Воха и Леха

Темное, почти чёрное ночное небо, на котором ярко светятся звёзды. Вот одна из таких звёзд начала тускнеть, всё больше и больше теряясь во тьме. Вскоре она и вовсе пропала. – Говорят, когда звезда гаснет, значит, кто-то умер, – не отрывая взгляда от неба, шепотом проговорил Воха. – Да ерунда это всё. Неужто веришь? – Лёха легонько ударил своего друга и заговорщически подмигнул. Во тьме было сложно разглядеть что-либо, даже человека, что лежал в паре сантиметров от тебя, однако полная луна, вышедшая из-за облаков, прекрасно освещала не только лицо Лёхи, но и всё тело, каждую деталь: ровные скулы, лёгкую щетину, густые волосы, чуть завитые на концах. И, кажется, Воха только сейчас подумал о том, какой же он, Лёша, красивый. Захотелось коснуться его лица, провести холодной ладонью по его скулам и... Странные, очень странные желания. Никогда Воха и не думал о чем-то подобном. Никогда... До сегодняшнего дня. Леха посмотрел на задумчивое лицо своего давнего друга. «Интересно, о чем он думает? Неужели так яро придумывает ответ на мой вопрос?». – Эй, чего завис? – Алексей навис над блондином, глядя ему прямо в глаза. – А? А. А, я это, задумался. – неловко улыбнулся парень и отвёл взгляд. Леха неопределенно хмыкнул и отодвинулся. Двое парней лежали на мокрой траве, глядя на ночное небо, усыпанное звёздами. Сейчас – то самое мгновение, когда им очень, очень хорошо вдвоем. Воха всегда чувствовал стыд, когда радовался тому, что их третий друг – Антоха, не сможет потусоваться с ними. Радовался, ведь тогда они оставались наедине с Лёшей и эти мгновения он запомнил на всю жизнь. Почему-то именно с ним парню было очень комфортно. Конечно же он любил проводить время и с Антоном, но с Лёшей ему было так уютно. – Я думаю, что.., – звук уведомления заставил Воху замолчать, сесть на траву и полезть в карман за телефоном. Яркий экран осветил лицо парня, когда тот включил его. От Лёхи не ускользнуло то, как менялось выражение лица его друга по мере чтения сообщения. Если сначала оно было спокойным, то теперь... Теперь казалось, будто Воха вот-вот расплачется. – Что там? – обеспокоенно спросил Лёша, сглатывая комок, что внезапно стал посреди горла. Что-то плохое случилось, он это понял. Сердце в груди начало бешено колотиться, норовясь вырваться из неё. Воха сидел, мутным взглядом уставившись в телефон. Кажется, он даже не обратил внимание на то, как телефон в его руках потух. Продолжая пялиться в темный экран, внезапно он начал всхлипывать. Лёше никогда не нравилось смотреть на то, как этот парень плачет. Слишком больно осознавать, что ему так плохо, хочется утешить и сделать так, чтобы он больше не проронил ни слезинки, чтобы просто был счастлив. Лёша уже давно понял, что Воха для него – больше, чем просто лучший друг. – Что там? – повторил свой вопрос парень, с беспокойством глядя на друга, – что там, чёрт возьми? Блондин никак не реагировал. Леша схватил парня за плечи и развернул к себе, глядя в его заплаканные глаза. Тот испуганно встрепенулся, но тут же посмотрел на друга уже более осознанным взглядом. – Антоха... Он.., – его плечи содрогнулись от очередного приступа плача. Руки Лёши вспотели от мысли о том, что Антон, возможно, умер. «Почему же ещё Воха плачет? Но нет... Быть не может. Нет-нет-нет! Он ведь... О чем я думаю? Нет... Возможно, он просто... Попал в больницу, у него очередной передоз, верно ведь?». Остановив поток тревожных мыслей, парень посмотрел на Воху, такого родного и привычного для него Воху, и крепко прижал к себе. – Умер... Антоха умер, – пробубнил Воха Лёше в грудь, ещё больше расплакавшись. В сердце будто вонзили тысячи кинжалов с капельками яда на концах. Стало невыносимо больно и... Так странно. Как же? Он не мог умереть. Как это? Как... – Блять, – тихо произнес Лёха. Он не знал, что сказать. Да и стоило ли вообще что-либо говорить? В его душе вспыхнули разом куча эмоций, которых не передать словами, которых не утихомирить, которые больно сковывают и без того больное сердце. Ужасно. Невыносимо. Больно. Воха неожиданно оттолкнул от себя парня и иступленно заглянул в его спокойные бледно-зеленые глаза. В них не выражалось ничего, ни одной эмоции, как и на лице парня. Он выглядел как обычно. Будто бы ничего не случилось. Будто бы никто не умер. Будто бы... Ему всё равно..? – «Блять»? И это все, что ты можешь сказать?! – не прекращая всхлипывать, с надрывом выкрикнул Воха, схватив брюнета за грудки. Сейчас, когда он узнал о смерти своего друга, он не мог держать себя в руках. Воха правда не хотел повышать голос на своего друга, но парень не понимал, как Леха может оставаться таким спокойным. Почему он не может проявить хоть какие-то эмоции? Неужели ему и правда плевать на то, что Антоха, их друг, умер? Нет, он не верит в безразличие Лёши. – Прости, – впервые за долгие годы это слово настолько искренне прозвучало из уст Лёши. Он посмотрел на парня, который своей слабой хваткой держал его за воротник рубашки, и улыбнулся. Грустно. Искренне. А затем по его щеке скатилась слеза. Одна. Другая. Лёха прикусил губу и начал часто-часто моргать глазами, пытаясь унять подходящий приступ плача. «Уйдите, глупые слёзы. Вы ничем не поможете. Ни Вохе, ни мне, ни... Ни Антохе» – пытался успокоиться парень. Лёша посмотрел на парня, сидящего напротив него со слезами на глазах, и улыбнулся. Он вспоминал, как они все вместе – он, Воха и Антоха, тусили по выходным в клубах, в подъездах, не важно где, главное – вместе. Он вспоминал, как они закидывались дозами их любимых препаратов и, весело хихикая, лежали в обкуренной квартире. Воха же... Он тоже вспоминал все, через что они прошли вместе, однако это действовало на него иначе – слёзы ещё больше начали душить парня, его начала бить мелкая дрожь. Увидев на лице Лёхи улыбку, он подумал, что тот либо свихнулся, либо делает вид, что ему не больно. – Почему ты... Почему улыбаешься? – сдавленно спросил Воха, недоуменно глядя на парня. – Я вспоминаю... Помнишь, как мы все вместе, в очередной раз обкурившись, убегали от ментов, которых вызвали соседи из-за сломанного нами забора? Тогда ещё дядя Валера нас у себя спрятал, а Антоха... Он... Стащил с бельевой веревки клёвую байку, – парень горько усмехнулся и взглядом указал на байку, в которой сидел Воха. – Да, я помню. Та самая. Моя любимая, – коснувшись мягкой ткани, парень со слезами на глазах улыбнулся. Ему было грустно, невыносимо грустно и тоскливо, в душе словно зияла дыра. Но, несмотря на это, Воха улыбался. Он всегда будет помнить этого странного, замкнутого и временами слишком занудного парнишку. Он всегда будет помнить дни, проведенные с ним. Он всегда будет помнить Антоху. До самой своей смерти. Поднявшись на ноги и отряхнув штаны от налипшей травы, Лёха протянул руку Вохе. – Пойдём. Нам стоит хорошо выспаться, завтра будут... – Да-да, я знаю, – нервно перебил парень. Он знал, что за слово последует после. Он знал и не был готов услышать его. Пожалуйста, только не сейчас. Воха встал, ухватившись за протянутую руку. Друг приобнял его за плечи и вместе они направились по домам. Каждый из них чувствовал боль и пустоту в душе. Каждый из них все ещё не верил в то, что произошло. И, наверное, они бы просто не вынесли смерть лучшего друга, если бы были по одиночке в этом гребанном мире. Однако Воха и Леха вместе, поэтому они справились, поэтому они всё ещё улыбаются, поэтому они идут домой, чтобы попрощаться с другом, а не в лес, чтобы повеситься в глухой чаще от горя и нежелания жить дальше.