На что ты готов ради Тосвы?

Прошло пару дней с последней встречи с Доракеном. И все эти пару дней я так же дрочил как проклятый. В мыслях был он, стонущий подо мной. От боли или же наслаждения – не важно. Дико хотелось услышать его голос в непривычных интонациях. Я не вдавался в подробности, чем же занимался Кенчик все это время. Обычно, он приходил меня будить и тащил на улицу. Но перестал. Неожиданно, мне пришло сообщение от Мицуи с адресом какой-то заброшки. Даже смешно. "Заброшка? Серьезно? Такое популярное место для пиздиловки." О смысле данного сообщения я, конечно же, сразу догадался. "Решили подловить верхушек пока меня нет рядом? Чтобы в объявленном бою можно было сосредоточиться только на мне?" Честно, от этой малоизвестной банды я не ждал такой крысости. В любом случае, я уже ехал по адресу. Мой мотор заставил навалить в штаны всех, кто там находился, только своим звуком. — Кто это устроил? — Спросил я, спрыгивая с хонды. — Сам Майки явился? Да у нас, оказывается, веселье только начинается. Посмотрев по сторонам, я оценил ситуацию. Доракен и Мицуя еще стояли, но были уже значительно измотаны и побиты, долго бы не продержались. Особенно Мицуя. Как он стоял с такими ранами, я понять не мог. Об него что, все бутылки пивного завода разбили? Остальных же я не увидел. Только Таканчик и Кен? Банда была вообще не известная. Откуда у них людей под сотню? Ради двух человек слишком постарались. — Эй, что за крысятник? Сотня на двоих, вы серьезно? — На мои вопросы те лишь рассмеялись. — Готовьтесь получить пизды, уебки — Произнес, как я понял, глава всего этого сброда. — Майки, зачем приехал? Мы их почти вынесли — Сказал Доракен, еле стоявший на своих двоих — Мог не напрягаться. — Я ему написал — Ответил Мицуя. — Зачем? — Только он спросил, как ему прилетел чей-то хук справа, сбивая его равновесие. — Пхах, спрашиваешь? — Крикнул ему Мицуя, перекидывая кого-то через себя. Я сразу начал раздавать по головам из толпы свои удары ногами, от чего некоторые моментально вырубались. Кто-то пытался меня ударить, нанося хуки, но было слишком просто увернуться, стоило чуть отвести голову в сторону. Кенчик просто хватал кого-то и кидал так, что сразу пять человек поваливались на пыльный пол. Бились мы не долго. Кенчик с Мицуей достаточно вымотали эту араву идиотов. — Запомните, что вас побили члены Тосвы — Произнес я, стоя прямо на чьей-то спине — Сколько бы нас не было, мы всегда побеждаем, усекли? В ответ были слышны лишь кашель и одышка всех присутствующих. Но один парень с криком, словно от этого зависела его жизнь, кинулся на Доракена, замахиваясь битой в сторону его головы. Кенчик, не успев среагировать, моментально отрубился. Клянусь, я так его отхуярил, что всю жизнь под себя мочиться будет. — Доракен! — Мицуя пытался убедиться, что подобный удар не попал в жизненно важные места, проверяя дышит ли тот вообще. — Таканчик, как он? — Жив, отключился просто. Я тогда вздохнул с облегчением. Даже представить не мог, что бы я делал, если бы этот удар оказался критичным и Кенчика бы не стало. — Бери его за ноги, пора валить отсюда — Я взял Доракена за руки и мы понесли его к моему байку. — Давай как-нибудь его усадим. — Как? — Мицуя задал вопрос, на который я сам не мог сообразить ответ. — Так — Я быстро начал соображать как бы можно было провернуть подобное — Подними его ноги повыше и посади, я держу. Таканчик протянул его ногу над сиденьем, усаживая. Я в то время удерживал со спины. — Ладно, садись спереди, поведешь. Мицуя запрыгнул спереди, заводя мой cb250t. Я кое-как уместился сзади, поддерживая вырубившегося Кенчика и еле-как держась за Мицую. — Куда ехать, Майки? — Ко мне. Не знаю, нормально ли было его тащить в бордель в таком виде. Клиенты бы запомнили подобное на очень долгий срок, не имея возможности рассказать о случившемся в подобном месте родным, но имея возможность больше не возвращаться или распространить слухи знакомым с подобными послеработными увлечениями, что доставило бы даже Кенчику неприятностей. Конечно, к себе домой затащить его желание у меня тоже было. Даже очень сильное. Доехав, Таканчик помог мне дотащить его в мою комнату, и уложить на кровать. — Воу, тебе придется постельное поменять, он весь в грязи. — Это да. Таканчик, доберешься домой сам? — Конечно, немного испачкался просто — Он пошутил, пытаясь меня не напрягать лишний раз. Но я видел как его помяли, оставалось только довериться. — Тогда хорошо. Выход найдешь? — Найду. Тресни ему, когда проснется, за то, что такой невнимательный — Он улыбнулся и вышел из комнаты. Надеюсь, выход нашел без происшествий. Мы опять остались наедине. Опять он передо мной так беззащитно лежит. Пока я прикладывал лед к его голове, меня осенило. Я искал по комнате те самые наручники. В шкафу, под кроватью, на столе, под столом – нигде не было. Зато на мне был ремень, подходящий ну просто идеально. Со звоном растегнув бляшку , я потянул кожаную ленту из лямок. Снова эта картина. Опять его руки скованы. Это что, судьба у него такая, вечно лишаться доступа к рукам? Я рассматривал все его пыльные ранки и синяки. По хорошему, их нужно было обработать. Но это потом. Слишком заводил грязный, пахнущий пылью и железом, Кенчик. Чем дольше смотрел, тем быстрее привставал мой член. Не зная, как терпеть, я начал стягивать с того штаны, оставляя в одних боксерах. Все его колени были растерты почти в кровь, а бедра в синяках. "Как так надо было драться, его что, били в ноги, ибо не могли дотянуться выше? " Я не хотел, чтобы ему было больно, но, черт, это было так красиво. Я начал водить рукой по его ноге, поднимаясь к самому паху. Следом направился к черной рубашке, расстегивая клепки одну за другой. Передо мной появился его пресс, который тоже был весь в синяках. Я не сдержался и прислонился губами к спокойно вздымающейся груди, проводя след из поцелуев к самому краю боксеров. Дальше поцелуи я направил на его внутреннюю часть бедра, оставляя там мокрые засосы. На шее, кстати, они тоже еще были видны. Поэтому, там я тоже оставил парочку новых. Мой член уже не мог терпеть, хотелось разрядки. — Кенчик, я же говорил, что выебу тебя? — Делать это, пока тот спит, не комильфо, поэтому я надеялся, что тот проснется быстрее, чем я закончу. Стянув с него несчастные боксеры, я прикоснулся к его члену, медленно водя по стволу. "Встанет ли у него в таком состоянии вообще?" Но оказалось, он живее всех живых. Я про Кенчика. Поэтому орган реагировать начал быстро. Когда он привстал, я решил, что с него хватит ласк. Стянув чуть ниже штаны с трусами, и приподняв чужие бедра, я приставил свой член к его заднице. Честно, в мыслях я уже обмочился от подобной картины. Пульс отдавал в голову с бешеной скоростью, все тело покрывал пиздецкий жар. Решив не тянуть, я начал пытаться проникнуть внутрь. Он был такой тугой, что у меня получалось вставить только часть головки. Не думал, что больно будет обоим. Я услышал под собой мычание. Взглянув на его лицо, мне пришлось увидеть удивление смешанное с отвращением. — Блять! Ты ебанутый? — Он начал дергаться, что помешало мне. Наверное, необычно просыпаться и видеть себя с раздвинутыми ногами и упирающимся в задницу членом. — Тише, Кенчик. Эмма дома. — Пусти меня, уебок! — Он все также пытался вырваться. — Ты такой громкий — Я решил не церемониться, и резким толчком пошел внутрь. Из его рта донесся такой громкий и болезненный стон, что мне сносило крышу. Я начал двигаться, что вызывало еще более сильную боль, сопровождаемую громкими вскриками. — Пиз-здец! Блять! Больной ублюдок — Пока он кричал, я придавил в матрац его тело руками, усложняя его сопротивление. — Кенчик, это так приятно — Моя же боль от его узости совсем пропала, оставляя только безумное удовольствие. Я все ускорял толчки. — Пусти, мне пиздец больно — Доракен так жалобно и отчаянно это просил, заставляя меня хотеть кончить прямо в него еще сильнее. У него уже не было сил брыкаться, он просто жмурился и стискивал зубы, когда приходила новая волна боли. А я все глубже и грубее входил, слыша уже только жалобные "Мгх" и "Агх". Но к нему вновь пришли силы говорить. Со срывающимися вздозами, он вытянул из себя слова: — Ты, блять, серьезно этого хотел? — Безумно — С этим словом я вновь резко толкнулся, вызывая чужой вскрик. — И что после этого? Он тяжело вздыхал, трудно было сдерживать боль, наверное, но все никак не затыкался. — О-ох, я кончу прямо в тебя, вот что. — Отпусти меня сейчас и я клянусь, что забуду об этом. — Хах, забудешь? Говоришь это с членом в заднице? — Было тяжело ему отвечать, я и так запыхался, а он еще вопросы задает и говорит что-то. Нашел время. — Я все забуду! — А я не хочу чтобы ты забывал. — Я тебя ненавижу. Что б ты сдох — У него закончились силы вести диалог, и он вновь стизнул челюсть. Я решил вновь к нему прикоснуться. — Пусти, блять. Я не среагировал. Пришлось постараться рукой, чтобы его член вновь встал. Почувствовав появление смазки, я распределил ее по всей длине и начал надрачивать ему. Кенчик даже не понимал, на что реагировать – на адскую боль, или на эрекцию. Он молча лежал и терпел все это. Пока мастурбировал ему, сам успел кончить прямо внутрь, что вызвало ненависть, которую я ощутил через его глубокий выдох. Я не вытащил и продолжил двигать рукой. Доведя его до оргазма, я завис. Завис и смотрел на все это. — Парни.. Вы че делаете? Я подумал, что мне послышалось. Потом подумал, что это сон и я вообще никого не трахал. В глазах потемнело. — Мицуя! Блять! Убери его от меня нахуй! Мицуя? Я обернулся и округлил глаза. "Какого хуя он еще здесь? " — Майки, что происходит?! — Мицуя, я.. — Стой, ты его выебал, что ли? Ты больной? Я не знал что делать. В глазах до сих пор темнело. Меня будто облили ледяной водой, пока я спал. — Я.. — Слезь, блять, с него. Я послушно слез, натягивая штаны и отошел в конец комнаты. Меня знатно тогда подбило на слезы. Я стоял и рыдал. Таканчик освободил чужие истертые запястья, помогая найти одежду, которую я швырнул куда-то подальше. — Кен, ты как..? — Просто дай мне их уже — Он смотрел на боксеры, которые Мицуя нашел на полу. Доракен через боль пытался двинуться и натянуть их на себя. Мицуя тогда так ошарашенно смотрел на все происходящее. Казалось бы, два друга, всегда за друг друга горой, а один взял и изнасиловал другого. Бывает же.. — Ребята, вы чего тут..? — Эмма, видимо, недавно проходила мимо и услышала чьи-то разговоры. Перед ней была картина: побитый Мицуя с штанами в руках, побитый Доракен в одних трусах и с засосами на шее и бедрах, я, хнычущий в другом конце комнаты. — Вы опять с кем-то дрались? — До нее, вообще, долго доходило. Она только покраснела от вида полуголого Кенчика, не успея обратить внимание на красные пятна на его теле. Ей никто ничего не ответил. Мицуя помогал Доракену натянуть штаны, ибо тот вообще с трудом двигался. — Майки, ты плачешь? — Она подбежала ко мне. Сначала смотрела с заботой. Потом с непониманием. У меня ширинка была расстегнута. И рука в малофье. Потом она кинула взгляд на Доракена, внимательно осматривая того. Да, его шея бросилась ей в глаза достаточно быстро. Ее осенило. Все пазлы сошлись. Она прикрыла рот рукой и в шоке отошла на шаг. А Мицуя уже подхватил того, помогая встать. — Кен, все хорошо. Отвести тебя домой? На вопрос Мицуи он молчал и смотрел пустым взглядом куда-то в пол. Сложно принять, что тебя изнасиловали. — Хорошо, пойдем ко мне? Луна и Мана были бы рады.. — Мицуя! Все будет в порядке? Может, скорую вызвать? — Пыталась хоть как-то помочь Эмма. На это Доракен отрицательно мотнул головой. Кто бы пошел в больницу, будь таким парнем как он, с жалобами на последствия анального секса? — Успокой брата — Он попытался выдавить улыбку, но получилось отстойно. Кое-как они дошли к выходу из комнаты, исчезая в дверном проеме. Видимо, Мицуя, все же, сумел потеряться в комнатах. Ничего, Кенчик помнил выход. — Майки.. Зачем? — У Эммы начали наворачиваться слезы и дрожать голос — Для чего ты это сделал!? Просто как!? Я же уже перестал рыдать. Уже было как-то пусто. Ни удовольствия от поступка, ни сожаления. Она не выдержала и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. И вот, опять, я наедине со своими мыслями.