издеваться

– Де-е-еку! О господи. Снова он. Упомянутый Деку, стараясь не улыбаться, разворачивается. К нему бежит Бакуго. – Я тебе ни хера не должен! И, – он перевел дыхание, – я лучше тебя!! Деку всё-таки плох в сокрытии своих эмоций, поэтому его губы расплываются в улыбке. – Конечно-конечно, Каччан. – Ты издеваешься надо мной, ублюдок?! – Нет, с чего это? Ты лучший! Разумеется, ты лучший! – Деку активно жестикулирует, пытаясь спрятать от глаз Бакуго то, что он на самом деле сейчас готов заржать. Нападки Бакуго он никогда не воспринимал всерьёз. Его то ли расхвалили, то ли недохвалили, но от этого было только смешнее. Разумеется, нельзя насмехаться над людьми – и Деку знал это, он умный мальчик, – но когда Каччан называет ботаном его... – Да ты меня даже не слушаешь! – Как я смею?! – Мидория всплескивает руками. – Наверняка, ублюдок, о своём чём-то думаешь... Чертов ботан, – сплёвывает он, но, услышав, как захихикал Деку, снова заорал: – Да что, блять, смешного?! – Каччан, можно задать тебе один вопрос? Только пообещай, что не ударишь меня. – Ничего обещать не буду, идиот. Че за вопрос? – Почему я ботан? – В смысле, нахуй, почему? Деку, ты тупой? Тебе о какую поверхность все мозги выбило? – ...Почему я ботан, когда ты идеально учишься, великолепно готовишь, внимательно относишься к учебе и ложишься спать в восемь часов вечера? Кацуки смолк. Он озадаченно посмотрел на Деку, и тот был готов поклясться, что "хулиган" покраснел – возможно, от стыда. Возможно, от стыда по той причине, что чаще он ложился всё-таки примерно в семь. – Просто, ну, ты ведешь себя одновременно как хулиган и как идеальная жёнушка. Может, ты бы... ну, определился? Кацуки вспыхнул до кончиков ушей, развернулся и быстрым шагом пошел обратно. – Ну Каччан! – Пошел ты на хуй!