пленочное лето

лето должно было быть между ним, горами и морем под ногами. — извините, вы случайно не знакомитесь? — случайно знакомлюсь, — вместо глаз объектив камеры, снимающий уставшую улыбку. — кристофер. — феликс. приятно познакомиться. феликс был в его жизни лучшим, что могло случиться после такого знакомства на смотровой площадке у моря. у него за спиной небольшая сумка, а в руках старенькая камера, с такой обычно сдувают пыль, не дают трогать детям и, дай боже, достанут на праздник сделать фотографию и пару видео для воспоминаний. а феликс просто снимал криса и сказал, что его кудряшки даже на плоском изображении самые пушистые, что он когда-либо видел. а сравнивать было с чем. это точно была судьба или счастливое стечение обстоятельств. счастье растекается на языке вместе с именем феликса на простынях. шелковые, заворачивающие сонливость под утро. криса пригласили жить в квартиру и взяли вместо денег завтраки. под утро завариваются сборные ягоды в чай, расходятся мешки под глазами с отдыхом, вместо бессонницы — бодрость, вместо друзей — билет к морю. туда и обратно. и с бантиком. и с «только попробуй вернуться раньше и ты пожалеешь» подписью. лето было расположено к тому, чтобы отдаться в руки без мыслей, и крис отдался, познакомился с любовью, не взявшей деньги за занятую кровать, несколько полок и одного комплекта посуды на двоих. у феликса было уютно; с феликсом было уютно. он стоял на одной ступени эскалатора с ним, снимал когда успевал поймать красивый кадр и не показывал, дразнился, игриво выпрашивал ещё провести неделю с ним. кристофер готов клясться, что будет с ним всё лето. эквивалент «навсегда» спрятался в четырёх буквах и сонным феликсом в камере, пока он настраивал dvd’и. навсегда это не их вариант. по крайней мере они попытались это обсудить. — ты тут надолго? — феликс устанавливает камеру на штативе из сумок и импровизации. — ну, — даты расходятся в голове, крис знает, что времени у них не так много было изначально. — до первого снега уеду, а что? — мне нужно как-то планировать то, куда я поведу тебя. — хочешь сказать, это будут свидания? — крис смотрит на расцветающего в закате феликса, тянет ближе к себе. руки загребущие, глаза влюбляющиеся. он их запечатлеет на застывшее всегда . это ведь должно что-то значить, да? — мы не говорили об этом, — феликс думает, мычит мыслительными процессами. — ты хочешь? — а потом задыхается, цепляется за плечи криса. — хочу, — наверное, на камере это будет смотреться забавно, их солёный флирт, приглушенный вечером. — пригласишь меня на свидание? первое осознанное свидание спустя семь бессознательных. камера запечатлеет красный закат на шее. крис целует лето и любовь запечатленную в феликсе. крис был любопытным, нетерпеливым до того, что показывает ему феликс, идею воплощает исполнитель, держит крепко за руку и показывает поля под новым светом. трава недалеко от ветряных установок превращается в волшебство, объектив всё равно ловит криса в общий план, смущенно щурится фокусом. удивительное лето. тёплое и пополняющее дом. они спят в одной кровати, напротив друг друга в электричках, по разному жмутся к друг другу. феликс вертится, спит носом в подушку и чана под себя подминает, когда только засыпает, под утро отпускает, спит ровно и прячет целовательное лицо волосами; а крис обнимает по-медвежьи, целует в затылок, спутывается ногами и просыпается первым, целуя плечи и оставляя на пленке сонного феликса. « — кольцо? — рука феликса в руках криса кажется меньше, чем есть на деле. — это обещание? — скорее подарок, — и феликс в глазах криса тоже меньше, мягче, теплее, иллюзорнее в обращениях любви. — последние дни августа, нужно как-то отметить. » — ты не видел мою рубашку? — она ещё сушится на балконе, а что такое? — ничего такого, вещи потихоньку собираю. план делений мест с крисом закончился, через неделю октябрь. погода за окном собралась всей серостью, что существовала в этом мире. феликс готовит часто и почти не берёт в руки камеру, занимается рефлексией по очереди с крисом, выпивая кофе из одной чашки. у них нет будущего. просто так вышло, что феликс смотрел на криса и не видел его рядом, а крис обнимал феликса во время готовки и не чувствовал его близко. на вешалке осталась только одна куртка, в которой они и познакомились, рюкзак стоит рядом, полупустой пополняющийся каждый день понемногу. носки, трусы, шорты, постиранная вручную футболка. в миске рядом с двумя парами ключей появляется обратный билет. — тебя проводить на перроне? — темп бурной страсти сошёл до тихих обедов на балконе. — хочешь испытать на себе эти неловкие прощания и обещания? — ни ответа, ни привета, крису жмут плечами, протягивают ко рту вилку с пастой. — если хочешь, то конечно. мазохистичное желание на двоих. должно быть лето закончилось ещё в августе. они прощались молча. феликс промерзал в пальто, когда они стояли на платформе и ждали нужный поезд. это конец. роман на одно лето, неплохое приключение, было весело. никаких сожалений, но они правда пригрелись к друг другу, касались локтями, забирали последние мысли о себе. вечер, крис стоит в той же одежде в какой и приехал, не дрожит, даже ладони не трёт между собой. сделали круг по миру и вернулись в исходную точку. «прощай» одними глазами, пока проверяют билеты и позволяют стоять играть в гляделки, обмениваться сигналами в море и не говорить ни слова. действительно неловко, крис как в первый день немного уставший. «хорошей дороги» поезд трогается с кристофером и феликс ждет, пока не потеряет его из виду с концами и не покроется тонким слоем снега. в руках кассета с их летом, оцифрованная, подписанная, но не отданная адресату. значит, так и должно быть, придётся убрать её дома в коробку с персонализированным летом.