Сотрудник тысячелетия

     Отношение Вельзевул к подчинённым нельзя было назвать добрым. Или укладывающимся в рамки какого-либо трудового кодекса. Максимум, на что могли рассчитывать адские работники (в буквальном смысле адские, в конце концов они служили Сатане и жили в самом настоящем Аду), — молчаливое уважение, которое выражалось в том, что никто не повышал голос и не требовал отчётов за 1812 год.      Кроули такое уважение доставалось по умолчанию. Он бесил Вельзевул дерзкой усмешкой, пристрастием к вину и быстрой езде и манерой смотреть на остальных демонов свысока. Однако факт оставался фактом: Кроули был лучшим по части искушений и прочего. Хастур ему в подмётки не годился, жаль, что уволить князя Ада за некомпетентность не представлялось возможным. Так что Хастур принимал отчёты коллег и задирал нос, не подозревая, что на самом деле власть и влияние ему только снятся.      Кроули не отличался скромностью, но и тщеславие не входило в список его недостатков. Он не мечтал о лаврах и лишь посмеивался, когда в грехопадении Адама и Евы обвиняли Люцифера, обратившегося змеёй.      Он относился к заданиям как художник, процесс волновал его больше, чем результат (не то чтобы указанный результат заставлял себя долго ждать, взять хотя бы М25), и часто предпочитал не мешать людям самостоятельно торить дорожку в какой-нибудь из кругов, в подробностях описанных Данте.      Грехи являлись своеобразными батарейками для Ада, как для Рая — добрые дела.      Кроули один обеспечивал Ад необходимой для существования энергией и при этом обходился без луж крови и горы истерзанных тел. За ним не нужно было ничего подчищать.      И если он беспробудно пил две недели после получения награды за изобретение инквизиции, к появлению которой не имел никакого отношения…       У каждого имелись свои слабости.       Кроме того, Кроули совершил невозможное: завербовал ангела. И тот добросовестно выполнял часть заданий за него. А Кроули беззаботно спал. Однажды он проспал почти век. Вельзевул сделала вид, что ничего не заметила. Отчёты исправно присылались (пусть и написанные более аккуратным почерком, чем обычно), уменьшать годовую квоту искушений не пришлось… И загребать жар чужими руками во все времена считалось высшим пилотажем. Кроули хорошо устроился, и Вельзевул поаплодировала бы ему стоя. Однако признание его заслуг плохо бы отразилось на её имидже.      Казнить Кроули в её планы не входило. Тем более что отмена Армагеддона никого не расстроила, кроме Гавриила. Но и он довольно быстро оценил преимущество статус кво. Ещё шесть тысяч лет конкуренции устраивали и его, и Вельзевул. К тому же в «Мезон Берто» подавали очень вкусные пирожные и чай. Казнь была спектаклем для подчинённых. Чтобы те не вздумали, что теперь им всё позволено.      Об обмене телами Вельзевул догадалась сразу. Азирафаэль идеально изображал Кроули. Он не учёл, что она знала ауру демона как свои пять пальцев и прекрасно представляла, как выглядела аура ангелов. Если честно, Вельзевул вздохнула с облегчением. Она всю голову сломала, пытаясь придумать, как спасти самого эффективного сотрудника от смерти. Азирафаэль и Кроули нашли выход и тем самым избавили её от чудовищной мигрени. Оставалось только показать всем, что святая вода — самая настоящая, и круглый демон подошёл как нельзя лучше. Ничего личного, просто бизнес.      Пока Азирафаэль плескался в ванне, требовал резиновую уточку и полотенце, Вельзевул прикидывала, как уговорить Кроули работать на Ад в качестве фрилансера.