Счастье не в истинности

      «Может стоит зайти на рынок и купить зелень для салата?» Думал Артём, проходя мимо рынка. Он шёл после утренней смены домой. «Дом»… мог ли Тёма назвать дом абсолютно чужого альфы своим? Конечно не мог. Он был не его. Этот дом принадлежал альфе-Максиму и красивому омеге, чей портрет висит в гостиной. Он муж Макса — Тёма видел свадебные фото на книжных полках. Омега не знал, что с ним случилось и где он сейчас. Максим не говорил, а он не спрашивал. Несмотря на все непонятности и странности во всей этой ситуации, Артёму нравился этот дом, нравилось ходить пешком на работу и обратно. Нравилось выходить перед сном на крыльцо и вдыхать свежий воздух. Наверное впервые за столько лет омега чувствовал себя так спокойно и расслабленно. Не в своей квартире, а в чужом доме. За эти дни Тёма думал: будет ли ему так хорошо в своём маленьком домике? Если он продаст квартиру, ему хватило бы на хороший дом с небольшим участком земли? У Вадьки за городом была дача, Артём там часто бывал, но так спокойно он себя там не чувствовал. Поэтому нет никаких гарантий на успех. Да и перемен Артём не хотел.       Дом, по его мнению, был большим. На территории двора были пристройки: небольшая банька, летняя кухня, помещение для садового инвентаря и гараж. Максим всё показал и разрешил делать всё, что хочешь, кроме одного: заходить в сад и огород, и уж тем более что-то там делать. Артём с полным спокойствием отнёсся к просьбе альфы. Понимая, что к Стёпе просто так никто не пойдёт. И у альфы, как и у него самого, есть свои тайны. Тем более работать на земле он не умел. Он прошёл мимо рынка и решил, что Макс, придя домой, принесёт зелень с огорода, ведь она уже успела вырасти.       Пошла вторая неделя как Артём переехал к Максиму. Они уже побывали у Степана на совместной встрече. Всё прошло хорошо. Психолог похвалил за ужины и за попытки говорить с друг другом. А также за прекрасную историю от них о прожитой недели. Тёма даже не понял когда начал рассказывать Стёпе всё, что происходило. Он говорил обо всём и даже признался, что вести разговор с альфой за ужином ему очень трудно, но он пытается. Стёпа велел не спешить. Времени у них было много.       Первые два дня дались им очень трудно. Альфе было непривычно видеть в доме омегу, а уж позволять хозяйничать было очень сложно. Артём это чувствовал и старался не выходить из комнаты. На второй день омега был на работе во вторую смену и пришёл в районе одиннадцати вечера. Зайдя на кухню попить воды, он увидел записку на столе. «Ужин на плите. Мне пришлось срочно уехать к отцу. Буду ночью или утром. Макс», — вот что он написал. Всего три предложения, а омегу затрясло, он разволновался и растерялся. Смотрел то на записку, то на готовый ужин. Как давно ему не писали записок? А готовый ужин от папы ведь не в счёт? Всё это было так давно с тем, кого так любил и кто так безжалостно предал. Один обычный поступок незнакомого альфы смог вскрыть такие старые раны, которые, как казалось, омеге давно зажили. Почему? Ещё один вопрос без ответа.       В тот вечер так и не съев свой ужин, но убрав его в холодильник, Артём долго не мог уснуть. В его голове крутились разные мысли. И уже ночью, когда сон всё-таки брал своё, Артём решил, что будет стараться выполнять всё, что говорит психолог. Будет пытаться помочь себе и альфе. Он так хотел верить в то, что у него может быть другая жизнь. И возможно, чтобы зажить этой другой жизнью нужно переболеть и, наконец, отпустить прошлое. Страх вновь быть преданным не отпускал. Как избавиться от него он не знал. В одну минуту стоя на чужой кухне и держа в руках маленький кусочек бумаги, Тёма понял, что больше всего он хочет почувствовать себя живым. Пережить свою боль, свой страх, своё горе. Омега поверил, что план Степана поможет ему, и он будет вновь чувствовать. Он и самому себе не мог ответить на вопрос, почему именно сейчас решил попробовать вернуть себя, что стало причиной? Поэтому Степану при встречи об этом ничего не рассказал. Может позже, когда сам поймёт самого себя.       Добравшись до дома, Артём приступил к приготовлению ужина. Индейка была куплена ещё вчера и ждала своего часа. Положив её в маринад, он хотел мыть овощи, но услышал звонок мобильного. Звонил папа-омега. Папа звонил часто и Тёма уже привык. Буквально на днях омега ввёл их в курс дела по поводу лечения и переезда. Папа-омега сразу начал переживать и задавать разные вопросы, на которые у Артёма ответов не было, поэтому омега попросил не давить и успокоиться. Дать время ему самому разобраться. Папа хоть и переживал, но всё же уступил сыну и перестал выяснять суть. Отец-альфа был рад, что Тёма при альфе, не важно какие там у них эксперименты, главное, что рядом воспитанный и сильный альфа. И, конечно, как любой отец омеги, он всячески пытался защитить своего ребёнка. Пусть тому уже скоро тридцать. Строго наказав Артёму сразу сообщить, если вдруг этот Максим распустит руки или ещё чего недостойного для альфы сделает. Обещал приехать и разобраться если что. Артём объяснил, что может всё прекратить, если что-то не так пойдёт. Да и про Степана сказал, что тот никогда не подверг бы его какой-либо опасности. Вот и сейчас дав полный отчёт, рассказав, что отработал и готовит ужин, в сотый раз сказал, что всё хорошо и, попрощавшись, Артём наконец убрал телефон и начал резать овощи. Помыть их и поставить в духовку индейку он смог, пока говорил с родителями.       Вскоре пришёл Максим, всё почти было готово. Пройдя на кухню, альфа поздоровался и восхитился ароматом готовившийся еды. И в ожидании вкусного ужина сел за стол.       — Всё почти готово. Не хватает только зелени. Ты не мог бы принести? Я добавлю её в салат и будем есть, — сказал омега.       Альфа молча поднялся и вышел. Артём видел как на секунду он стал мрачнее. За несколько дней Артём видел такие еле заметные перепады настроения и каждый раз не понимал, что же он сделал не так.       Какое-то время за ужином стояла тишина. Альфа начал говорить первым:       «Сегодня мой брат омега-Андрей пригласил нас на ужин в пятницу. Он хочет познакомиться с тобой. И рассказать что-то важное мне. Если ты не против, мы могли бы поехать сразу после встречи со Степаном?»       — Там будет ещё кто-то кроме нас? — спросил Артём       — Нет, только мы и он, — ответил альфа, убирая посуду.       Это не входило в планы Артёма. Максима было и так много, а тут ещё и брат. Первое, что он хотел сделать — это сказать, что не готов идти. Вспомнив о том, что обещал себе не трусить и стараться, он уверенно кивнул. В душе он надеялся, что ужин сорвётся по какой-либо причине.