Тайна обреченного мира

      Вселенная обречена. Ничего нельзя сделать. Мстители пытались, пытались отчаянно, упорно, но ничего не получилось. Танос сделал это — щелкнул пальцами, и миры начали разрушаться. Теперь во вселенной не останется никого, будут уничтожены абсолютно все.       — У нас есть день, может быть, два, — нарушил тишину Тони.       Мстители находились на базе. Все они узрели щелчок, увидели конец всех цивилизаций, наставший в одну секунду из-за никчемного щелчка пальцев.       Всё живое начало разрушаться неравномерно, неторопливо, постепенно. Но сделать уже ничего нельзя, это было понятно. Все мстители это совершенно ясно осознавали. Они сидели бок о бок, смотря в пустоту, не концентрируя ни взгляд, ни мысли на чем-то одном, каждый вспоминая что-то свое. На негромкие слова Тони отреагировали, подняв глаза, лишь некоторые, кто-то только коротко кивнул.       Никто уже не рвался в бой, не пытался предложить хоть какое-нибудь решение. Все были спокойны, передвигались по базе медленно, лишь изредка тихо переговариваясь.       Но на базе все же бились два неспокойных сердца. Неспокойных из-за недосказанности. Их обладатели не сочли нужным открыться друг другу, поведать о чувствах, просто быть рядом. Эти сердца уже давным-давно принадлежали друг другу, принадлежали горячо, крепко, такую связь уже невозможно было разорвать. Но никто из их обладателей не знал о том, что эта связь взаимна, что они отдали свое сердце не в холодную пустоту, а что там его тепло приняли, взамен отдавая свое.       Этим двум людям было тяжело говорить о своих чувствах, они не умели, как-то никогда не доводилось обнажать по-настоящему искренние чувства. Но неужели конец света — не тот момент, который должен был заставить их переступить через себя?       Этими людьми были Тор и Наташа. Два самоуверенных, сильных духом, сдержанных человека. И вот они влюбились самой что ни на есть чистой, светлой, настоящей любовью, несвойственной им обоим. Они были разными, совсем разными, по крайне мере, так они думали. А было ли это так на самом деле?..       Прошло уже порядочное количество часов с щелчка, скоро все доберется до мстителей. Все стали еще спокойнее, никто просто не видел смысла переживать или понапрасну на что-то надеяться, все лишь позволили волне безысходности и опустошения понести их по спокойной реке прямиком к крутому обрыву. И лишь два сердца с каждой минутой начинали биться всё сильнее.       Конец слишком близок, скоро уже ничего будет не изменить, ничего не высказать, никому не открыться. Эти два сердца лишь перестанут биться, забрав с собой так и невысказанное чувство.       Слишком мало времени, будто бы все мстители это почувствовали, поняли, что конец нещадно подступает. Кто-то сказал что-то вроде «прощайте», кто-то лишь прошептал невнятное «боже мой», кто-то даже засмеялся от осознания конца, подступающей бездны, в которую все они сейчас окунутся.       Вот и всё, первый растворился, оставив после себя лишь пыль, что тут же подхватил ветер, дующий из окна, возле которого еще несколько секунд назад стоял Стив Роджерс.       В этот момент два сердца начали стучать громче, будто бы понимая скорое наступление неизбежного и для них. Их обладатели стояли совсем рядом и, казалось, слышали каждый удар. Стук уже бил в голову, становясь только громче, и когда обладатели этих сердец наконец посмотрели друг другу в глаза, всё стихло. В одну секунду мир будто бы перестал существовать, Наташа и Тор лишь видели глаза друг друга, более ничего. Их пальцы переплелись между собой, будто бы цепляясь друг за друга, надежно держась, чтобы не упасть в утягивающую бездну, которая вот-вот подступит.       Мстители вокруг растворялись, превращались в пыль, тут же подхватываемую дуновением ветра. Тор и Наташа лишь смотрели друг другу в глаза, не смея отвести взгляд ни на секунду, потому что если отвести, то можно больше не встретиться с этими глазами вновь.       — Я люблю тебя, — синхронно, очень тихо произнесли Тор и Наташа, тут же улыбаясь нелепому совпадению. В глазах Романофф появился огонек, угасший многие годы назад, а Тор смог возродить его одной своей улыбкой. А улыбку эту вызывала у Тора сама Наташа. Своими неземными глазами, своим нежным голосом, своими смеющимися рыжими волосами. Изо дня в день.       Тор и Наташа растворились одновременно, держась за руки, с застывшими на губах словами. Словами признания в самых нежных любовных чувствах. Словами, в которые они вложили куда больший смысл, чем то могло показаться, но точно тот смысл, который они отчетливо уловили. Словами, которые их сердца отстукивали каждым своим ударом. Словами, которые давно пора было сказать.       У них могло быть так много времени, если бы удары их сердец были услышаны ими раньше, если бы они были решительнее, если бы они не боялись открыть свои чувства, которые несли в себе уже несколько лет.       Но, видимо, должен был наступить конец света, чтобы Тор Одинсон и Наташа Романофф признались друг другу в любви.