Welcome to earth

— Предлагаю сделку. Томас не уверен, что расслышал всё правильно. Боль от тупого удара по голове всё ещё ощутимо отдается в висках, а зрение непозволительно подводит, картинка плывет, и спать охота очень сильно. Томас также не уверен, что эта «встреча» не его больная иллюзия или способ справиться с внутренними переживаниями. Ну да, создать в собственном воображении какого-то дикаря с Земли, который вырубил, связал, а после обработал раны, так еще и на твоем языке вполне себе говорить умеет, вполне в его стиле. Он ведь всегда мечтателем был, с самого детства Землю увидеть желал не только из окна иллюминатора последние семнадцать лет, но и под ногами траву ощутить хотел, да воздух глотнуть настоящий. Вдохнул он, конечно, во все лёгкие, а после буквально также выдохнул, ощущая удар где-то в районе солнечного сплетения. По правде, он удивлен, что всё еще дышит, всё ещё стоит на ногах, не считая связанных рук за своей спиной. Незнакомец с Земли неплохо постарался с узлами, руки не разнять, как бы Томас не старался. Всё, что он может сделать сейчас, так это постараться выжить или надеяться, что смерть ему подарят быструю. — Я понимаю, что ты не доверяешь мне. Томас не сдерживается, усмехается в открытую, демонстративно руками за спиной погромче шевелит, да головой крутит, чтобы место удара под свет костра попало. Они тут уже день примерно, но так и не сдвинулись с места. Парнишка, что похитил его, не кажется крепким. Возраст, скорее всего у них практически одинаковый. Томас не смог разглядеть его лицо вблизи и сейчас не может, лишь глаза на фоне костра, а в тех эмоции скрыты, лишь любопытство и нетерпение отражается на зрачках, да в маленьких складках на нижнем веке. — Всего лишь мера предосторожности, — парнишка напротив так и смотрит пронзительно, улыбается слегка, пожимая плечами. — Я не знаю, кто вы такие и почему прибыли сюда, но это то, что я хочу выяснить больше всего на свете. — Что ты хочешь услышать? Томас говорит неуверенно, за изменениями в лице парня напротив следить продолжает, всё ещё не понимая, почему он жив и почему этот парень держит его связанным в месте, что напоминает ему пещеру. Томас такие только в старых книгах видел, а сейчас лишь сырость и звук воды капающей слышит, да свет от костра на стенах каменных видит. Маленькие всполохи рваные тени отбрасывают, играясь со светом. — Я всё еще нахожусь в восторге от той штуки, на которой вы прибыли, хоть и разрушали несколько наших деревень. — Это называется «челнок». И, поверь, мы не знали, что на Земле всё еще есть люди. — Я не знаю, что такое «челнок». И мне плевать, что вы не знали о людях на Земле. Но мне далеко не плевать на будущее, в котором мы окажемся. Ты и я, мой народ и твой, понимаешь? — Как это связано с тем, что ты решил вырубить и похитить меня? Парень на его слова лишь смотрит с вопросом в глазах и хмурится, брови сдвигает к носу, а Томас вновь осознает, что говорит не с кем-то с ковчега, а с человеком, что всю жизнь прожил на Земле. Осознание его удивляет, снова и снова поражает до детского восторга, но выдать сейчас он себя не может. — Называй это как хочешь. С другой стороны, ты бы не согласился пойти со мной добровольно. — Ты не можешь знать это наверняка. — Нет, не могу, но знаю, вижу это по твоему взгляду. Тебе интересно ведь. Думаю, в этом плане мы чем-то похожи. Даже сейчас, будучи связанным, находясь на территории незнакомцев и дикарей, Томас волнение почему-то не чувствует. Глаза напротив не кажутся ему такими уж устрашающими. Незнакомец смотрит на него прямо, и в этом взгляде вражду Томас не ощущает. — Томас, — он не думает, что информация о его имени чем-то навредит людям с челнока. Возможно, его «похититель» в чем-то прав. Томасу интересно, и правду он узнать хочет не меньше, а посему скрывать собственное имя кажется ему глупостью. Томас парня напротив узнать хочет. И неважно, в каких обстоятельствах они находятся сейчас. На ковчеге многие не понимали его интерес к Земли, но вот этот парень — настоящий, и само существование людей на Земле после ядерного взрыва буквально переворачивает все знания на сто восемьдесят градусов. — Твое имя? Отлично, я Ньют. Ньют наконец встаёт, и Томас видит, как тот нож хватает, но сам он не дергается, просто ждёт. Ньют же к нему ближе подходит, а после нож за его спину заводит и через секунду Томас чувствует, как его рукам становится свободнее. Он их перед собой выставляет, потирает запястье и разминает пальцы. — Мера предосторожности. — Я так и понял. Ньют в сторону отходит обратно к костру и вновь садится на свое место. Томас его лицо вблизи, наконец, увидел и ещё долго будет думать о том, как человек с подобными чертами лица — мягкими и немного детскими даже — способен завалить человека и тащить на себе через лес на протяжении нескольких часов. Томас вслед за руками ноги и тело разминает, а после нерешительно садится напротив Ньюта. — Раз уж мы узнали имена друг друга, и я извинился, то… — Извинился? — А это что, по-твоему? Он говорит без доли юмора, ножом показывает на руки Томаса, которые тот продолжает разминать, потирая запястья. — Ты развязал мне руки. — Верно, это и было моё извинение. — У вас, у Землян, все такие странные? Ньют ему улыбается и плечами пожимает. Нож наконец убирает куда-то под одежду. — Теперь ты понимаешь, о какой сделке идёт речь? Мне жаль, что я похитил тебя. Но я не жалею, что не отпустил тебя раньше. Мой народ настроен не особо дружелюбно, и я хочу изменить это. Мы ждали сотню лет, и теперь я не могу упустить подобный шанс. Поверь, не ты один удивлён, что помимо твоего народа где-то ещё остались люди. Я хочу попробовать исправить то, что произошло в первые дни и дать шанс нам и вам начать всё сначала. Томас понимает. Томас и сам не прочь прямо сейчас узнать всё о новом народе. Они прибыли на землю из космоса не по своей воле. Сотня малолетних преступников, в числе которых он оказался, не вызывают у него доверие, но точно знает, что за них биться будет. И всё же исход иной ждёт. Они тут гостями оказались, и правила ещё не знают. На чужую территорию зашли, не подозревая, что та вообще занята. — И каков твой план? — Уверен, тебе он понравится. Они друг друга не знают. И говорить о доверии буквально после похищения кажется таким смехотворным и глупым. Вот только Томас смотрит на Ньюта и понимает, что глядит в своё отражение. В глазах напротив такой же блеск от костра, такая же заинтересованность в познаниях и надежда на то, что два народа смогут сосуществовать бок о бок. Если не сейчас, то хотя бы в будущем, которое смогут построить вместе. И по какой-то причине Томас кивает, а после с места встаёт медленно и осторожно, костёр с левой стороны огибает и к Ньюту подходит, протягивая руку вперёд. — Тогда вот тебе первый урок от нас: я протягиваю тебе свою руку, потому что даю согласие и хочу скрепить нашу странную сделку. Это своего рода ритуал и… Ньют встает порывисто следом, договорить не дает и ладонь Томаса в своей руке крепкой хваткой сжимает, немного на себя притягивая руку. — Тогда и мой тебе первый урок про Землян: мы знаем, что такое рукопожатие, Томас. Верно, ещё очень рано говорить о доверии. Впереди неизвестное будущее и зависеть оно будет не только от них двоих. И всё же Томас позволяет себе сделать то, о чем думал прежде. Он улыбается, а после ответную улыбку видит. Возможно, у них и правда получится.