится перемен. — Моя — кутая её в свою кофту проговаривает мужчина. Пытается сфокусировать её расплывчатый взгляд на себе, вытирая мокрые дорожки с щёк большими пальцами рук. — Ничего не заканчивается, кенгуруш. Каждый конец — это новое начало, ты же знаешь. Я не думал, что мой уход с «Голоса» так на тебя повлияет. Я устал делить тебя со всеми, ты только моя, те кому надо знают об этом — поясняет Дан смотря прямо в глаза. Пара минут молчания, и её тихое : — Кажется, смерти я боюсь больше, чем слабости, Дан, пожалуйста… Удар. Тина сама не понимает чего просит, но точно знает, что он поймёт. — Давай ещё немного посидим здесь — льнёт своим боком к его, крепче прижимая свою «душу» в блокноте. Молдованин лишь кивает, укладывая её голову себе на плечо и переплетая пальцы, поглаживая шершавыми подушечками утончённые костяшки. — Мы случайные совпали, в этом городе ветров — тихо мурлычет мелодию певцу на ухо, улыбаясь. — Неземная… как ты меня нашла ? — ёжиться от мурашек, вызванных её голосом в перемешку с ветром. «Один шаг, одно касанье И мне нет ближе никого» — Мне нравится сгорать в твоих руках дотла, Дан, держи меня — смеётся, падая на него и звук идёт луной, рассекая ночную гладь воды. «Но в этом мире счастье зыбко И я молчу, чтоб не спугнуть Пускать другим важна картинка, А нам с тобой важна лишь суть» — А мне нравится бесконечно дышать тобой — улыбается Балан, тихо проговаривая, как будто боясь, что их кто-то услышит. Их картинка осталась в экране телевизора, где давно важен не голос. А суть начинает зарождаться только сейчас. За эту ночь Тина полностью дописывает песню на плече у Дана, который переодически целует её в холодный нос и растирает щеки до румянца. Нашла Успокоилась.