Бессонница

— Итэр! «И-т-э-р!» – несколько громко протянула маленькая фея, схватившись за плечо парня. — Паймон, не шуми, ради всех Архонтов! Я и так прекрасно тебя слышу! – практически крича, ответил ей её спутник. Парень с волосами цвета пшеницы тяжело вздохнул и потёр свои сухие глаза. Он изо всех сил старался заснуть в течение этой недели, но максимум, что ему удавалось это лёгкая дрёма. Хотя, это и дрёмой толком не назовёшь, скорее – вынужденная «потеря связи с реальностью» из-за нехватки энергии. Но и эта «потеря» не давала толком никакого положительного эффекта. Паймон резко осеклась и замолкла, отлетев на небольшое расстояние. Она далеко не глупая и заметила, что её друг уже давно не в лучшем состоянии, но попросту не знала, как ему можно было бы помочь. Она много раз по ночам просыпалась из-за того, что путешественник ходил по их номеру в гостинице, чаще всего он стоял на балконе и смотрел каким-то пустым взглядом вдаль. И каждый раз, заметив, что малышка проснулась из-за его топота, он лишь тихо извинялся и просил не беспокоиться. Однако она аккуратно подлетала к нему и обнимала, ведь «друзья должны поддерживать друг друга в тяжёлые времена, верно?». Однако на утро она снова оказывалась в кровати, а гость из другого мира либо всё ещё был на балконе, либо сидел на углу кровати, схватившись за голову. Паймон никогда не видела, чтобы Итэр плакал. Он мог тяжело вздохнуть, грустным взглядом провожать солнце или же уходить в себя, выполняя бесчисленное количество поручений, но он никогда не плакал. Никогда. Но ей казалось, что именно этого сейчас ему так сильно не хватало. Просто выпустить всё это и хоть кому-то открыться. Но как бы малышка ни старалась, ей друг открываться не спешил. — Итэр, я... Мне жаль, – тихо пролепетала фея, стыдливо отведя взгляд, – Я не хотела быть такой громкой. Итэра словно бы током ударило. Он накричал на Паймон. Он накричал на своего самого близкого во всём Тейвате друга. Он сжал кулаки, но быстро разжал их обратно и так же, как и Паймон мгновение назад, стыдливо отвёл взгляд. — Извини. Я не должен срываться на тебя. Ему казалось, что это ужасно нелепо звучало из его уст. Однако он действительно сожалел. Он никак не мог объяснить, да и понять самого себя в последнее время. Он был так рад увидеть сестру, но все её речи о новом мире и невозможности быть с ним сейчас словно сломали в нём нечто важное. Словно бы карточный домик, который он так старательно строил, ежесекундно был сломан. Сломан человеком, которому он доверял больше, чем самому себе. Он был сломан сестрой. Тяжёлый вздох парня и комната вновь заполняется тяжёлой тишиной. За окном уже вовсю шёл день и Итэр понимал, если он ещё немного задержится, то потеряет этот день, а этого никак нельзя было допустить. Он встаёт с кровати и, не решаясь смотреть на подругу, идёт к небольшой тумбочке, где стоит кувшин и таз с водой. Ледяная вода, которой он заставлял себя проснуться, еле заметно освежала и совсем слегка бодрила. Этого было мало, но иномирец просто уже давно привык. Спустя мгновение он, дойдя до небольшого стола в их номере, словно на автомате, делает им с Паймон завтрак. Раньше путешественник действительно получал удовольствие от готовки: ему нравилось узнавать новые рецепты, а после пробовать их повторить. Если после нескольких раз Паймон довольно урчала от удовольствия, он мог начать экспериментировать и вносить уже в выученный рецепт какие-то новые детали и вновь отдавать блюдо самому строгому критику на пробу. Но малышка давно заметила, что и это дело не помогает её другу отвлечься от тяжёлых мыслей в его голове. Она понимала, что в последнее время он готовил исключительно для неё, ведь сам он стал есть меньше или вовсе отказываться от еды, ссылаясь на то, что у него нет аппетита. А без него у лучшего компаньона Тейвата совершенно пропадало желание есть. Еда казалась ей невкусной и совершенно не привлекала, хотя она знала, что Итэр великолепно готовит. Фея неловко сцепила руки за спиной, краем глаза наблюдая за отточенными движениями ножа в руках парня. А он в свою очередь не решался смотреть ей в глаза. Стыдно, да и казалось, что он сейчас снова где-то в своих мыслях. Его руки делали всё по памяти: быстрыми движениями заоблачный перчик был тонко нарезан, смешан с соусом, сделанным на скорую руку из остатков сметаны и в завершении посыпан сверху небольшим количеством мяты, что осталась от недавнего поручения работников из Хижины «Бубу». У Итэра была интересная привычка набирать больше, чем это было необходимо: «Пригодится после», говорил он. Из-за чего у них с Паймон всегда был запас разных ингредиентов и материалов. Закончив, он сел за стол, поставив перед Паймон её порцию и хотел было вернуться к кровати, как проводник тихо спросила: — Не хочешь поесть со мной? – начала она, смотря на Итэра и указывая пальцем на стол – Я… Мы давно не ели вместе, да и еда вкуснее, когда ты ешь в компании! – малышка тепло улыбнулась, скрестив руки за спиной. Один из самых трудолюбивых членов Гильдии Искателей приключений мгновение колебался. Он впервые, с тех пор как проснулся, посмотрел в глаза Паймон и, вздохнув, кивнул. — Только сделаю тот чай, что посоветовал Бай Чжу. Малышка радостно затопала ножками в воздухе и захлопала в ладошки. Итэр еле заметно улыбнулся и, взяв мешочек с засушенными травами, лёгким движением засыпал небольшую порцию заварки в маленький чайник, краем глаза наблюдая за счастливой малышкой, уплетающей завтрак. Сам того не заметив, он легко улыбнулся и принялся за успокаивающий чай, что ему любезно подарил Бай Чжу после того, как он сообщил ему, что у него проблемы со сном. Первое время он действительно имел какой-то эффект, а после просто стал для него неплохим травяным чаем, ибо заснуть вновь стало невозможно. Привык, как ему сказал лекарь, но чай всё ещё казался ему неплохим и, пускай и слегка, но успокаивал расшатанные нервы, из-за чего он продолжил его пить. Не пропадать же остаткам. Заметив лёгкую улыбку на лице Итэра, проводник довольно заурчала, прожёвывая ложку салата, а после вдруг протянула новую порцию другу. — Ну же, попробуй! Давай, съешь ложечку за Паймон! Парень на мгновение опешил, удивлённо смотря на фею, а та, подначивая согласиться, настойчиво ткнула ложку в губы путешественника. — Давай же, Итэр! Парень театрально закатил глаза, но принял угощение и, быстро прожевав, вернулся к чаю. Фея довольно ухмыльнулась. Пускай это всего лишь одна ложка салата, но для неё – маленькая победа и радость. Конечно, она бы попробовала предпринять и вторую попытку, но портить такую приятную атмосферу за столом, побоялась. Она попробует откормить его вечером. Обязательно попробует. Иномирец же в свою очередь медленно пил горячий чай, задумчиво посматривая в окно. Мысли без его согласия сами всё время возвращались к сестре и их краткому разговору. Он никак не мог осознать факт, что та, кого он так яро искал всё это время, оказалась на стороне Бездны. Любой человек в Тейвате говорил ему о том, что Бездна – враг и с ним нужно сражаться, чему он безоговорочно верил. Но не могла же дорогая сестра перейти на сторону зла… «Я уже закончила своё путешествие по этому миру. Закончи его и ты. Только тогда ты сможешь познать истинную природу этого мира». Эти слова словно застряли где-то на дне его сознания. С какой стороны бы он не подступался к ним, всё становилось только запутаннее и совершенно непонятным. Что произошло за то время, что Люмин провела одна? Как она связалась с Бездной? Почему они зовут её «Принцессой»? Однако только его сестра могла на ответить на эти вопросы, но она решила уйти, даже не обернувшись. Он нахмурился. Мысли о сестре невольно заставляли его думать и о страшной правде, которая так же, как долгожданная встреча, неожиданно свалилась на него, наполняя его нутро тяжестью и моментами, не давая даже вздохнуть: все те хиличурлы, которых он убивал сотнями – бывший народ Каэнри’ах. И он совершенно не понимал, что гложет его душу больше: то, что Люмин говорила какие-то совершенно отдалённые вещи, даже не спросив о том, как он жил всё это время или ответив хоть на какие-то вопросы, или то, что он буквально изничтожал своим мечом не каких-то монстров, а бывших людей, что пострадали от проклятья. «Дом – это место, где мы вместе. Но я не могу покинуть этот мир с тобой в поисках нового дома... Пока не могу. Пока имена богов не канут в Бездну, я буду сражаться с небесным порядком…». «Небесный порядок», та богиня, что разделила их в начале их пути, ведь тоже говорила что-то об этом. Она как-то связана с тем, что Люмин стала такой? Итэр покачал головой и тяжело вздохнул. Чем больше он думал об этом, тем тяжелее была голова, а мысли превращались в безудержный ураган. Паймон, казалось, заметила, что Итэр снова погрузился в этот бездонный океан чувств и вопросов. Она знала, что его нужно было «вытащить» из этого состояния, но единственное, что пришло ей в голову, подлететь к нему со спины, аккуратно приобнять своими маленькими ручками за шею и тихо позвать: — Итэр, я… – осторожно начала она – Я просто хочу напомнить тебе, что я твой друг и, если тебе хочется выговориться, я всегда здесь и буду рада тебя выслушать, – малышка сильнее сжала шарф путешественника, – Ведь кто, как не лучший компаньон во всём Тейвате сможет это сделать, верно? – она тепло улыбнулась. Итэр вздрогнул, почувствовав объятие феи. Поглощающий океан вдруг отступил, а рой мыслей, казалось, ушёл куда-то на второй план, совсем немного прояснив уставшую голову. Парень словно на автомате, накрыл её руки своей и ободряюще погладил. Кого он хотел успокоить больше – себя или подругу, он не знал, но это действие стало своеобразным якорем, и он ухватился за него. — Спасибо, Паймон, – ответил он, слегка улыбнувшись. Он кивнул самому себе. Мысли о Люмин, о Каэнри’ах, о Небесном порядке или ещё чем бы то ни было не должны поставить крест на его жизни. Он здесь. У него есть Паймон. И этого должно быть достаточно сейчас. Он обязательно докопается до правды, после устроит сестре взбучку за её поведение. А пока его всё ещё ждала Гильдия и ежедневная рутина.

***

Солнце приятно грело и Итэр, не сдержавшись, сладко потянулся, подставляя лицо теплу. Паймон улыбнулась. «Он похож на кота» – подумала она и, оставив за собой след из звёзд, неторопливо последовала за спутником. Улицы уже вовсю жили своей жизнью: то тут то там уже знакомые лица работали за прилавками или просто наслаждались на удивление погожим днём. Некоторые люди периодически здоровались с парой друзей, с улыбкой желая им хорошего дня, другие же не стеснялись рассказать о сегодняшних скидках «только для них за былую помощь». Итэр вежливо кивал в ответ и также учтиво отклонял все предложения. Хотя Паймон и была заинтересована в некоторых из них, словно бы торговцы действительно знали её желания. Иногда Паймон казалось, что они действительно могут читать её мысли, ведь, а как ещё они могли узнать, что именно сейчас она бы не отказалась от сочной рыбки или мяса? Итэр лишь мог позавидовать её детской простоте. Но также были и те, кто с волнением обращались и спрашивали о его состоянии. Многих пугали его мешки под глазами, бледноватый цвет лица или некая скованность в походке – это всё то, что точно не было типично для знаменитого на весь Тейват путешественника. Итэр не мог их винить за это, он сам знал, что в последнее время не похож на себя обычного. Однако рассказать о своих проблемах он также никому не мог: «Не переживайте, просто я абсолютно случайно узнал, что та, кого я искал всё это время, является предводительницей Бездны» – это даже в мыслях звучало скверно. Поэтому приходилось отнекиваться, говоря, что просто мучает бессонница из-за погоды. Врать он тоже научился с опытом и не стеснялся использовать свои навыки. Хоть Паймон и не одобряла подобного, но понимала, что друг врёт не просто так, поэтому лишь наигранно ругала его перед людьми, чтобы спектакль выглядел завершённым. Когда они подошли к Гильдии Искателей приключений, Катерина провожала одного из членов своей профессиональной улыбкой и сперва даже не заметила подошедших. — Доброе утро, Катерина, – фея улыбнулась и замахала ручкой в привычной ей манере. — К звёздам и к безднам, искатели приключений! Сегодня вы припозднились. Что-то случилось? Иномирец покачал головой. Он предполагал, что Катерина тоже, возможно, уже давно обратила внимание на его вид, как и многие другие, но он был рад, что она не акцентировала на этом внимание. Более того, такой трудоголизм её, возможно, даже радовал. — Были некоторые незаконченные дела, но они заняли больше времени, чем я думал, – спокойно ответил он, – Что для нас есть сегодня? — На самом деле сегодня поручений не так много, – начала та, подготавливая бумагу для подтверждения принятия поручения, – Недалеко от постоялого двора «Ваншу» заметили лагерь хиличурлов, которые, по словам владельца, отпугивают потенциальных посетителей, – помимо бумаги о соглашении она также достала карту с отмеченным местом, – Готовы ли вы взяться за это? Парень внимательно осмотрел карту, а после, прочитав условия, поставил подпись в бумаге. Условия его устраивали, да и оплата была неплохой. Катерина кивнула. — С этого момента данное поручение закреплено за вами. Желаю вам удачной работы, – сказала она, улыбнувшись на прощание своей профессиональной улыбкой. Паймон вновь помахала рукой на прощание и вместе с Итэром направилась к выходу из города.

***

Когда они были уже достаточно далеко от города, приятный бриз освежал, а пение птиц успокаивало. Казалось, что вся суета осталась там, в городе, а за его пределами поселилась лишь освобождающая душу безмятежность и благодать. Итэр глубоко вдохнул и выдохнул. Хоть он и занимается поручениями каждый день, не устраивая себе выходных, но именно сегодня он воспринимал всю эту «обыденность», как что-то совершенно необычно приятное. Возможно, так на него подействовала приятная погода, а может небольшой разговор с Паймон за завтраком взбодрил его. Он не знал точного ответа, но не мог не согласиться, что чувствовал себя лучше. Немного, но лучше. Фея бодро летела рядом, напевая что-то себе под нос, и улыбалась. Если её близкий друг счастлив, то и её настроение заметно улучшается. Хотя сама она этого как будто не замечает. Проходя мимо небольшого ручья Паймон остановилась, чтобы взглянуть на мимолётно плавающую рыбу. Рыбы медленно взмахивая хвостами и плавниками, совершенно не обращали внимания на любопытную малышку, двигались под водой. Само спокойствие. Малышка задумчиво потёрла подбородок, наблюдая за этим. — Я думаю, что если их приготовить, а после полить концентратом Крио слайма, то получится весьма неплохая закуска с освежающим послевкусием, – сказала, догоняя Итэра. Парень посмотрел на неё и, сам того не заметив, задал вопрос, который, как он позже понял, задавать не стоило. — Но разве от Анемо слайма не будет больше свежести? Паймон аж пискнула от негодования. — Нет, Итэр, ты не понимаешь! Есть очень тонкая разница! – она затопала ножками в воздухе, – Крио слайм оставляет послевкусие холодка, в то время как Анемо слайм больше годится для того, чтобы освежить блюдо, а не добавить саму свежесть внутрь блюда! Итэр тихо рассмеялся. Он прекрасно знал, что Паймон питает определённую любовь к блюдам из слаймов, но не мог представить, что она настолько велика, чтобы заставить фею читать ему лекцию о них. А она прочитала и во всех подробностях. За такой бурной дискуссией, которая в конечном итоге переросла в громкое обсуждение, они прошли добрую часть пути. Итэр, что изначально действительно был уверен, что чувствует себя замечательно, всё же переоценил себя и спустя какое-то время вновь стал чувствовать усталость, а разговоры с феей, уже не так удерживали его внимание. Малышка не могла не заметить, что его поступь вновь была тяжелее обычного, он периодически потирал уставшие глаза и так и намеревался подавить очередной зевок. — Итэр, мы можем присесть и отдохнуть, если хочешь. Он покачал головой в ответ. — Нам нужно закончить сегодняшнее поручение, тут осталось недолго. Мы почти у нужного места. Паймон в сомнениях посмотрела на него, но последовала, оставляя след из звёзд, аккуратно наблюдая. Она навряд ли смогла бы его остановить, даже если бы очень этого хотела. Однако лагерь действительно не заставил себя долго ждать – пройдя буквально ещё совсем немного, они заметили хиличурлов мирно устроившихся неподалёку от обрыва. Трое обычных хиличурлов танцевали танец, иногда что-то приговаривая на своём языке. Два лучника стояли на башнях, осматриваясь время от времени. Большой митачурл сидел около незажжённого костра, иногда качая головой, наблюдая за меньшими собратьями. Все они являлись сегодняшним поручением Итэра. Путешественник наблюдал пару мгновений за врагами, оценивая обстановку. Да, он не раз разбирался с подобным поручением, но присущая ему осторожность требовала тщательного изучения. Паймон, дабы не мешать и случайно не оказаться в пылу битвы, скрылась неподалёку, но готовая в любой момент вылететь к другу. Сделав вдох, он сконцентрировал свою Анемо силу в одном месте, пропустив через себя блуждающий рядом ветер ровно так, как его когда-то учил Венти. А после, подпрыгнув, выпустил торнадо, дабы сразу убрать лучников. Торнадо прошёлся ровно посередине лагеря, быстро забирая лучников с их тактически важного местонахождения, унося их, словно пёрышко, лишая последней надежды на выживание. Минус одна проблема. Послышалось рычание и разъярённые крики оставшихся хиличурлов. Митачурл тут же схватился за свой топор, быстро наделив его Пиро энергией за счёт слайма, и кинулся в атаку. Путешественник успел вовремя отскочить, но лезвие на мгновение всё же успело ударить жаром по плечу. Однако митачурл, не медля ни секунды, в гневе предпринял вторую попытку атаковать, закрутив свой топор. Итэр вновь успел в последнюю секунду отскочить, но обычные хиличурлы начали кидаться камнями позади него. Один из них прилетел точно в голову. Хоть камень и был небольшим, но неприятная головная боль теперь не давала ясно мыслить. Тихо выругавшись, Итэр сконцентрировал элементальные потоки в руке и выпустил их в землю, вызвав движение земли. Хиличурлы явно не ожидали подобного, из-за чего растерянно затрясли руками и невольно отступили. Однако митачурл, несмотря на стихийную атаку, вновь бросился на нежеланного гостя их лагеря. Заметив его бесстрашие, мгновение назад напуганные монстры, вновь начали закидывать путешественника всем, что попадалось под руку. Итэр откинул их в сторону вихрем, но неудачно уклонившись в последнюю секунду от Пиро волны, созданной крупным хиличурлом, зашипел. Нога неприятно ныла, а вкупе с головной болью, казалось, что боль только усиливается, затрагивая как будто каждый нерв. — Итэр! – в страхе крикнула из своего укрытия Паймон, чем привлекла внимание нескольких хиличурлов. Они с криками ринулись к ней, явно намереваясь закидать малышку камнями или слаймами. Иномирец вновь вызвал движение земли, образовав Гео камни по округе, возвращая внимания монстров на себя. — Прячься! – только и успел сказать он, уклоняясь от лезвия топора, что оказалось в очень опасной близости от его лица. Нога начала сильнее ныть, а гудение в голове заметно усиливалось. Растеряв концентрацию, Анемо поток рассеялся, оставив после себя лишь приятный ветер. Путешественник не сразу понял, что конкретно произошло, но очередной крик Паймон вернул его в реальность. Вовремя, ведь Пиро волна от удара митачурла, могла сжечь его, если бы он не отскочил. Разозлившись на самого себя он не заметил, как, игнорируя боль, он быстро сделал выпад, оказавшись вплотную к самой большой опасности с топором и одним чётким движением меча превратил его в чёрную рассыпающуюся дымку. Обычные хиличурлы на мгновение опешили и не торопились атаковать, путешественник обернулся на них, держа в руках меч. Они были простыми противниками, когда никто не мешал, он сделал замах, как вдруг в голове всплыл разговор с сестрой: «Они были людьми», «Они просто прокляты». Парень замер, на мгновение прекратив дышать. Рука с мечом сама с собой опустилась, а тело как будто бы стало ватным. Вместо группы хиличурлов он увидел пред собой расплывчатое видение в виде нескольких людей, трясущихся от страха. Руки задрожали, он же не собирался убить их, верно? — Итэр! – снова послышался голос подруги и помог вернуться к реальности. Помотав головой, отгоняя наваждение, он сжал свой верный меч в руке и, сделав глубокий вдох, пронзил было одного из них, заставляя превратиться в чёрную дымку, как вдруг послышался звук рога и улетевшие ранее лучники привели с собой подкрепление. Где-то на заднем плане сознания снова послышался крик спутницы-малышки, но парень успел лишь цыкнуть. Под эффектом адреналина, игнорируя растущую боль, он вновь сделал замах и всё же пронзил одного из ранее танцующих хиличурлов. Тот, не успев толком ничего осознать, лишь что-то негромко произнёс, прежде чем его поглотила тьма. Оставшиеся двое резко словно озверели и кинулись на него с пустыми руками. Один из них успел оцарапать лицо в опасной близости от глаз, но парень увернулся от страшных когтей в последнюю секунду . В ответ же Итэр поразил его в грудь, а после, резко развернувшись, ударил последнего. Но в глазах вдруг потемнело, а в голове вновь начался рой из всевозможных мыслей. Он крепче ухватился за рукоять меча, дабы вернуться в «реальность», но веки были такие тяжёлые, что казалось, будто уже никогда не откроются вновь. — Только не сейчас… – начал было он, поднимаясь и с силой потирая глаза, но усталость огромной волной накатила на него, не давая нормально сфокусироваться на ситуации. Однако прибывшее ранее подкрепление не стало медлить и с криками бросилось на путешественника, воспользовавшись его бездействием. Митачурл, не давая ни единого шанса для обдумывания дальнейших действий или нормального уклонения, нанёс резкий удар в плечо. Кровь тут же хлынула и Итэр зашипел, невольно прикрывая рану рукой. Гул в голове не позволял сосредоточиться на столь неприятном положении дел, а ноющее тело, лишь добавляло проблем. Не успел Итэр, противясь неприятным ощущениям, вновь покрепче схватиться за меч, как со стороны прилетела стрела. Она практически попала в бедро, но всё же обошлось – мимо, не задев важные органы. Однако внезапная боль всё равно заставила согнуться и с ненавистью посмотреть на инородный предмет. Поддавшись какому-то импульсу адреналина, он, сцепив зубы, вытащил стрелу, а после выкинул её куда-то в сторону. Крик боли не заставил себя долго ждать, но, казалось, что она не попала глубоко, это не могло не радовать. Разум Итэра постепенно словно бы погружался в туман, а тело стало в разы тяжелее. Опустившись на одно колено, стараясь удерживать оставшиеся крупицы сознания, он даже не заметил, как фея старательно трясла его за здоровое плечо и звала. Когда она только успела подлететь? Но что более важно, зачем вышла из укрытия? Он хотел было спросить, но сил не было совсем. А после и меч в его руках, показался неподъёмным грузом и с характерным звоном упал на землю. Очередной крик Паймон слышится словно под водой, океан мыслей и темноты захватил его в свои холодные объятья, погружая всё глубже и глубже. Туда, где нет боли, где есть лишь мёртвое спокойствие и множество вопросов, ответов на которых у парня не было. Перед глазами всплыл образ рассерженной сестры, которая как будто бы даже не была в нём заинтересована. Почему в первую очередь её интересовал лишь Дайн, стоящий рядом с ним, но не он сам? Разве она не скучала? Не ждала их встречи? Сердце неприятно щемит, словно бы разрывается. От этого вида хочется что-то швырнуть, сломать, кричать. Но даже протянув руку к образу и предприняв попытку позвать, в ответ лишь тишина, а немой крик застрял где-то в горле. Образ сменяется и вот он вновь видит перед собой хиличурлов из поручения. Он ведь так и не закончил битву с ними? Но он не успел даже обдумать это, как вместо монстров перед ним предстали образы невинных людей. Несколько подростков с венками из цветов интейвата водили хоровод, звонко смеясь. Взрослый мужчина сидел на земле и смотрел за ними, улыбаясь и хлопая в ладоши. А двое оставшихся лучников превратились в музыкантов, играющих на лире и цитре. Итэр смотрел на это видение, прижав руку к груди. Эти цветы точно такие же, как те, что носила в волосах Люмин. Эта картина вызвала в нём столько тоски, что сердце защемило с новой силой. Он зажмурился, отгоняя иллюзию, но мысли в голове не так легко заставить молчать. — Почему же… – начал он, – Почему Люмин? Ты ненавидишь меня за то, что я сражаюсь против Бездны? Я стал твоим врагом? Он прижимает руки к груди и, сцепив зубы, шипит от досады. Брошенные в мрачную пустоту сознания вопросы не дают ответов. Множество иллюзий мелькают в хаотичном быстром урагане вокруг него. В каких-то он убивает хиличурлов, что секунду назад были людьми, в других вновь безэмоциональный лик сестры заставляет сердце бешено биться от отчаяния и своей беспомощности. Тело дрожит и уже непонятно от переизбытка эмоций или от вселенской усталости. Тело устало. Сам Итэр устал. Устал и просто хочет, чтобы всё закончилось. Вдруг в голове резко воцарилась тишина. Ни единой мысли, ни одной галлюцинации. Он осторожно открывает глаза и невольно оглядывается. И правда, вокруг лишь тьма, безжизненная и спокойная. Неожиданно нечто тёплое опустилось ему на голову, а после приятное чувство того самого жизненного спокойствия накрыло его. Не того холодного спокойствия, что дарила ему эта тьма, а такого тёплого, словно бы объятья близкого человека. Итэр невольно потрогал голову и, опустив руку, увидел на пальце кристальную бабочку Анемо. Она спокойно сидела на пальце, слегка помахивая крыльями, с которых с характерным магическим звуком падали крупицы элементальной силы Анемо. Казалось, что сам мир замер в это мгновение. В голове путешественника внезапно стало так светло, поток мыслей исчез и наступила та самая заветная тишина. Посмотрев на бабочку ещё раз, он вдруг вспомнил об одном человеке, который казался ему весьма нелюдимым поначалу, но позже он понял, каков он на самом деле. Он заботящийся о других больше, чем о себе человек. Он берёт на себя слишком много, но считает, что этого мало. Каждый день он борется с самим собой и его страхами. Но он никому этого не показывает. Кроме Итэра. Вокруг начали появляться проекции воспоминаний, проведённых вместе с ним. Все чувства печали и страха растворялись, словно дым, унесённый ветром, что всегда сопровождает этого человека. Но не тот ураган, которым он уничтожает врагов, ради защиты Ли Юэ, а тот ласковый вечерний бриз, слегка прохладный, но приятно охлаждающий тело и разум. Кристальная бабочка вспорхнула и повела Итэра за собой. Он покорно следовал за ней. По мере того как он шёл темнота, казалось бы, рассеивалась, а его состояние действительно улучшалось. Неожиданно он снова стал слышать напуганный голос Паймон и далёкие крики хиличурлов. Она ведь осталась там совсем одна, да? Он почувствовал укол вины, в последнее время он действительно не самый лучший друг для неё. Ему обязательно нужно извиниться перед ней и не один раз. С каждым шагом голоса становились всё громче и громче и вскоре стали слышны совсем отчётливо. Бабочка остановилась и Итэр, аккуратно взяв её в руки и закрыв глаза, невесомо коснулся её лбом, с лёгкой улыбкой произнёс: — Спасибо, Сяо. Открыв глаза, он увидел, как вокруг него возник сильный поток ветра, а после послышался звук, словно кто-то режет сам ветер. Бедная Паймон, перепуганная до смерти, тряслась позади Итэра и держала в руках небольшой камень, видимо именно этим она и отбивалась эти пару мгновений, что иномирец приходил в себя. — Исчезните. Послышался до боли знакомый голос и хиличурлы начали превращаться в чёрную дымку один за другим. Лязг железного копья слышался как будто бы отовсюду и за быстрыми атаками Охотника на демонов невозможно было уследить. Казалось, что даже сам ветер заглушает крики несчастных хиличурлов, которым не повезло встретиться с ним сегодня. Но Сяо не собирался щадить тех, кто угрожает безопасности людей. А людей, что могли позвать его по имени в момент опасности, он готов был защищать хоть от всего мира. Если весь мир ополчится на Итэра, он не станет стоять в стороне. Только не в этот раз. Он не допустит потери ещё раз. Когда последний хиличурл пал от резкого взмаха нефритового копья, что не щадило таких как он веками, Сяо обернулся на Итэра. В его янтарных глазах редко можно было увидеть хоть какие-то эмоции, но сейчас они быстро осматривали раненного путешественника. Слишком быстро. Не говоря ни слова Сяо опустился перед ним и, пробежав глазами по многочисленным ранам на его теле, нахмурился. — Почему ты не позвал меня раньше? – это был единственный вопрос, который он задал. Но тот голос, которым он это сказал, резал больнее, чем все стрелы и когти хиличурлов. Казалось бы, одна простая фраза, но в ней было столько непонимания и как будто бы страха, что Итэр стыдливо отвёл глаза. — Я думал, что справлюсь сам. Соврал ли он? В какой-то степени возможно, но ведь до этого всё было в порядке. Просто сегодня что-то пошло не так. Но сегодня ли? Разве это не началось уже давно? От этих мыслей он нахмурился. Ноющая боль вернулась, раны надо было обработать и как можно скорее успокоить Паймон. А она уже кинулась к нему обниматься и плакать. — Зачем так пугать Паймон? – кричала она, – Почему ты такой бессовестный?! Итэр горько рассмеялся и обнял её в ответ, фея тут же уткнулась ему в плечо. Он её не заслуживал. — Прости меня. Этого мало в качестве извинения за всё то поведение, но сейчас более он сказать и сделать не мог. Но позже он обязательно извинится как следует, хотя и не верит, что заслуживает её прощения. Послышался вздох и путешественник посмотрел на своего спасителя, всё ещё успокаивающе гладя малышку по голове. Сяо, наблюдающий за ними, выглядел немного спокойнее, чем пару минут назад, но всё равно казалось, что он может броситься в бой в любую минуту, если потребуется. Путешественник не знал куда прятаться от пристального взгляда Охотника на демонов, эти невероятно яркие глаза, словно бы могли смотреть куда-то вглубь него самого и читать всё что у того было на уме. Только было Итэр хотел что-то сказать, как Сяо перебил его. — Нам не стоит задерживаться здесь. После чего он аккуратно помог Итэру подняться, подставив своё плечо. — Ты должен нам объяснения, – сказал он, перекинув его руку к себе на плечо. Итэр устало посмотрел на него и, горько усмехнувшись, кивнул. Он знал, что он не сможет избежать этого разговора, нет смысла отнекиваться. — Я обещаю, что расскажу. Получив ответ, Сяо кивнул и, удерживая путешественника, медленно повёл его в сторону постоялого двора. Как удачно, что лагерь из поручения был действительно неподалёку. Они шли в каком-то странном молчании, прерываемом лишь редким шипением Итэра. Но молчание не казалось гнетущим, скорее наоборот, каким-то спокойным. Паймон тревожно летала рядом, имея желание хоть как-то помочь, но как будто бы боялась сделать хуже. Сяо же практически тащил Итэра на себе, но слыша шипение со стороны раненого, его глаза, словно кошачьи, становились узкими. Редкое проявление его эмоций. Спустя некоторое время небо стало похоже на тёмное покрывало, украшенное сотнями бриллиантов вместо звёзд. Луна, столь благородное ночное светило, возвышающееся над всеми звёздами посреди небосвода, мягким светом уже вовсю освещало заблудшим ночным путешественникам их путь. Но даже и без её помощи Сяо, казалось, нашёл бы дорогу, даже в самой кромешной тьме. В то время как Итэр и Паймон мало что уже могли увидеть. Когда они добрались до постоялого двора, уже заметно стемнело. Они поднялись на верхний этаж и их встретили встревоженными охами владельцы, а также несколько гостей, что так не вовремя вышли в поздний час. Видеть знаменитого путешественника в столь плачевном состоянии им казалось настолько нереальным, как и тот факт, что Нефритовый дворец Нин Гуан мог бы упасть. Верр тут же повела их в ближайший свободный номер, а Хуай Ань, крикнув кому-то, сказал срочно нести аптечку. — Мы обязательно оплатим, – начал было Итэр, виновато смотря на хозяйку, но та положила руки на бока и перебила его. — Ты думаешь я настолько жадна до денег? – она тяжело вздохнула и серьёзно посмотрела на него, – Оставайтесь здесь, пока тебе не станет лучше. Бесплатно, – выделив последнее слово, она укоризненно посмотрела на него, а после вздохнула и слегка улыбнулась, – Ты столько раз помогал нам, это меньшее, что мы можем сделать, – после чего она добавила чуть тише, – Если вдруг мой муж, управляющий, будет против, я его проучу, – она подмигнула им. В эту же секунду Хуай Ань практически ворвался в номер, не давая Итэру возможности ответить и держа в руках всё необходимое для обработки ран. Недовольно ругаясь, он заявил: — Кошмар какой-то! Они путешественника за нечеловека считают? Еле заставил всех разойтись, – он протянул медикаменты, – Вам нужна помощь? Или нам с женой лучше удалиться? Итэр благодарно посмотрел на них, в то время как Паймон уже вовсю наматывала бинт своими маленькими ручками. — Я действительно вам благодарен, но думаю, я сам правлюсь. Спасибо, – он слегка улыбнулся. Они переглянулись, но вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. Путешественник тяжело вздохнул. Фея очень старательно обрабатывала его раны, тревожно поглядывая то на него, то на Сяо. Её меленькие ручки слегка подрагивали и нельзя было понять – это от пережитого стресса или от волнения перед предстоящим разговором. — Я жду объяснений. Подробных объяснений, – произнёс Сяо, разрушая затянувшуюся тишину и сложив руки на груди. Итэр молчал мгновение, как вдруг почувствовал, как фея обнимает его со спины. Он слегка улыбнулся ей и, сделав вдох, начал рассказ. Вначале было сложно, он часто запинался, подбирая слова и мгновение задумываясь, что стоит говорить, а что – опустить. Но после, он начал рассказывать всё. Казалось, что все эти слова, которые он давно запер где-то в глубине своей души, полились рекой. Он, наверное, даже сам не подозревал, насколько действительно ему было необходимо выговориться. На особо тяжёлых моментах Паймон сильнее сжимала его шарф, видимо, даже она не могла представить, насколько ему было тяжело. Но Итэр не винил её, ведь он сам решил держать это всё в себе. Сяо же по мере рассказа, сам того не замечая, то сжимал руки, то вновь разжимал. Его зрачки сужались, увеличивались и иногда от него можно было услышать недовольное цыканье. Но ни он, ни малышка-спутница не смели перебивать путешественника. Не тогда, когда он всё же решил им открыться. Иномирцу казалось, что прошла целая вечность, когда он закончил свой рассказ. Но он, действительно, как будто бы снял с себя огромный груз, что давил на него всё это время. Казалось бы, даже дышать стало легче, как будто бы он впервые за долгое время вздохнул полной грудью. Это было невероятное ощущение. — Значит, – начал Сяо после минутного молчания, – Твоя сестра встала на сторону Бездны и даже не объяснила причин этого поступка? Итэр покачал головой. — Она ничего мне не сказала, – он сжал руку в кулак, – Совсем ничего. — По твоим рассказам даже Паймон представляла её… – она запнулась на мгновение, подбирая наиболее подходящее слово, – Другой. Ты описывал её, как самого рассудительного на свете человека, великодушной и яркой, словно бы та самая звезда на небосводе. Он грустно улыбнулся и невольно коснулся своей косы цвета пшенницы. Такой же цвет, как и у неё, но даже он казался ему уже не таким родным. Именно такой она была в его воспоминаниях до того, как их разъединили. Вспомнив тот страшный день, он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Тот её «новый» образ всё никак не укладывался у него в голове. Как будто бы это была совершенно не его сестра. — И всё же, я не понимаю почему она так поступила с тобой, – Сяо сел напротив, словно бы заметив, что в голове путешественника снова сгущаются тучи, – Ты ведь так яро искал её всё это время, она должна была об этом знать, раз она Принцесса Бездны. У неё должны быть глаза и уши по всему Тейвату, – его глаза вновь сузились, – Я не смогу поверить в то, что она не знала об этом. Итэр прикусил губу. Ему нечего было на это ответить. Абсолютно нечего. Он не видел смысла оправдывать действия Люмин, потому что он сам не понимал, что он должен был оправдать. Если бы она хоть немного объяснилась перед ним, хоть немного. Но она этого не сделала. — Паймон, всё же верит, что тут что-то нечисто! – она недовольно поставила руки на бока, – Она же твоя сестра, Итэр! Верь ей! — Вот только она сама подрывает его доверие, – недовольно сверкнул глазами парировал её слова Сяо. Паймон осеклась и молча сильнее обняла Итэра. Он был рад, что Паймон, даже видя всю эту картину своими глазами, до последнего верила в его сестру. Когда даже он уже, казалось бы, перестал. Это показалось ему чем-то диким, и он горько усмехнулся. — Итэр. Голос Сяо вытащил его из надвигающихся долгих дум, и он посмотрел на него, слегка наклонив голову. — Если однажды она станет угрозой для тебя или для Ли Юэ – ты понимаешь, что это будет означать? Я стану оружием против неё. Что-то кольнуло в душе иномирца от этих слов. Он знал. Где-то в глубине в душе он давно это знал. Однажды ему придётся выбрать сторону: либо дорогая сестра, либо Тейват. В начале своего пути, он бы не задумываясь выбрал первую сторону, но сейчас его сердце мечется. Разум твердит, что надо выбирать родную душу, ту что всегда была с ним рядом. Ту, что он готов был защищать ценной собственной жизни. Но сейчас… Сейчас он не знал кому верить. Однако он посмотрел на Сяо и лишь кивнул, ответив: — Я знаю. Сяо на мгновение выглядел удивлённым, но лишь на мгновение. — Между вами двумя я всегда выберу тебя. Даже если ты попросишь иного, я не исполню эту просьбу. Итэр грустно улыбнулся. Он понимал, что Сяо говорит это непросто так. Он предупреждает. Предупреждает о будущем возможном исходе. Тот лишь мог кивнуть в ответ, сжав простынь в руке. Путешественник знал, что Охотника на демонов не переубедить и это где-то в душе пугало. Казалось, что он хотел было что-то ещё сказать, однако вдруг заметил, как Итэр потирает и без того сухие глаза. Паймон тут же потянула его на себя и заставила лечь на подушку. Остатки не угасшего ранее адреналина окончательно покинули его и сонливость накрыла с головой. Итэр посмотрел на Сяо и тот кивнул. — Я буду рядом. Ты можешь спать спокойно. Иномирец закрыл глаза, чувствуя, как подруга держит его за руку и Сяо стоит совсем рядом, готовый в любую секунду броситься на его защиту. Когда фея и путешественник уснули, он позволил себе прикоснуться к руке спящего Итэра и слегка сжать её, смотря за их безмятежным сном. Это была первая ночь за долгое время, когда Итэр не видел снов, а лишь спокойно спал. Ни сестра, ни народ Каэнри’ах не могли потревожить его отдых. Это была самая мирная ночь для них всех.