Счастье не в истинности

      Всё с самого утра шло отвратительно: Максим не выспался, хотя ему и не привыкать. Опять снились сны, те самые, от которых замирает дыхание и которые не дают забыть. Возможно он сам не даёт себе забыть и этим заставляет мозг воспроизводить воспоминания семилетней давности.       Второй причиной его плохого настроения стал звонок младшего брата, отец приболел и Андрей просил приехать. Очень не хотелось, но пришлось ехать в родной дом. После смерти папы-омеги отношения с отцом-альфой у Максима были совсем никакие. Отец хотел, чтобы его сын-альфа нашёл себе омегу, женился и продолжил их род, считал, что уже давно пора простить себя и отпустить Кирилла. Но Макс знал, что никогда не сможет.       Кир был его солнцем и воздухом, домом и семьёй, он был всем, Максим не хотел забывать. Психолог говорил, что забывать и не надо, нужно просто заменить плохие воспоминания на хорошие, но как? Как только закрываешь глаза, то видишь свет фар, а после потухшие глаза своего любимого омеги.       Макс был за рулём, они ехали на дачу к друзьям, днём погода была отличная, а к вечеру набежали тучи и пошёл дождь. Альфа ехал спокойно, не торопясь, с друзьями они планировали отдыхать все выходные. Были сумерки, Кирилл как всегда что-то напевал, он любил петь, хоть это выходило у него не очень, он был не профессиональным певцом.       Так они и познакомились в караоке, оба были в компании друзей и отдыхали, Максим просто перестал разговаривать, когда увидел омегу на сцене. По мнению альфы омега был прекрасен: светлые волосы были в небольшом беспорядке, он был раскрасневшимся видимо от принятого алкоголя и улыбался так ярко. Кирилл почувствовал на себе заинтересованный взгляд альфы, ответил на него и улыбнулся. Закончив петь очередную песню про любовь, которую так любят омеги, Кир направился к нему. Как-то завязался разговор, а потом и обмен номерами был успешным, никто из них не понял, что они истинные. Прошло две недели после той встречи, и альфа, закончив свои дела по работе, наконец смог пригласить омегу на свидание. Как большинство первых свиданий оно было каким-то неуклюжим, а когда у них появились подозрения об их истинности, стало ещё и неловким. Свидания продолжались и улучшались с каждым новым, разговор об их истинности начал альфа, где-то на пятом или шестом свидании, всё обсудив, они пришли к общему решению не спешить. Всё шло своим чередом встречи, знакомство с родителями, и свадьба. Незаметно для Максима пролетели года, женаты официально они были всего полтора года, а вместе были пять лет. Альфа наслаждался жизнью и считал, что так будет долгие и долгие годы.       Мокрый асфальт и старенькая, имеющая неисправности тойота, решили всё изменить. Максим даже не смог понять и среагировать, всё произошло быстро, вот яркий свет фар, удар и крик Кирилла. Альфа не понимал надолго ли он отключился, он помнит, что когда открыл глаза, увидел омегу, попытался взять его за руку, но сам не мог пошевелиться. Он слышал голоса людей где-то в дали, смотрел на своего омегу, пытался сказать хоть слово, — безуспешно. Время будто бы застыло, по ощущениям они ждали помощи целую вечность. Максим смотрел в глаза своему Киру и пытался сказать, что всё будет хорошо, помощь в пути. Кирилл дотянулся до альфы, касаясь его лица, он говорил одними губами, Максим не мог разобрать, старался, но не мог. Последнее «я люблю тебя», сказанное на последнем выдохе его омеги он разобрал, он понял это так отчётливо, будто Кир кричал. Почти каждую ночь Максим возвращается в свой автомобиль, видит потухший взгляд своего омеги, и слышит так отчётливо и громко «я люблю тебя».       Альфа ничего не сделал: не помог своему омеге, не сказал даже как любит его, он считал, что не выполнил свои обязанности перед тем, кого считал своей жизнью, кому обещал быть опорой и собственно всем. Чувство вины не давало жить дальше, а может он просто не хотел этого. Сам он провёл в больнице десять месяцев, у него было несколько серьёзных переломов, но он выжил, остался жив, для кого или чего непонятно. Врачи один за другим говорили: «Вам повезло, вы остались живы после стольких травм, да ещё и не стали инвалидом!» Травмы были серьёзными, около трёх месяцев Максим был в коме, а когда очнулся, не понимал где он, всё время звал Кира, не узнавал родителей и брата. Медленно он всё же пришёл в себя, ещё не помня и не зная о гибели своего омеги, альфа ждал Кира и не мог сообразить почему все тут в его палате, родители и брат и даже родители его омеги забегали ненадолго. Спросив у папы, где его муж и услышав тишину, он вдруг всё вспомнил, яркий свет, удар, «я люблю тебя». Последнее «я люблю тебя» в жизни его любимого. Кирилла похоронили без него, альфа был в коме и ждать было бы глупо. Макс считал, что так даже лучше, ему хватало воспоминаний об аварии.       Альфа выписался из больницы и поехал в отчий дом, вернуться в дом он пока не мог, как оказалось он и с родителями жить не смог, папа всё время смотрел с какой-то тоской и жалостью, а отец будто осуждал его за слабость. Макс собрался и поехал домой. Дом казался другим, пустым, большим и неуютным. Когда-то он был их гнёздышком, так звал его Кир. Они купили его раньше на два года, чем была их свадьба, омега развёл небольшой сад на участке, небольшой огород, где выращивал зелень и немного овощей. Конечно участок был заросшим так же, как и сад, Максим сам приводил его в порядок, пустить хоть кого-то на эти земли он не мог, папы-омеги хотели помочь, но нет, не мог, единственный, кого он пускал в свой тесный мир — был брат Андрей, он омега и младший в семье, они были близки с Кириллом. Братишка часто оставался у них и они с Киром часами возились в саду.       Максим стал работать дома, работа позволяла. Он руководил филиалом отцовской фирмы по производству различных дверей. Отец следил, чтобы сын не напортачил, был недоволен, но всё же молчал. Андрейка и тут помогал своему старшему брату, привозил бумаги на подпись, переносил встречи на более удобное время, готовил Макса к тем самым встречам. Тогда Андрей только проходил стажировку, ему было тяжело, ведь он омега, многие не воспринимали его всерьёз. Макс подсказывал, где-то немного ругал, но омега справлялся и альфа был уверен, что когда-то Андрей сможет занять его место, а он сам будет свободен от обязательств перед отцом.       В таком темпе прошли три года, Андрей шёл вверх по карьерной лестнице, Максим всё так же решал всё дома, не приходя на работу, ухаживал за садом и выращивал овощи. Всё было стабильно, никто не нарушал тихую и спокойную жизнь альфы. Коллеги и друзья первое время пытались куда-то звать или приходить в гости, но после нескольких попыток решили не мешать приходить в себя. Вокруг Максима было не много людей, после всего случившегося он смог подпустить к себе только самых важных омег своей жизни, — папу и брата, с ними ему было комфортно и спокойно. Они не лезли с лишними разговорами, не убеждали его жить заново, а просто поддерживали как могли. Родители Кирилла близко общались с семьёй Максима, сам же альфа не мог долго находиться в их присутствии, чувство его вины в случившемся просто зашкаливало.       Всё случилось очень быстро никто ничего не смог понять. Папа омега сидел за обеденным столом со всей семьёй и просто упал в обморок, к приезду скорой он очнулся и врачи определили сердечный приступ, по дороге в больницу случился ещё один, его не смогли спасти. Максим знал, что у папы проблемы с сердцем, но папа следил за своим здоровьем и всё это было очень неожиданно и страшно. Макса бесила сама ситуация, его семья жила в достатке и имела связи, но это не помогало, он терял самых близких и дорогих ему людей, и ни чем не смог им помочь или как то предотвратить их уход. Он обозлился на весь мир. Передал все рабочие дела и право на руководство Андрею, заперся в своём доме и запил. Пил много и порой забывал себя.       Андрей как мог боролся с ним: и отца подключал, и коллег, и родителей Кира. Всё было бесполезно, Максим просто никого не слушал и продолжал спускать деньги на выпивку. Помог омеге случай, он обедал в кафе и к нему подошёл мужчина, Андрей смутно помнил его. Представившись Степаном и получив разрешение присесть, мужчина, явно альфа, сказал: «Я учился с твоим братом в одном классе, правда не до выпуска, мне пришлось перевестись в другую школу». Их разговор продолжился и омега узнал, что Степан Алексеевич был психологом и вёл терапию в клинике в центре города. Андрей как-то доверился ему и в краткости рассказал историю Максима, попросил совета. Пришли к тому, что Степан съездит к Максу и попробует поговорить, и убедить его пройти курс психотерапии. Он приезжал к нему несколько раз и после уговоров альфа сдался. Он приходил к психологу два раза в неделю и молчал. Один единственный раз они поговорили, но тогда они сидели по-дружески и выпивали, это почти не считалось. Степан был уверен, что даже этим молчанием он помогал потерявшему себя альфе. Результат был, примерно через полгода Максим совсем бросил пить, и вернулся на работу, Андрея он смещать не стал и был на должности директора.       Четыре года Макс ходил на приём к Стёпе, сам не знал зачем, приходил и молчал или говорил про что угодно, только не о пустоте и боли внутри. Может ему было так легче, может Андрею так было легче, альфа не знал, ходил и всё. Ему нравился Степан, он был честен и справедлив с ним. Они много общались помимо этих встреч и Максим считал его почти другом.       Сегодня у него не было встречи с психологом и альфа сделал все дела, ушёл с работы после обеда и, как обещал Андрейке, поехал навестить отца. Их встреча ничем хорошим не закончилась. Они опять спорили и Максим, хлопнув дверью, ушёл. Причин для плохого настроения было много. Сегодня был день рождения его омеги Кира. Альфа часто бывал на его могиле, в его день рождения, в годовщину его смерти, на годовщину их свадьбы и даже когда было совсем паршиво. Он знал, — это перебор, но не ходить не мог. После встречи с отцом он сразу поехал на кладбище, там уже были родители омеги. Они возложили цветы, повспоминали омегу и направились по домам. Альфа прощался когда зазвонил мобильник, звонили с клиники предупредить, что на завтра Степан Алексеевич отменил все свои встречи, и встречу Максима перенесли на сегодня на пять вечера. Альфа успевал, поэтому сказал, что приедет.       Зайдя в клинику, он направился сразу к кабинету Стёпы, постучал и что-то остановило его открыть дверь и зайти, дверь открыл Степан и был он очень удивлён, увидев его.       — Привет, что-то случилось? — спросил он.       — Совсем нет, мне позвонили и сказали, что ты перенёс нашу встречу на сегодня на это время! А на завтра все отменил. — ответил альфа.       — Хм, ну что же, проходи! — ответил Степан и направился к своему креслу.       Максим пошёл за ним, подойдя к дивану он увидел сидящего на нём парня, по виду тот был явно омегой, но запаха не было. Странно, подумал альфа, Степа указал ему на диван и он сел. Омега, сидящий рядом, как-то дёрнулся и закрыл глаза, а через секунд тридцать его щёки порозовели. Макс был не дурак и понял, что эта реакция свободного омеги на альфу, но такой уж явной он не видел никогда, да и запаха по-прежнему он не чуял, а тот должен был усилиться. Это было конечно интересно, но Макс решил подумать об этом позже. Степан сидел напротив, ничего не говоря и альфа, не выдержав, спросил: «Мы будем вдвоём? Может мне стоит подождать твоего свободного времени?»       — Следующее время занято, а раз кто-то что-то напутал и ты пришёл сейчас, то и проведём сеанс сейчас. Я думаю, что мы втроём очень уютно помолчим, — ответил психолог. Максим понял, что тот явно что-то задумал, а посмотрев на омегу, он понял что это будет интересно.