У нас будет ребёнок

Лань Ванцзи вздохнул, глядя на время в дисплее телефона. Как будто от сверления его ледяным взглядом цифры, показывающие, что уже далеко за полночь, изменятся. Так поздно, а его любовник ещё не вернулся. На Вэй Ина это не было похоже. Да, он иногда ходил в бары и клубы, но всегда предупреждал об этом. Вэй Ина он знал со школьной скамьи. Тогда это лохматое недоразумение ворвалось в его жизнь так же, как ворвалось в их класс в свой первый день учëбы в Гусу. Усянь уже тогда был красивым. Его по-детски наивная улыбка надолго отпечаталась в памяти Ванцзи. Уже тогда он был влюблëн. В старшей школе вокруг Усяня всегда было много альф, но никому из них он не отвечал взаимностью. Только крутился вокруг Лань Чжаня каждую перемену и при любой возможности чрезмерно сильно навязывался. Ванцзи не мог оттолкнуть его. Не мог тогда и не может по сей день. В пубертатном периоде, когда Вэй Ин стал примерять на себя образы разных популярных движений и субкультур, его всё больше не любили учителя. И всё больше они не любили Ванцзи, который водился с ним. Однажды, в год, когда Вэй Ин был готом, ему не раз грозили отчислением. Лань Чжань тогда сказал, что уйдёт вместе с ним. На вручении аттестатов было тяжело. Альфе было легко прощаться со школой, но нелегко было принять тот факт, что он никогда больше не увидит Усяня. Хотелось всегда быть с Вэй Ином, неважно где. Ванцзи знал, что это не «подростковое влечение», как выразился дядя, узнав о его чувствах. Он боялся, что именно так и будет. Что Усянь останется этим самым увлечением, первой любовью, навсегда оставшейся в стенах школы и не ушедшей дальше страниц его личного дневника. Влюблëнные выпускники обычно признаются на празднике в честь последнего звонка, когда объявляется медленный танец. Вэй Ина было страшно приглашать. Собственно, поэтому признание осталось неозвученным. Да и не потерпел бы он прилюдного отказа. Когда Лань Чжань поступил, он не чувствовал ничего, кроме скребущей сердце тоски. Гостиничный бизнес был их семейным делом и рано или поздно ему придётся занять пост гендиректора одного из филиалов. Времени на воспоминания о первой любви не было. Спустя полтора года Лань Чжань и вовсе старался не думать о Вэй Ине и ушёл с головой в дела фирмы, совмещая их с университетом, так как был вынужден заменять брата и дядю, пока те находились в командировке в Японии. Однажды ночью в его дверь постучали. Лань Чжань в тот день задержался с рассмотрением бумаг и потому не лëг спать в привычные девять. Один-единственный стук, разрезавший ночную тишину, навсегда изменил жизнь альфы. Тогда на пороге его дома стоял Вэй Ин. Продрогший до костей и хлюпающий носом, он был воплощением всего самого прекрасного в скучной однообразной жизни Ванцзи. За чашкой чая Усянь рассказал, что поссорился с приëмной семьёй и не хочет туда возвращаться. — Извини, что вываливаю всё это на тебя, — сказал тогда Вэй Ин. — Но мы же были когда-то приятелями, верно? Мне просто правда не с кем даже поговорить. —Мы не приятели, — сразу отчеканил Лань Чжань. И без всяких сомнений оставил омегу у себя. Поначалу Вэй Ин занимался домашними делами. Готовил, стирал, убирал. Он чувствовал себя по гроб жизни обязанным старому другу за то, что тот приютил его. Спустя некоторое время Усянь стал… оплачивать своё проживание здесь занятием любовью. Просто в один день Ванцзи вернулся с работы замученный и уставший, и тут же рядом оказался Вэй Ин с предложением сделать массаж. Тогда они впервые переспали. С тех пор, всегда, когда Лань Чжань возвращался после важных встреч, его встречал полуголый Усянь с бокалом вина и откровенно соблазнял альфу, уверяя, что это всего лишь способ расслабиться. Ванцзи покупал омеге всё, что он хотел, точнее, всё, на что он смотрел, ведь тот редко о чëм-то просил. Таким образом, очень скоро шкаф Вэй Ина заполнился новыми, дорогими вещами, а его старый китайский телефон был заменён на айфон последней модели. Таких, как Вэй Ин, называют содержанками. Таких, как Лань Чжань, называют шугар дэдди. Лань Чжань влюблëн и не может ничего сделать с постоянным желанием улучшить жизнь Усяня. На этом омеге хотелось жениться. Хотелось завести с ним семью. Он знал, что не может рассчитывать на это. Но каждый раз приходя домой и видя взъерошенного Вэй Ина в растянутой футболке, готовившего на его кухне, желание выйти за рамки отношений друзей с привилегиями становилось всё более явным. Сейчас Вэй Ина так долго не было дома, что всё внутреннее убранство казалось унылым без своего единственного солнца. При всëм своëм бесстыдстве, Вэй Ин никогда не мог где-то «загулять». За годы их дружбы Лань Чжань слишком хорошо его узнал. Только если с ним произошло что-то ужасное… На двенадцатый по счëту звонок и услышав в двенадцатый раз фразу «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», Лань Чжань на полном серьёзе хотел звонить в полицию. Но спустя ещё несколько минут пропажа объявляется сама, и, судя по слегка пошатывающейся походке, в нетрезвом состоянии. Когда омега подошёл ближе, Ванцзи увидел стоящие в глазах слëзы. Появившаяся злоба тут же исчезла и альфа сразу поспешил притянуть горе-друга к себе. — Что случилось? Омега не ответил, только сильнее вжался в Лань Чжаня, утыкаясь носом в его шею. На улице уже веяло осенней прохладой и Усянь немного подрагивал от холода. Отстранившись, Ванцзи легко подхватил Вэй Ина на руки, усадил на диван и укутал в плед. — Рассказывай, — сказал альфа, опускаясь на уровне глаз Усяня. — Лань… Чжань, — тихонько всхлипнул Вэй Ин. Его длинные волосы с мелированными кончиками струились по плечам. Омега спрятал голову в своих коленях, всё ещё глотая слëзы. — Ты… Можешь дать мне денег? Где-то… две тысячи. — Ты из-за денег расстроился? — удивился Ванцзи. — Ты можешь брать любую сумму в любое время суток, знаешь же. Бери, конечно. Но зачем тебе понадобилось столько? Вэй Ин притих, совсем согнувшись в ворохе пледов. Он избегал изучающего взгляда альфы и вообще не поднимал глаза вверх. — Вэй Ин, — сильная ладонь легла на плечо. — Скажи мне, что случилось? Ты ввязался во что-то? — Да, — пискнул омега и зарыдал с новой силой. — Ввязался! И… уже десять недель как… Ванцзи окончательно ничего не понимал. — То есть? Вэй Ин тут же поднял на него красные заплаканные глаза. — Залетел я. Дай денег на аборт, Лань Чжань, — Усянь скосил взгляд вниз, нервно крутя кольцо на среднем пальце. Кольцо, что подарил ему Лань Чжань на его день рождения. Ванцзи ничего не ответил. Вэй Ин не смотрел на него, а потому не мог видеть ту новую эмоцию, что промелькнула в янтарных глазах. Однако альфа быстро собрался, сумев подобрать какие-то слова, и бережно сжал руку омеги в своих ладонях. — Нет, — как можно мягче ответил он. На это сразу отреагировал Усянь, попытавшись выдернуть руку. — Что нет, Лань Чжань? Срок и так уже огромный, больше откладывать нельзя. Если тебе жалко денег, то так и скажи, — жалобно протянул Вэй Ин, чуть снова не оказавшись на грани истерики. — Я сегодня был на УЗИ. Он… такой маленький, Лань Чжань. И уже похож на человека, — омега чуть мотнул головой, словно в попытке отогнать ненужные мысли. — Просто дай мне деньги и я разберусь с этим в самое короткое время. — Мне не жалко денег на тебя, — сразу заверил Лань Чжань. — Но я не хочу их давать на убийство моего ребëнка. Голос альфы был успокаивающим. Он всё ещё поглаживал Усяня по руке, переплетая пальцы. Ванцзи не мог поверить, что наяву происходит то, о чëм он мечтал многие годы. Вэй Ин беременный. Многие пары долго и мучительно стремятся к этому, а у них как-то само получилось. Может, это знак свыше, означающий, что им стоит быть вместе? Теперь осталось поговорить с омегой. Убедить его в том, что здесь ни ему, ни малышу ничего не угрожает. Поддержать. Обнять. — Вэй Ин, — серьëзно начал Лань Чжань, поднимая голову Вэй Ина за подбородок. — Ты давно мне нравишься. Я хочу быть с тобой… как пара. И хочу воспитывать нашего ребëнка, — ладонь альфы на мгновение оказалась на плоском животе. В мешковатой худи Вэй Ин казался более худым и беззащитным. К его ногам хотелось бросить целый мир. Усянь посмотрел на него. В серых глазах плескались боль, недоверие и отчаяние. — Я влюблëн в тебя с седьмого класса, — омега шмыгнул носом и попытался вытереть слëзы. — Пришёл к вам, а там ты, такой красивый… Я наивно верил, что мы с тобой истинные. Старался тебе понравиться, думал, что если буду идти против ваших глупых правил, то ты меня заметишь. Потом мы подружились и мне стало больнее вдвойне, потому что ты видел во мне друга. Я всю старшую школу хотел с тобой встречаться. А в выпускном классе перед самыми экзаменами, кто-то пустил слух, что у тебя есть омега и вы помолвлены. Вот поэтому я и не пытался найти тебя столько времени. А когда нашёл, то понял, что влюбился ещё сильнее. Мне нравилось думать, что я твой любовник. Нравилось смущать твоих родственников, заставляя их думать, что мы не те, кем являемся на самом деле. О, кстати, я говорил тебе, что пью противозачаточные, но я ни разу их не пил, потому что хотел думать, что если забеременею от тебя, ты на мне женишься. — Тогда почему ты…? — Лань Чжань не знал, как спросить, с чего тогда он сейчас рыдает, если всё пошло так, как он планировал. — Я хотел, но не думал, что получится, — пояснил Вэй Ин. — Сейчас, когда мне на голову свалилась эта ответственность, я понимаю, что поступил плохо, обманывая тебя. Я вру тебе до сих пор, потому что знаю, что не смогу сделать этот чëртов аборт. — И не надо, — Ванцзи улыбался. Он и раньше показывал отголоски этой эмоции Вэй Ину, но впервые его улыбка настолько явная. Альфа опустился на пол, положив голову на колени Усяня. — Зачем я тебе такой? — неожиданно спросил омега. — Какой? — Ну, вот такой. С крашенными волосами, проколотым языком и дерьмовым характером, который не нравится твоей семье и не может помириться со своей. — Для меня ты идеален, — честно сказал Ванцзи. — Мне плевать, что думают другие. Для меня ты был недосягаемой мечтой семь лет и я не хочу продлевать этот срок. Усянь звонко рассмеялся, полностью успокоившись и расслабившись. — Лань Чжань, а если я снова стану готом, ты меня будешь так же сильно любить? — улыбка омеги растянулась от уха до уха. — Главное, ребëнка не испугай, — улыбнулся в ответ Лань Чжань.