Юности момент

      — Ты это за пять минут сделала? — нависаю над тарелкой дымящихся имбирных пряников и совершенно не чувствую сладость. Ничего не чувствую. Никаких запахов.       Грейс улыбается, окинув меня нежным взглядом. Он согревает, утягивает в ласковые объятия и не дает забыть искрящуюся между нами любовь.       — За два часа, — постукивает ногтями по своей чашке, — пока ты спал.       — Два?!       Зажмуриваюсь и тру лоб, поправляя прилипшую к нему челку. В голове сразу возникает гул, ноющая боль пронизывает затылок, а по телу пробегает дрожь. Игнорирую свалившиеся на плечи неприятные ощущения и подхожу к Грейс.       — Я всего на пять минут закрыл глаза, — со стоном произношу, и Грейс смеется.       Ладонь сама тянется к чужой спине. Скользит по лопаткам вниз, надавливает на позвонки и, срывая тихий вздох, дотрагивается до голой из-за топа коже на пояснице. Хочу коснуться резинки клетчатых шорт, притянуть Грейс ближе к себе и наконец-то поцеловать. Но она неожиданно вздрагивает, в своей дикарской манере подскакивает на ноги и обхватывает мое лицо.       — Да ты весь горишь! — Грейс прижимается губами к моему лбу, подтверждая свою догадку. — Я говорила: надо было одеваться теплее на прогулку с Капризом. Меня не выпустил без двух кофт, а сам вышел в легком.       — Это от усталости, — отмахиваюсь. Игнорирую зуд в горле, заложенность носа и непонятно откуда взявшийся озноб. Прокашливаюсь, стараясь казаться совершенно здоровым. — Немного полежу и пройдет.       Грейс тяжело вздыхает. Ведет подбородком и достаточно быстро организовывает мне плед, пластинку с таблетками. Становится в моих глазах диктатором, то и дело раскидываясь командами и не воспринимая мои протесты.       — Мы же собирались нарядить елку, — киваю на стоящую в углу живую ель и приподнимаюсь с дивана.       — Я нормально себя чувствую.       Грейс закатывает глаза и надавливает мне на плечо, усаживая обратно. Отдает дымящуюся чашку с чаем, в котором плавает несколько лимонных долек, и садится рядом. Тесно прижимается, согревает теплом своего тела и прерывает все мои возмущения.       — Потом, — тихо произносит и опускает голову мне на плечо.       — Заразишься.       — Я? У меня давно иммунитет на тебя, цыпленок.       Смешок срывается с губ, и горячий чай обжигает язык.       — Мне, конечно, хотелось провести рождественские каникулы с тобой под одним одеялом, но не так. Признаюсь, и Грейс ласково кончиками пальцем дотрагивается до моей щеки.        — Надо было четче формулировать желания, — хихикает. — Пусть так. Главное, что вместе.       Соглашаюсь и почти сразу прерываюсь на возмущения: Бруно запрыгивает на диван и прижимается с другой стороны. Нагло виляет хвостом, совершенно не замечает мой недовольный взгляд и засыпает рядом.        Оказываюсь зажатым между своей женой и нашим уже общим хвостатыми ребенком и понимаю: не важно как, главное, что мы вместе.