Ты в порядке?

      Дым срывается с холодных губ, клубясь и спеша раствориться в воздухе, пропитанном пылью и шумом города. Сигарета тлеет между пальцев, осыпаясь на грязный тротуар. За пеплом летит слеза, превращаясь на дорожке в кляксу, быстро высыхающую на разогретом ещё днём асфальте.       Энн медленно подносит спасительную трубочку к трясущимся губам, в попытках хоть каплю утихомирить свою боль внутри, пожирающую, кажется, все мысли и фантазии. Цвета и краски давно покинули разум, радость переехала жить в прошлое. Тяжесть расставания давит на плечи и заставляет девушку локтями упереться в колени, опуская голову и содрогаясь от нового порыва ветра.       Я в порядке. Любимая фраза Энн, произносимая столь искренне, чтобы другие не самовольно верили и думали, что она и вправду ничем не огорчена и не взволнована. Но это самая откровенная ложь. Бунчой уже была готова приписать эти три слова к смертным грехам, потому что никто и никогда не сможет их произнести взаправду. Всегда за «Я в порядке» скрывается что-то вроде: «Отбери у меня жизнь, или обними, если не хочешь пачкать руки кровью. Останься со мной или же прикончи на месте!». Энн знала по себе и некоторым знакомым, постоянно отмахивающимися заученной и тошнотворной фразой. Она сама, спрашивая: «Ты в порядке?», всегда могла понять уровень доверия к себе со стороны других или же уровень их разочарования в себе. Каждый раз, слыша в свою стороны вопросы, она проговаривала в голове: «Не обманывай, скажи, что нет, что ты не в порядке!», и, улыбнувшись широко и сморгнув незаметно влагу, произносила:       - В полном! Я в полном порядке!       А ей верили. Тяжело и совестно, зато меньше разговоров и ковыряний старых царапин. Энн и сама способна отодрать эту корочку из засохшей крови с недавно оставленной раны, просто вновь открытые порезы показывать другим она не хочет.       У посторонних и самих хлопот полно.       Сигарета едва касается губ, но новый никотин покидает организм, не успев в него пробраться. Энн с возмущением смотрит, как кинутую на дорогу палочку давят подошвой ботинок.       - Бунчой, какого дьявола? Посадишь легкие и дело с концом!       - Не думала, что я этого и добиваюсь? - Со злобой отвечает Энн, потянувшись к карману куртки и вынимая новую порцию морального утешения с зажигалкой. - Не лезь не в своё дело. Не куришь - поздравляю, только меня не трогай. - Она поджигает сигарету, предварительно засунув её между губ, с наслаждением чувствуя, как горький дым проходит через глотку. Тыльная сторона ладони старательно трёт щеку, пытаясь убрать уже засохшие дорожки от старых слез.       - Эта отрава тебя делает хамлом и грубиянкой, аж ударить охота. - Вторая персона фыркает, садясь на бордюр около Энн и наблюдая за сердитым лицом подруги. Дым выпускается на ветер, проносящий неприятный запах к лицу Марси, вызывая у неё полное отвращение и кашель. - Блин, да выкинь ты эту гадость!       - Это ты выкинь свои книжки про здоровье, уже знатно достали.       Ву молчит на колкость, с некоторым разочарованием выдыхая воздух. Изучающе рассматривая синяки под глазами Бунчой, она решает смягчиться по отношению ко второй - «Кто-то должен быть разумнее сейчас».       - Ты в порядке? - Изменения в сначала пустом взгляде Энн, резко сменяющимся на взволнованный и снова безразличный, слишком заметны для карих глаз Марселин. - Не смей отвечать, что в полном.       - У Сприга день рождения сегодня. - Тихо бормочет Энн, смахивая покатившуюся по лицу слезу. Она смотрит на сигарету пару мгновений, затем прикрывая глаза и чувствуя выкатывающуюся под натиском век влагу. Просто плевать.       - Хочешь быть рядом с ним в этот день, так? - В тон подруге бормочет Марси. Машина проносится мимо, заглушая всхлип Энн, все равно замеченный Ву.       - Я так хочу его увидеть. И Полли тоже. Хоп Попа, Мэдди, Айви… Просто исчезнуть с этой планеты и оказаться там! - Выкрикивает последнее слово Бунчой, в порыве истерики бросая сигарету на асфальт и уже самостоятельно превращая ее в кучку грязи. Руки закрывают лицо, все больше намокающее от слез. Трясущиеся пальцы постепенно зарываются в отросшие кудри, стараясь сжать их сильнее.       - Девочка моя… - Марси поджимает губы, раскрывая в пригласительном жесте руки, - Хочешь, обниму?       Бунчой просто опускает голову на ее плечо, пока Ву обхватывает ослабшее тело руками и проводит ласково рукой по голове. Энн все ближе придвигается к ней, в какой-то момент обнимая подругу и изливая слёзы уже на её джинсовую жилетку.       - Пять лет прошло, а ты так и не остыла к Амфибии, да? Ну же, не переживай так сильно, солнышко… Все своё чудное личико замараешь слезками, оно тебе надо? - Марси отодвигает от себя голову Бунчой, глотающей соленую жидкость. Мозолистые, но все равно тёплые пальцы Ву осторожно собирают хрусталики со щёк Энн. - Тише, любовь моя, тише. Вот так. Вдох и выдох. - Она ласково улыбается, стоит только Энн открыть мокрые глаза. Вся злоба за сигареты улетучивается в никуда. - Хочешь поговорить об этом?       - Просто хочу забыть либо этот мир, либо тот. - С паузами и дрожью бормочет Энн. - Я очень устала, Мар-Мар…       - Я вижу, Энни. И сильно волнуюсь за тебя, как ты будешь дальше. - На лице Ву проскакивает что-то вроде вины и неловкости, уводящее ее взгляд в сторону. Сказать завуалировано не всегда лучше, чем говорить напрямую. Но Марси просто негде взять смелости. В голубых океанах напортив мелькает понимание, смешивающееся с печалью. - Ты сегодня уезжаешь?.. - Да, отец сообщил пару часов назад, стоило мне вернуться домой с универа. - Бунчой прерывисто выдыхает, снова опуская голову на плечо Марси, - Мои вещи уже были упакованы, но я попросила ещё час. И приехала к тебе. - Виснет долгое молчание, затянувшееся на несколько минут. - Обещай, что не изолируешься, Ву. Звони и пиши мне каждый чертов день, чем бы ни была занята. Можешь звонить и просто висеть на трубке. Я не хочу терять тебя, а тут хоть какое-то ощущение близости. Со Спригом мы эту близость навсегда потеряли, и я чувствую вину. Не позволю я и тебе уйти бесследно. - Голос больше походит на несвязное бормотание для самой себя. Энн закрывает глаза, блестящие в слезах под восходящей луной. Тёплые ладони Ву греют её собственные. Гул машин доносится с отдаленной трассы. Ву сглатывает слёзы перед тем, как достать из кармана вибрирующий и портящий атмосферу мобильный. - Отец? Я у дома Энн. Да, поняла. Заедите? О, ладно… Уже?! Можно было бы предупредить и за… Агх, ладно! Остановитесь у обочины, сейчас подойду. - Раздражённый тон Марси будто камни ударяется о двери уже стоявшей у тротуара машины. - Гребаный их родительский контроль, а я взрослая вообще-то! - Марси… - Энн поднимает голову. - Так ты обещаешь не рвать связи? - Да, Энн, клянусь. - Ву кивает головой, вставая на ноги и, подождав, пока Энн не поднимется тоже, смахивает с глаз влагу. Она резко вскидывает голову, будто резко осознав что-то нерешаемое. Положив на плечо Энни руку, она подходит чуть ближе, - Знаешь, я и сама часто вспоминаю Оливию с Юнан. - Энн поднимает удивленный взгляд. - Они мне были как мамы, семья, я тоже очень скучаю по ним, но забывать не хочу. Наша с ними встреча поменяла мою жизнь и меня саму. Такое забывать даже страшно. Они стали моим переходом из существования в жизнь, как и ты когда-то. - Щеки Марси на секунду заливаются румянцем, вызывая мягкую и слабую улыбку на губах второй. - Именно Оливия успокаивала меня, что я найду тебя и Сашу. Юнан научила пользоваться арбалетом. И они вдвоём показали, что любовь - не значит женщина с мужчиной. Я их не забуду никогда, моя боль начинает перерастать в приятные и тёплые воспоминания. Не заставляй и ты себя страдать. - Она кивком головы указывает на раздавленные сигареты у их ног. Энн шумно сглатывает, возвращая внимание на подругу. - Сприг стал твоим первым лучшим другом, и вы оба изменились благодаря друг другу. И… Все его старания превратить тебя в счастливую живую девочку… не превращай их в сожаление и слёзы, хорошо? Сприг бы расстроился. Энн усмехается, вытирая глаза и подходя к Марси вплотную, обнимая ее и прижимаясь как можно ближе к задрожавшему под натиском холодного вечера телу. - Я не знаю никого лучше тебя, Марблс. Но я испачкаю руки твоей кровью, если ты не будешь мне писать каждый день! - Ха-ха, такие угрозы заставляют меня держать телефон наготове! - Ву зажмуривает глаза, стараясь унять подходящие потоки слез, так и желающие излиться на белую толстовку Бунчой. - Я буду скучать… - Шепчет на последнем дыхании Энн, все ещё старательно унимая истерику. - Очень… - Да ладно тебе, Бунчой, не хнычь, - Марси отходит из объятий, глядя с улыбкой в глаза напротив, - Прорвёмся. - Ага. - Люблю тебя. - Я тебя больше. Ву, помедлив, все таки разворачивается и быстрыми шагами удаляется к машине, стоящей чуть подальше дома Бунчоев. Она садится на заднее сиденье, даже не обернувшись. Дверца захлопывается, как и доступ к воздуху для Энн, чьи колени подгибались и заставляли вновь опуститься на бордюр. Слёзы потоками текли из глаз, задевая широкую улыбку. Машина трогается с места, увозя Марси все дальше от её лучшей подруги и примера обожания. Не сегодня. Сегодня Энн должна побыть со своим лучшим другом наедине за праздничным столом. И Марси не позволит себе сменить эти чудесные, хоть и печальные сны на те, что тревожно будут проигрывать её признание. Энн не готова к новым изменениям, раз эти пять лет не закрыли собой ущерб потери Амфибии. Марси сначала поможет ей жить, а потом предложит ей нечто личное и касающееся только их. Бунчой кидает картонную коробку в урну, улыбаясь и продолжая размазывать соленые слёзы. Сигареты больше не коснуться ее организма и не заберут ещё пару лет её жизни. Марси ведь это не нравится. До ее приезда Бунчой обязательно избавится от привычки. Лучше Энн вдохнёт полной грудью и откроет сейчас бутылку колы, вновь запрокинет голову к звездам. - С днём рождения, чел.