о ночных поездках и голых коленках

в машине у енхо играет то ли chase atlantic, то ли neighborhood, то ли вообще cigarettes after sex–джехён не может разобрать, пока перед глазами мелькает ночной знакомый город, вокруг все пахнет джонни, а рука время от времени поглаживает его голую коленку, выглянувшую из-под шорт. чон растворится хочет в этом моменте рядом с этим теплым человеком, от которого волнами исходит спокойствие и что-то, что его расплавленный мозг никак не может уловить. джехён отводит взгляд от высоток и машин, ёрзает на сиденье, к дверце приваливается спиной, полубоком садясь, чтобы парня получше видеть. енхо улыбается ему , на мгновение отвлекшись от дороги, руку на колене сжимает посильнее, джехён на это хихикает и ногой из стороны в сторону ведет. енхо не говорит ничего, подпевает песне и следит за дорогой, но чон клянётся, что еще никогда не видел ничего более завораживающего. в груди воздуха становится совсем мало–когда он стал таким красивым? растрепанные волосы спадают небрежно на расслабленное лицо, джехён своими руками разрушил прическу минут десять назад, когда только запрыгнул в машину. джонни держит руль одной рукой, будто ему это не составляет никакого труда, будто они не едут по трассе сто с чем-то. улыбается своим мыслям, качает головой, раскрывает пухлые губы , произнося слова песни , дышит так размеренно, что чон вдруг вспоминает, что енхо уже вообще-то двадцать семь лет. если бы ему месяц назад сказали, что у него будут вроде-как-отношения с человеком, которому под тридцать, юно только покрутил бы пальцем у виска. ему казалось, что их трехлетняя разница с донёном была непреодолимой пропастью, ему казалось, что они убить друг друга только из-за этих трех лет хотят; и это несомненно так, но с енхо все по-другому. с ним он почему-то вовсе не думал о том, что кажется они совсем из разных поколений и времен. из разных веков даже. и видимо, со сделал его взрослым. потому что в машине пахнет их дорогими парфюмами, что уже привычно смешались; потому что его точеное лицо выглядит необычайно красиво в свете уличных фонарей; потому что рука на его коже горячая и большая, способная укрыть его всего, если только сильно постараться; потому что на джэхёне непривычные шорты(со нравятся шорты, что юно оставалось делать); потому что они едут делать то, что делают только взрослые; потому что это все похоже на чертов клип. джэхён смотрел один такой, желал оказаться на месте длинноногой брюнетки, что игриво закусывала губу, дразнила своего спутника гладкой кожей колен, пока неотразимый по всем стандартам красоты мужчина, улыбался ей с водительского сиденья, жал педаль в пол–только бы быстрее оказаться за закрытыми дверьми. мама тогда выключила телевизор, сказала, что это не для детских глаз и отправила его играть на задний двор. а кто выключит это действо сейчас? юно не дышит и не моргает, кажется: это же всё? вот так и закончится его беззаботное детство? в машине человека, который уже давно дотронулся не только до его тела, но и до души? нет, так нельзя, это неправильно. чон теряется, смотрит на енхо и не знает, что ему такого сделать. переводит взгляд на его правую руку, а потом медленно скользит вверх по своему бедру и осторожно переплетает их пальцы. взрослые же так не делают? они не держаться за руки–это глупо и по-детски. енхо на своем сиденье только улыбается шире и сжимает ладонь юно в своей посильнее. –я хочу есть. тщетные попытки спасти непонятно что. не хочет он ничего–только чужие руки и горячие губы на своей коже, только тело со ближе к своему, только остаться наедине, быть вдвоем, чтобы никто точно не мог их увидеть. енхо предлагает заказать что-нибудь в номер, джэхёну от этого неожиданно больно. у него на языке вертится «не хочешь провести со мной время?», но что если он ответит: «да, не хочу»? что тогда? –мы можем посмотреть фильм или что-нибудь такое? –хочешь что-то конкретное? чон досадно поджимает губы, в темноте машины енхо этого не видит, сворачивает на знакомую дорогу. плевать ему на фильм–он разделяет такое знакомое им обоим желание и менять что-то явно не хочет. джэхён почти говорит «я не хочу заниматься сексом сегодня», но прикусывает язык, боясь разрушить то, что у них есть. он так же неожиданное понимает, что отельная комната и парочка часов наедине –это то самое «то, что у них есть». ничего, другими словами. юно опускает голову, чувствует обиду постепенно расползающуюся по всему телу мерзкими личинками, прячет коленки как может, перебирает пальцы чужие, смотрит на то, как енхо ему это позволяет и мечтает сейчас оказаться в общежитии на диване между донхёком и минхёном, которые бы опять спорили на счет того, кто выиграл честно, а кто мухлевал. эти двое никогда не заставляли юно чувствовать себя взрослым, что бы они не говорили, как бы себя не вели. джэхён за дорогой больше не следит, на енхо не смотрит, держит его руку, вслушивается в песню –все же это cigarettes after sex. он хочет выйти побыстрее, когда машина останавливается, но застывает, когда за окном обнаруживает не привычную залитую белым светом парковку, а пустую и тихую улицу, вдоль которой установлены высокие фонари, рассеивающие желтый теплый свет. у него из груди вырывается только звук непонимания, когда енхо тянет на себя их скрепленные в замок ладони, когда нежно-нежно прижимается своими губами к его губам и чмокает два раза так сладко, и джэхён радуется ,что сейчас не стоит, потому что ноги точно бы не справились со своей функцией после такого. –прогуляемся, –мягко говорит со, все еще прикасается к губам,–покушаем, подумаешь, что хочешь посмотреть. юно кивает болванчиком и с писком вылетает из машины. у них, типа, свидание? –у нас, типа, свидание? енхо отдает ему свою кофту, натягивает на голову капюшон, застёгивает до самого носа, который из-под маски не видать, и кивает, широко улыбаясь, будто всю жизнь только этого вопроса и ждал. себе из бардачка достает шапку, опускает её пониже, джэхён смеется, что так он становится совсем устрашающим и подмечает, что это все мало придает им анонимности. –это плохо, –совершенно серьезно говорит енхо, –но мне обиженные хомячки не нужны, так что я готов рисковать. юно прыскает, снова переплетает их пальцы и задумывается о том, что им действительно лучше не ходить в слишком оживленных местах. –ты назвал меня хомяком?!