Светлячки

Мобиус сидел на берегу и смотрел на волны. Прибой лизал белый песок, чайки носились низко над его головой, а небо казалось мутным, как это часто бывает около моря ранним утром. Прошло два дня и Мобиус уже начал думать, что Локи не вернётся. Что ж, это была первая попытка и он был бы удивлен, если бы все получилось... Мужчина подобрал камешек и бросил его в воду, заметил стайку серебристых рыбок. Локи понравилось здесь, он знал это. Мобиус надеялся, что бог заинтересуется его книгами и инструментами, захочет поговорить с кем-то, кто будет готов слушать. Изначально, в планы Мобиуса не входило спасать Локи, но он пересматривал файл трикстера и случайно обратил внимание на этот случай. Это не было поворотным моментом и Локи не должен был погибнуть в тот день. Но, когда волна накрывала его с головой и Локи начинал тонуть, щенок прыгал за ним. Эти кадры невозможно было смотреть спокойно. Маленькое существо исчезающее в волнах вслед за тем, кто пытался спасти его. Но ещё страшнее было наблюдать за тем, как Локи приходил в себя, лёжа на песке и ещё не зная о случившемся. Волны должны были протащить его по камням и выбросить на берег, израненного и еле живого. Он открывал глаза, ещё не понимая, что случилось, затем вставал на ноги, делал несколько шагов по песку... И замечал щенка. Мобиус просматривал этот момент несколько раз и сердце болезненно сжималось, когда он видел лицо Локи. Пустынный пляж, отчаяние в глазах бога и темное пятнышко на белоснежном песке, метрах в десяти от Локи. Мобиус решил вмешаться. Он знал: этот случай не прошел даром для бога. Без вмешательства Мобиуса, Локи долго сидел на берегу, глядя на бездыханное тельце. Он дрожал, от нервов или от холода. Он ничего не говорил, не плакал даже, только сжимал кулаки от бессилия и злобы на себя и на весь мир. Затем он хоронил собаку в дюнах, далеко от линии прибоя и шел домой, чтобы встретиться лицом к лицу с разъяренным Тором. Руки Локи все ещё дрожали после пережитого, но никто не обращал на это внимания. На него кричали... Упрекали в том, что его не волнует коронация брата, что он самовлюбленный эгоист, что он позорит Асгард своим поведением. Мобиус видел плотно поджатые губы трикстера и этот взгляд... Ему было больно, он только что похоронил животное, которое пытался спасти. Он винил в этом себя, Мобиус был уверен. Мобиус тяжело вздохнул и бросил в воду ещё один камешек. Ничего этого не случилось. Локи вернулся домой на несколько часов позже, чем предполагалось. Щенок был жив. Тору надоело ждать возвращения брата и он ушел на охоту со своими друзьями. Один был слишком занят. Мобиус знал, что Локи ругали, но страсти улеглись и выволочка получилась вполне мирной. Менялось ли от этого что-либо в будущем? Мужчина не знал. Он услышал, как залаял щенок и оглянулся. Трикстер стоял возле каркаса лодки и смотрел на щенка. Прежде, чем Мобиус успел сказать хоть слово, Локи поднял палец вверх и быстро произнёс: - Я пришёл ради собаки. Но, если тебе понадобится помощь с лодкой... Мобиус улыбнулся. - С добрым утром, мой принц, - сказал он поднимаясь. - Ты не хочешь переодеться во что-нибудь более подходящее? Локи закатил глаза. - Я же не собираюсь пилить доски, - сказал он укоризненно, но потом нахмурился и уточнил. - Или собираюсь? - Я ни на чём не настаиваю, - ответил Мобиус. - Ты же здесь ради собаки, помнишь? Мобиус очень старался сдерживать улыбку. Он пришел. И это было замечательно. Поначалу, Локи вёл себя скованно. Он демонстративно обходил лужи, оставшиеся после отлива, брезгливо рассматривал кучи водорослей и ржавые цепи. - Подержишь вот здесь? - попросил Мобиус примеряя доску к будущему борту лодки. - Конечно. Хотя сделать все с помощью магии было бы куда проще. - Я не знал, что королеве известны заклинания для починки лодок, - заметил Мобиус. Локи посмотрел на него внимательно. На секунду Мобиусу показалось, что он зря упомянул Фриггу и её магию. Мобиус знал, что она учила Локи, но знали ли об этом рядовые жители Асгарда? Чёрт... Надо быть осторожнее. Мобиус лихорадочно придумывал, как он будет объяснять свою осведомленность, но бог лишь отвёл глаза. - Это не её магия, - ответил он негромко. - Я многому учился по книгам. И я знаю, придворные любят судачить об этом... Что принц Локи и в подмётки не годится своему брату, что вместо тренировок с оружием он учится магии у своей мамочки. Знаешь, что случилось с последним, кто говорил об этом вслух? Мобиус улыбнулся. - Думаю, ты наглядно объяснил ему, что хорошая магия намного лучше любого оружия? Такой ответ понравился трикстеру. - Ты прав, - сказал Локи. - Он очень хорошо усвоил, что мою магию нельзя недооценивать. Мобиус прибил доску и полюбовался своей работой. - Я знаю, - сказал агент. - И я никогда не считал, что ты хоть в чем-то уступаешь своему брату, Локи. Может воины и судят о людях лишь по их умению таскать тяжёлые молотки, но я знаю, что интеллект куда важнее силы... Локи улыбнулся ему. Мобиус на мгновение залюбовался этой улыбкой, но быстро взял себя в руки и отвёл взгляд. - Дай ка мне вон тот кусок каната? - попросил он. - Знаешь, - сказал бог, поднимая канат. - Я не часто разговариваю с кем-то за пределами дворца. Что ты думаешь обо всем этом? О коронации Тора? Я люблю его, он мой брат. Но... Локи замолчал. Было видно, что он уже жалеет о том, что начал этот разговор. В конце-концов, он едва знал Мобиуса. Мужчина подобрал рубанок, положил канат на борт будущей лодки. Локи присел на корточки и подобрал длинную сосновую стружку. Мобиус медлил с ответом, подбирая слова. - Я прожил очень долгую жизнь, - сказал агент, - вы оба выросли у меня на глазах. Конечно, ты меня не помнишь, но я часто видел тебя с братом, Локи. И я знаю, что ты его любишь. И он любит тебя. Вы ведь были лучшими друзьями, разве нет? Раньше он участвовал во многих твоих выходках... Вы отдалились друг от друга. - Это так заметно? - спросил Локи грустно. - Да, - ответил Мобиус честно. - И я не думаю, что Тор виноват в этом. От него ждут, что он станет более серьезным, ответственным. Бог посмотрел на него, но промолчал. Он играл с кусочком дерева, щенок подбежал к нему и ткнулся носом в его ладонь. Мобиус продолжил. - Я думаю, что Один слишком торопится с коронацией. Тору ещё многому предстоит научиться. И он наверняка справится. Я знаю о чём ты думаешь, Локи... - сказал Мобиус глядя на трикстера сверху вниз. - Но, разве ты хотел бы такой жизни? - Я был рождён, чтобы... - начал было Локи, но Мобиус перебил его. - Нет, нет. Не важно для чего ты был рождён. Простой вопрос: чего бы ты сам хотел? Если бы ты не пытался доказать брату, что ты не хуже него? Этот вопрос застал бога врасплох. Мобиусу показалось, что Локи сейчас накричит на него. Кто он такой и как он смеет так разговаривать с принцем? Но здесь, вдали от дворца, разговаривая с едва знакомым ему человеком, Локи вёл себя совсем иначе. - Кого волнует, чего именно я хочу? - сказал трикстер наконец. - Но ведь это самое важное, разве нет? - заметил мужчина. - Ты действительно хотел бы быть королем, Локи? Или это просто... - Зависть? - спросил Локи с презрением. - О да... И ты туда же. Бог сжал кулаки, Мобиусу показалось, что он сейчас встанет и уйдёт. - Нет, я не это хотел сказать, - возразил мужчина. Его голос звучал спокойно. - Наверное не это, - согласился трикстер. Он потрепал щенка за ухом. - Ты не обязан соответствовать чьим-то ожиданиям. И ты не должен доказывать, что ты лучше Тора... Ты ничего и никому не должен доказывать. - Я должен доказывать это самому себе, - ответил Локи. - Я знаю, что обо мне говорят. Бог Обмана, о да. Но я не могу обмануть себя, понимаешь? Они помолчали. Бог поднял ящик с инструментами и протянул Мобиусу. Щенок бегал вокруг, лаял на чаек и гонялся за крабами. - Ты так и не ответил на мой вопрос, - напомнил Мобиус. Бог задумчиво посмотрел на волны. Спорить ему явно не хотелось. - Чего я хочу? - сказал он негромко. - Не знаю. Возможно, чтобы всё было как прежде. Я изучал магию, будущее казалось далёким. Мы были детьми. Он вздохнул. - У тебя было ощущение, будто ты можешь что-то изменить, но просто не понимаешь с чего начать? - спросил он вдруг. - Было, - ответил Мобиус. - И что ты сделал? - Я начал с себя. Разобрался в своих ощущениях. И начал делать то, чего мне давно хотелось. Я хотел изменить кое-что очень важное. Локи подобрал палку и помахал ею перед щенком. Мобиус заметил, как бог взглянул в его сторону. Это был тот быстрый взгляд, который Мобиус так хорошо помнил. - И у тебя получилось? - спросил трикстер. - Ещё не знаю, - честно признался Мобиус. Этот разговор очень радовал его. Он и не ожидал, что Локи будет таким разговорчивым и открытым. Но судя по всему, Локи давно хотелось поговорить с кем-нибудь. Ему явно было легче говорить о себе с человеком, которого он почти не знал и перед кем ему не приходилось притворяться. Локи спросил откуда у Мобиуса столько книг по астрономии и мужчина честно ответил, что долго собирал эту коллекцию. Мобиус взял рубанок, сел на песок и стал тесать слишком неровную доску. Агент и сам не заметил, как завязался разговор. Бог говорил много и охотно, он почти не помогал Мобиусу, но он был здесь. Мобиус не замечал времени. Мобиус знал, что этот период его жизни был достаточно тяжёлым именно из-за одиночества. Солнце поднялось в зенит и дымка над горизонтом рассеялась, но над песком начало подниматься зыбкое и горячее марево, как в пустыне. Локи расстегнул рубашку. Он сидел в тени, на краю деревянного настила, рядом с которым работал Мобиус. Щенок дремал у его ног. - Пожалуй, пора сделать перерыв, - сказал Мобиус взглянув на небо и сообразив, что время близилось к полудню. - Уже слишком жарко, чтобы работать. Идём в дом? У меня есть неплохой лимонад. И ты хотел взять какую-то книгу? Локи посмотрел в сторону дворца. Казалось, он колебался. - Я обещал матери, что вернусь до полудня, - сказал Локи и поднялся на ноги. - Сегодня у них очередной праздник, а я ведь должен украшать любые мероприятия своим присутствием. - А ещё водой и змеями? - ухмыльнулся Мобиус. Локи рассмеялся. - О нет, никаких змей. Тор и Леди Сиф не боятся змей. Но, возможно, я что-нибудь придумаю, чтобы они не скучали... Локи погладил дремлющего щенка, попрощался и пошел в сторону дворца. А Мобиус долго смотрел ему вслед. Мужчина знал, что должно было произойти сегодня вечером во дворце и это знание расстраивало его.