Вань, что такое эта твоя романтика ебучая?

Серёжа порой скучает по Ване на ранних стадиях их отношений. По Ване, которому лень из дома лишний раз выйти, который краснеет от любой инициативы кудрявого, который никогда первый целоваться не полезет, как бы сильно не хотелось. Скучает, потому что сейчас у Вани шило в жопе, сейчас, если говорить абстрактно, Ваня хочет романтики. И хуй пойми, что под этим подразумевается, потому что: — Вань, что такое эта твоя романтика ебучая? Ты скажи – я устрою. — Ну нееет, Серёж, ты сам придумать должен, чтобы для меня это было приятной неожиданностью. И так из раза в раз. Методом проб и ошибок, угождать и оффать Ванину шарманку про романтику, на время начало получаться. Серёжа цветы дарит, из которых скоро можно будет гербарий собрать, потому что Ваня их не выкидывает, вино с Бессмертных в лоджии с выключенным светом пьёт, пока тот у него на коленях сидит и своими длинными изящными пальцами оливку из банки достать пытается, в Парке Горького на электросамокате русого, который просит ехать быстрее, сильнее сжимая чужую талию, но никогда в жизни сам не поведёт, катает. Ваня от всего этого млеет, но проблема в том, что аппетиты растут, а идеи, которые, как правило, подкидывает Амина, причитая, что такого же парня себе хочет, иссякают. — Своди его в парк аттракционов и выиграй ему что-нибудь в тире, он романтикой захлебнётся, я тебе говорю, - предлагает Амина, дожёвывая кусок пиццы. — Что-то в этом есть, - соглашается Серёжа и строчит Ване. Ваня никогда в парке аттракционов не был, и, если быть честным, видосы с американских горок в тиктоке тоже не особо привлекали, но эстетика в пинтересте и такие свидания в мелодрамах выглядят лучше некуда, поэтому Бессмертных, без особых раздумий, соглашается. Всё идёт не так уже с самого утра, когда Серёжа будит Ваню, ссылаясь на то, что чем раньше они придут – тем меньше простоят в очереди. Ладно, Ваня думает, что ещё поспит в такси, но Пешков тащит его на метро, потому что «Вань, всего две станции, мы на машине дольше ехать будем». Когда они, наконец, приезжают и покупают билеты, мимо магазина с игрушками пройти не могут. — Блять, Серёж, я очень хочу, - заявляет Ваня, хватая с одной из полок плюшевую Хеллоу Китти. «Вань, тебе скоро 20» – не аргумент. «Вань, мы купим её на выходе, потому что с ней таскаться по парку - не вариант» – аргумент. Бессмертных томно вздыхает и вынужденно соглашается. Они осматриваются, когда Ваня сжимает руку Серёжи в своей и идёт рядом, будто боится потеряться. Он отмечает, что тут очень атмосферно, и был бы он ребёнком – уссывался бы с различных локаций, сделанных под мультфильмы, хотя в свои 19 не далеко от этого ушёл. Вокруг круто, то, что Серёжа ведёт в сторону аттракционов, где очень сильно орут – не круто. — Давай начнём с чего-то по-лайтовее, ладно? Я никогда в таких парках не был, - просит Ваня, потому что ему правда страшно. Серёжа непреклонен, он говорит, что ничего интереснее тут не найти, и, если уж Ваня так сильно хочет, – они на карусели, взявшись за руки, покатаются, но чуть позже. Пешков уверяет, что все сначала боятся, а потом такой кайф ловят, что хочется ещё и ещё. Ваня, стоя в очереди, ноет, мол, почему так долго, они же вроде ни свет ни заря вставали, чтобы этого избежать, но парню своему верит. Ваня всё ещё верит, когда садится в аттракцион. Когда его запускают, Серёжа заботливо держит за руку, поглаживая костяшки, и, вроде, пока всё происходящее терпимо. Но во время того, как они катаются, Ваня обещанного кайфа не ловит. С каждой проведённой там секундой всё больше хочется заорать, срываясь на фальцет, чтобы его отсюда сняли и домой отвезли, но он все силы копит на то, чтобы на Серёжу со всеми своими недовольствами накинуться, как только они, наконец, будут стоять ногами на земле. Правда, как только они сходят с аттракциона, Бессмертных понимает, что мучения на этом не закончились: у него кружится голова, в ушах шумит, ноги кажутся ватными, и он очень надеется, что не блеванёт рядом с маленькой девочкой, которая каталась вместе с ним, а сейчас рассказывает маме, что могло быть и повеселее. Бесспорно. — Хуёво тебе? - виновато-обеспокоенно спрашивает Серёжа, чувствуя, что Ваня всё ещё стоит только за счёт того, что опирается на него. — Хуёво мне, - передразнивает русый, - я же говорил, блять, что не надо было идти, что не привык я. — Ванюш, прости, просто всем поначалу страшно, а потом они во вкус входят, - пытается оправдаться Пешков, но Ваню это только больше злит. Бессмертных ещё пару раз напоминает кудрявому о том, что он проебался, и, не желая ничего слушать в ответ, на эмоциях уходит от кудрявого быстрым шагом, что является очень опрометчивым поступком, потому что голова всё ещё кружится, ноги всё ещё ватные, а без помощи Серёжи не то что ходить, без помощи Серёжи стоять трудно. Перед глазами плывёт, и Ваня спешит найти что-то, обо что можно опереться и перевести дух, но маленький мальчик, что бежит сломя голову, спеша занять очередь к аттракциону, сбивает русого с ног, и тот всем своим весом падает на колени. Не в то время, не в том месте. По телу проходит вспышка боли, и Ване хочется плакать, не столько от боли, сколько от обиды на всё вокруг и жалости к себе. Серёжа подбегает сзади, аккуратно поднимает и заключает в объятия, тем самым жалея и давая Ване пару секунд на ориентацию в пространстве. Время на нравоучения явно неподходящее, сейчас рационально поехать домой и насладиться привычной ежедневной романтикой, в виде ленивого лежания друг на друге, потому что Пешкову уже курить начинает хотеться, а Ваня на карусельках кататься расхотел. — Пойдём, купим мне эту Китти и домой поедем, хватит на сегодня романтики, - бурчит русый, не безболезненно стоя на ногах. Только вот, когда они возвращаются в магазин, где оказывается, что именно эту игрушку, конечно же, раскупили, Ваня ни чуть не удивляется, но выглядит таким поникшим, что Серёжа просто не может на это смотреть. Бессмертных на расспросы о боли признаётся, что одна коленка ноет так сильно, будто бы раздроблена, в подтверждение этому ещё и хромает, поэтому Серёжа отводит его в ближайшее кафе, покупает холодный кофе, попросив добавить пару сиропчиков, чтобы потом выпить, и говорит Ване приложить его к ноге, а сам уходит, обещая, что скоро вернётся. Он возвращается в магазин и несколько раз переспрашивает девушку-кассира, точно ли такой Китти не осталось на складе или может где-нибудь ещё. Сейчас он готов купить её за любые деньги, хотя считает, что даже той суммы, что была на ценнике, она не стоит. Девушка в ответ лишь с искренним сожалением, потому что по лицу Вани ситуацию в принципе понять можно, отвечает, что нет, но, когда Пешков уже собирается уходить, просит его пройти с ней. Это воодушевляет. Она берёт с прилавка другую кошечку и идёт в соседнее помещение, где находится Китти-кафе. Там в качестве декорации сидит та самая желанная игрушка. Девушка быстро объясняет официантке ситуацию и, видимо, получив согласие, меняет игрушку на принесённую с собой. Затем, вернувшись в магазин, совершает пару манипуляций, чтобы пробить её и, улыбаясь, вручает Пешкову. Он не перестаёт благодарить, отдаёт ей завалявшиеся в кармане худи 500 рублей за такую клиентоориентированность и бежит радовать своего парня. Когда Ваня видит ту самую Китти перед собой, голова уже не кружится, коленка перестаёт болеть, а день, вместе с Серёжей, становятся самыми лучшими. — Ты где её взял? – не веря своим глазам, будто Серёжа ему что-то из санкционных продуктов предоставил, с восхищением спрашивает Ваня. — Сшил, Ванюш. Бессмертных встаёт и в знак благодарности кротко целует, сразу же краснея, потому что они всё-таки в общественном месте, и сильно-сильно обнимает. И, отвечая на Серёжин вопрос, – романтика вот в таких поступках, романтика во всех их отношениях: от и до, романтика, на самом деле, в самом любимом на свете Серёже, который что угодно сделает, чтобы Ваня никогда не забывал – он для него такой же.