Ее щит

      Пройдя камин и поднявшись на лифте, Гермиона уверенно пошла по пятому этажу министерства, улыбаясь и вежливо здороваясь с коллегами. Она направлялась в свой отдел регулирования популяций и защиты магических существ, вспоминая, как в этот день, три года назад, аппарировала в свою квартиру, а уже через минуту была почти задушена в объятьях обезумевшего от счастья лучшего друга.       Тогда вопросы из него лились рекой, но, видя ее измученный вид, Гарри аппарировал их в Мунго. После нескольких часов исследований Гермиону оставили на пару дней, пролечить застаревшие шрамы и поправить здоровье. А Аврору Поттеру и целой толпе Уизли сообщили все о ее состоянии: истощена, плохо питалась, подвергалась пыткам, больше не девственница, в последние несколько дней лечилась зельями. Это же записали в мед карту.       Выясненных обстоятельств хватило, чтобы Гарри отказали в допросе, разрешив присутствовать только как другу. И на вызов колдомедика по психологическим травмам.       Удивленный врач на следующий день вынес вердикт: пациент психически стабилен. Произошедшее почти не травмировало её, реагирует нормально. Отвечать ему, почему так, Грейнджер отказалась.       А потом ее выписали, и под запись Гермиона рассказала о безумном ученом-сквибе, что пытался изучать ее и других магов самыми разными способами. Пересказала почти все опыты, проводимые с ней и ее соседом, таинственным номером восемь, имя которого она отказалась называть. И дала разгадку к ее спасению, напомнив другу о выигранном деле в годы своей юности, и вампире Джоне, что вернул ей долг жизни. Его же влиянием объяснила свою спокойную реакцию на произошедшее. По ее просьбе Джон запрятал воспоминания далеко, скрыв их иллюзией. При необходимости она могла вспомнить то, что нужно, но при этом ничего не чувствовала.       Гарри был неимоверно благодарен Джону, и желал лично высказать это. Гермиона заверила, что передаст его слова. Когда же он спросил, где сейчас остальные подопытные и был ли среди них Малфой, подруга словно застыла и, впервые с начала допроса, из ее глаз полились слёзы.       — Они все мертвы, Гарри, — дрогнувшим голосом ответила Грейнджер.       Пока он срочно наливал воды с успокоительным, в кабинет влетело оповещение, что на юге страны была сожжена целая усадьба. Гермиона после услышанного пробормотала что-то вроде «он все-таки сдержал обещание» и разрыдалась с новой силой.       Чуть позже, успокоившись, она подробнее рассказала о зарождении сначала дружеских, а потом и романтических чувств к своему сокамернику. Как они спасали друг друга, помогали, лечили раны и поддерживали, не давая сойти с ума. Что именно он был ее первым мужчиной и специально нарывался на опыты, чтобы отвлечь внимание от неё.       — Как он умер? — тихо спросил Гарри, наблюдая, как на лице подруги застывает маска.       — Похититель чем-то отравил его. Хотел посмотреть, как мы будем бороться за жизнь друг с другом. Он должен был убить меня, став неуправляемым. Я не хотела оставаться одна там. Он не хотел навредить мне. И сдержался. Не знаю как. Но мне пришлось, Гарри. Мне пришлось… , — тихо и безэмоционально произнесла она.       — Мне жаль, — пробормотал Поттер, сжав ее руку.       Кошмары с безжизненными серыми глазами преследовали ее каждый раз, когда кто-то из друзей оставался у нее с ночевкой. В такие дни Малфой был осторожен и уходил сразу, как она засыпала. А на его место приходили страшные воспоминания. Гермиона с трудом уговорила всех не сидеть с ней круглыми сутками, особенно по ночам.       Около трёх месяцев понадобилось ее друзьям, чтобы успокоиться и перестать опекать ее на каждом шагу. Из-за этого встречи с Драко были короткими. Без него было непривычно пусто. Но парень и сам был занят - проходил обучение у Джона. Глава клана решил подготовить из него преемника, увидев нужные для лидера черты.       Тем не менее, Драко приходил каждую ночь, зная, что друг без друга они не уснут. Ему было легче. Вампирский разум позволял запереть ужасные воспоминания глубоко внутри, чтобы они не мешали жить. У Гермионы они были лишь скрыты и часто выливались в страшные сны. Тогда он будил ее и снова укачивал в своих объятиях.       Тряхнув головой, Грейнджер отогнала ненужные мысли о прошлом и принялась за работу. Вот уже пару месяцев рядом с лесом недалеко от окраины города пропадали люди. Гермиона подозревала, что там резко увеличилась численность диких вампиров, живущих на болотах. Обычно они не выходили из леса. Причину их активности ей и предстояло выяснить. Идти туда одной незадолго до рассвета было страшно, и она надеялась на помощь Гарри и Рона. Втроём они без проблем справятся с дикими существами, если что.       Уже через четырнадцать часов Гермиона судорожно думала, что делать. Из-за неё оба ее друга, как и она сама, были в смертельной опасности.       За час до рассвета они аппарировали на окраину леса, чтобы найти диких лесных вампиров. Эти существа были не сильно опасны для волшебников, достаточно было напугать их ярким светом палочки или отталкивающими заклинаниями. Огромной скорости и силы, по сравнению с другим, более совершенным видом, они тоже не имели.       Когда никого не нашлось, друзья вернулись на опушку. Солнце должно было встать через пол часа, вокруг уже рассвело. Существа, если они тут были, уже не покажутся, забившись в тёмные укромные уголки леса.       А потом недалеко от них появилась группа вампиров. Настоящих. И, как уже успела выяснить Гермиона, они не были членами клана и не были приезжими. Они были созданы кем-то с определенной целью. И теперь никто из волшебников не мог аппарировать из-за наложенного барьера, а, судя по настроению глумящихся над ними вампиров, жить им осталось недолго.       — Может, попробуем пробить барьер заклинанием? — тихо спросил Гарри, судорожно сжимая палочку.       Сзади раздался громкий смех одного из существ. Конечно же, они слышали их.       — Не поможет. Магия вампиров отличается от нашей. На них почти никакие заклинания не действуют, даже запрещённые, — нервно отозвалась Гермиона.       Они стояли спина к спине, выставляя щиты. Вампиры пока игрались с едой, неожиданно появляясь совсем рядом и пугая их.       — Что же делать? — проныл Рон. — Неужели нас сейчас просто сожрут на завтрак?       — О, рыжик угадал, — донеслось до них, и группа снова громко рассмеялась.       — Я не знаю, Рон. Простите, это из-за меня мы все.., — всхлипнула девушка, опуская руку с палочкой.       — Перестань. Ты не причём, — вздохнул Гарри, обнимая друзей напоследок.       — Ну, если вы попрощались, мы.., — начал лидер группы, но внезапно замолк.       Перед Гермионой, закрывая обзор на неё, вдруг появился кто-то. Гарри с изумлением узнал знакомые платиновые волосы, сейчас взъерошенные ветром, и голос, который он никогда не забудет.       — Вы пришли на чужую территорию, — сказал тем временем Малфой. — И вы нарушили наши законы и законы волшебников.       — Ох, слава Мерлину, — выдохнула рядом Гермиона, расслабляясь и отстраняясь от друга. — Ты пришёл.       Малфой развернулся и ответил:       — Конечно. Ты же звала.       — Что происходит? Когда ты успела его позвать? И почему его? — забормотал Рон, пока Гарри продолжал удивляться происходящему и спокойствию девушки.       — Ты же не один? — скорее утверждала, чем спросила подруга, и блондин ухмыльнулся.       Махнул рукой и вокруг них появились другие вампиры. Справа от Гермионы возникла фигура, и она улыбнулась пришедшему:       — Привет, Джон.       Поттер сразу сконцентрировался, понимая, что это тот самый, что спас её - глава лондонского клана. Но больше всего его смущало присутствие в их рядах Малфоя.       — Здравствуй, Гермиона, — отозвался мужчина.       — Слушай, что происходит? — нервно спросил Рон.       — Ты же говорила, что Малфой мёртв, — сказал Гарри, наблюдая нервные и испуганные лица их несостоявшихся убийц.       — А я мёртв, Поттер, — отозвался парень, усмехаясь ему. — Так уж вышло, что роду Малфоев неживой наследник-вампир не нужен.       — И твои родители знают кто ты?       — Они и Грейнджер. Больше никто и не должен. Это моя просьба вам за спасение ваших задниц. А теперь, будьте добры, не палите заклинаниями. Ещё в моих попадёте, — блондин лениво произнёс это и отвернулся.       Его голос изменился и стал приказным, когда он сказал:       — Трое на защиту людей. Они не должны пострадать. Джон - ты дополнительно страхуй Гермиону. Остальные - вместе со мной уничтожают этих.       — Да, сэр, — хором отозвались ребята рядом.       Их противники стали метаться, но вокруг уже стоял новый барьер, установленный прибывшими хозяевами земли. Малфой медленными движениями стянул свой пиджак, потом снял с шеи цепочку с маленьким знаком бесконечности. Гарри испуганно вздрогнул, когда он вдруг оказался перед ним и Гермионой. Но подруга даже не шевельнулась. Она протянула руки, с готовностью забирая вещь, в то время, как вампир осторожно застегнул цепочку на ее шее, со словами:       — Подержи, пожалуйста.       Он отстранился, и Грейнджер ухватила его за рукав, заглядывая в горящие серебром глаза:       — Будь осторожен.       Малфой кивнул и исчез.       Вокруг раздавались звуки ударов, громкие крики. Люди не успевали следить за вампирами, видя лишь последствия их действий: кое-где уже была вспахана земля, то тут, то там ломались деревья под натиском отброшенных тел, вспышки магии. Через минуту в них полетели различные заклинания. Гермиона остановила друзей, сказав: «вы все равно не попадёте», одной рукой взялась за подвеску, а другую вытянула вперёд. Вокруг них вспыхнул синий барьер.       — Как ты это сделала? — тихо спросил Гарри, глядя, как один из их защитников вступил в бой.       — Потом скажу, ладно? — пробормотала подруга.       — Министерство должно было знать о нём, Гермиона, — укорил Гарри.       — Оно и знало. В моём лице. Этого достаточно, — резко ответила девушка, сбивая его с толку.       Уже было понятно, что Грейнджер по долгу службы знала вампира Малфоя, как и других членов клана Лондона. Но их дружеские отношения казались такими странными.       Обороты битвы стихали. И в туманной дымке показался ещё один вампир. Он быстро приблизился к щиту Грейнджер, глядя на неё и плотоядно усмехаясь.       — А вот и мой любимый образец. Седьмой номер, счастливый. Я искал тебя, — почти промурлыкал он.       Гермиона жутко побледнела и почти упала назад, но Гарри ее подхватил. Джон выступил чуть вперёд прикрывая ее и удерживая щит.       — Он же убил тебя, я видела.., — дрожащим шепотом произнесла она. — Ты был мёртв, ты… — она начала задыхаться, судорожно хватая ртом воздух.       Ее спаситель сразу же оказался рядом, что-то сделал, и подруга смогла вздохнуть. Потом всхлипнула и жалобно произнесла:       — Драко, мне страшно.       В эту же секунду блондин закрыл ее собой, оскаливаясь на мужчину. Он завёл одну руку назад, и Гермиона вцепилась в неё так, что сломала бы пальцы, не будь он вампиром.       — Так, так. И ты здесь. Как мне сегодня везёт, — задорно произнёс незнакомец, который, как понял Гарри, оказался таинственным и давно мертвым похитителем. — Снова ее защищаешь, восьмой? — с издевкой спросил он, и оба друга Гермионы шокировано попытались осмыслить услышанное.       — Ты ее не получил тогда, не получишь и сейчас, — угрожающе зашипел Малфой. — Или ты думал, я сошёл с ума, раз добровольно выбешивал тебя столько времени? — ехидно заметил он, вскидывая бровь.       Ноздри сумасшедшего ученого гневно раздулись.       — Кстати, я, как и обещал, сжёг к чертям твой домишко, — продолжал насмехаться над ним бывший слизеринец. — Жалкое зрелище. Даже стыдно стало, что меня держали в таком убогом месте. Кажется, все твои дешевые вещички и годы исследований сгорели, какая… досада.       — Ты, глупый щенок! — взревел вампир. — Ты угробил исследование всей моей жизни! За это я вновь пленю тебя и снова заставлю смотреть, как издеваюсь над ней. Хотя нет, в этот раз твой трюк не пройдёт, и я все же трахну её, — сумасшедше рассмеялся он.       Гермиона не сдержала задушенного всхлипа, и Драко обернулся к ней. Усилием воли откинув напавшего противника далеко в лес, он приблизился к осевшей девушке, взял ее лицо в свои руки и сказал:       — Я убил его один раз, убью и второй. Я не позволю ему тронуть тебя, ты слышишь? Больше никогда.       Потом чуть отстранился и быстро произнёс:       — Мне нужно, чтобы ты ясно мыслила. Твой барьер воспоминаний треснул. Давай, я ..       — П-пож-жалуйста, — заикаясь, выдавила Гермиона, и он коснулся ладонью лба, закрывая глаза.       Через секунду открыл и встал.       — Я сейчас вернусь.       Потом исчез, и Грейнджер молча смотрела в сторону леса, пока по ее лицу текли слёзы. Джон сидел рядом с ней с одной стороны, Гарри с другой. Рон встал сзади, утешающе положив ладонь на плечо.       Остальные прибывшие вампиры уже закончили и встали недалеко, ожидая Малфоя. Некоторые приветственно кивали Гермионе, и она, слабо улыбаясь, отвечала им.       Неожиданно из леса вылетело тело и грузно шмякнулось о землю в ста метрах от них. Грейнджер вздрогнула, расширившимися глазами смотря на поднимающегося мучителя. А потом рядом с ней появился Драко, в изодранной рубашке и с разбитым виском. В окровавленной руке он держал ещё бьющееся сердце. Парень криво усмехнулся, глядя на застывших в ужасе парней:       — Живучие мы твари, да?       Потом присел на корточки, и сказал:       — Смотри, Гермиона. Ты должна видеть его смерть.       Он дождался, когда и сердце, и плетущийся к ним вампир оказались перед ее глазами, и раздавил орган. Существо на заднем плане взревело и сгорело в синем пламени, осыпавшись кучкой пепла.       — Теперь он точно никогда не вернётся, — твёрдо произнёс блондин, взмахом руки возвращая себе приличный вид и убирая кровь.       Сзади остальные вампиры преклонили колено, и главный отчитался:       — Задание выполнено, Глава. Противник уничтожен, у нас потерь нет.       — Отлично. Свободны, — отпустил их Малфой.       Все исчезли, а он задумчиво посмотрел на первые солнечные лучи, готовые осветить мир. Хмыкнул и присел перед Гермионой.       — Давай, я снова подправлю твои воспоминания как следует, хорошо?       — Да, — легко согласилась Грейнджер, положив руку на напрягавшегося было Поттера.       Он вновь прислонил ладонь к ее лбу, но в этот раз сеанс длился около трёх минут.       — Малфой, солнце, — нервно произнёс Гарри, замечая расползающийся ожог на открытых участках кожи блондина.       Парень молча терпел, пока не закончил. Гермиона открыла глаза уже спокойная и привычно собранная.       — Спасибо. Ох, восход! — воскликнула она, дёргано снимая цепочку с шеи, и надевая на него.       Драко вздохнул с облегчением и все повреждения начали медленно заживать прямо на глазах. Оба встали, как ни в чем не бывало, и вампир спросил:       — Ты же сегодня придёшь вечером? Эри снова будет пытаться готовить, — он скривился. — А я ещё жить хочу. Помнится, ты обещала ей помочь.       — Да, конечно, — усмехнулась Гермиона, не обращая внимания на шёпот Рона «Почему он не сгорел на солнце?» и «Какого тут произошло?». — А кто тебя убивать-то собрался?       — Ну как, кто? Бедные и несчастные отравившиеся клиенты ее будущего ресторана, — серьезно сказал Малфой, и подруга громко и до слез рассмеялась.       Он наблюдал с заботливой улыбкой, игнорируя любопытные взгляды ее друзей.       — Я подозревал, что он выжил, — вдруг произнёс блондин, и веселье Гермионы пропало. — Искал, хотел уничтожить до того, как ты увидишь его. Извини, что не успел, — повинился парень.       — Ничего. Все же, ты снова спас меня, — мягко отозвалась Грейнджер. Потом тревожно осмотрела его, заметив что-то понятное только ей. — Ты голоден?       — Все в порядке, — отрицательно покачал головой Малфой. — Иди домой и отдохни. Мне нужно ещё решить пару вопросов клана.       Он махнул всем рукой и бесшумно исчез. Гермиона нахмурилась и молча подняла с земли забытый им пиджак.       — Знаешь, думаю, тебе есть, что нам рассказать, — задумчиво произнёс Поттер.       Подруга отстранённо кивнула, и все аппарировали к ней в квартиру. Гермиона быстро сходила в душ и спустилась на кухню, где хозяйничали два ее друга. Она открыла холодильник, намереваясь приготовить поесть. Достала продукты, налила воды. Все это время стояла тишина, нарушаемся теперь стуком ножа о доску.       — Слушай..., — начал Гарри, но подруга вдруг перебила, спросив:       — А как же ужин Эри?       — Что? — недоуменно спросил Поттер, и резко дёрнулся от неожиданности, услышав голос сзади.       — Попросил перенести, — ответил Малфой и цокнул. Гарри задел Гермиону, и та порезала себе палец. Бросила нож и обернулась к нему. — Подумал, тебе будет нужна помощь, а то твои друзья заговорят тебя до смерти.       Гарри и Рон схватились за палочки, помня о плохой выдержке вампира рядом со свежей кровью. Гермиона закатила глаза, а Малфой усмехнулся, глядя на них, как на идиотов.       — Я не убил ее сразу после обращения, неужели вы думаете, что я сорвусь сейчас? — с издевкой спросил он.       Парни переглянулись, вспоминая слова подруги о том, что таинственный восьмой сдержался неизвестно как. Теперь стало понятно, о чем шла речь. Палочки вернулись в кобуру, а уже через секунду Гермиона держала перед собой совершенно здоровый палец.       — Спасибо, — сказала она и прищурилась, в то время, как блондин, который, казалось, даже не двигался все это время, пристально посмотрел в ответ.       — Я в порядке, — не выдержал он гляделок, отворачиваясь и нервно проведя рукой по волосам.       — Я же чувствую, что нет, — упрямо ответила Гермиона.       — Что ты готовишь? — попытался перевести тему Драко.       Он мгновенно оказался у стола, а ещё через секунду Грейнджер уже сидела на стуле. Несколько смазанных движений и звуков, и мясо с овощами были нарезаны и сложены в один казан. Пытаясь разрядить непонятное напряжение на кухне, Гарри спросил:       — Значит, он и был номер восемь?       Подруга кивнула. Встала и продолжила готовку, а ее место занял Малфой. Какое-то время стояла тишина, пока друзья девушки обдумывали произошедшее, зная новые данные. Потом Гарри не выдержал и спросил:       — Как ты смог удержаться тогда?              Взгляд вампира, неотрывно следящего за Грейнджер все это время, перешёл на аврора. Через пол минуты переглядок Драко ответил:       — Будь на нашем месте ты и Уизлетта, ты бы смог ее убить?       Вопрос ошарашил, несмотря на то, что все происходящее уже давно указало ответ. Гарри медленно покачал головой, и блондин хмыкнул:       — Вот и я не смог. А еще, я дал обещание убить эту тварь и спалить то место. А я свои обещания держу.       Он устало вздохнул, и Поттер заметил тёмные тени у него под глазами и изнуренный вид.       — Перестань волноваться, Гермиона. Скоро я буду в порядке, — вдруг произнёс он.       Пока подруга бурчала что-то про его упёртость, Рон задал интересущий и Гарри вопрос:       — Как вы так друг друга чувствуете? Она ни разу не испугалась твоего внезапного появления, а ты знаешь о ее переживаниях. Какая-то особая вампирская способность?       — С того момента, как он впервые выпил моей крови, мы стали связаны кровными узами, — ответила Грейнджер, выключая плиту. — Я всегда знаю, когда он оказывается поблизости, а Драко чувствует меня ещё глубже из-за своей сущности, — она развернулась и снова неодобрительно посмотрела на него. Блондин сокрушенно вздохнул:       — Нет, я не буду делать этого сейчас. Ты устала, испытала стресс. Твой организм нуждается в отдыхе.       — Я чувствую себя нормально! Единственное, что заставляет меня нервничать, это твоё плохое состояние! — раздраженно высказала Гермиона, складывая руки на груди. — Очевидно же, что донорской тебе не достаточно, чтобы быстро залечить все повреждения. Перестань упрямиться! — в конце она поджала губы, а глаза подозрительно заслезились.       — Ну, только не плачь, — страдальчески попросил Малфой, оказываясь рядом и быстро вытирая ее слёзы.       — Тогда не упрямься. Ты снова страдаешь из-за меня, я не могу этого выносить, — прошептала она, заглядывая ему в глаза.       Гарри и Рон застыли и почти не дышали, наблюдая за этой трогательной и невероятно странной сценой. Малфой снова устало вздохнул, и через мгновение уже сидел на стуле. Ещё минуту они спорили взглядами, а потом он словно сдался: расслабил спину, чуть сутулясь, опустил голову, рассматривая что-то на полу.       — Ладно, — выдохнул он, и на лице Гермионы отразилась победная довольная улыбка. Которая быстро сменилась недовольством. — Но только, если ты сейчас хорошо поешь, беспрекословно выпьешь все укрепляющие зелья, которые я дам, а после позволишь усыпить тебя до утра, чтобы твой организм смог отдохнуть без ночных кошмаров.       — Но…       — Только так, Гермиона, — тоном, не предполагающим возражений, сказал Малфой.       — Ты можешь влиять на ее сознание? — обеспокоено спросил Рон.       — Вы знаете, что такое слово вампира? — задал вопрос Драко, наблюдая за внутренней борьбой девушки. Парни кивнули. — Я дал его, и теперь должен всегда спросить разрешения, прежде, чем воспользоваться своим внушением. Исключение составляют случаи смертельной опасности для неё.       — Ну да, разумеется, Гермиона об этом подумала, — пробормотал Уизли, но вампир услышал и ответил:       — Это была моя идея.       — Хорошо, — вдруг твёрдо согласилась Грейнджер, прерывая их диалог.       — Хорошо? — переспросил Малфой, который все же надеялся на отказ, ставя такие условия. — Что, и ради этого даже пропустишь весёлый разговор с друзьями?       — Поговорить мы и потом сможем, — упрямо заявила девушка.       Драко вздохнул и взглядом указал ей сесть за стол. Исчез и вернулся через две минуты, бесшумно возникая посреди кухни и заверений Гермионы о том, что это не опасно для неё.       — Разумеется, не опасно, — подтвердил Малфой, с ухмылкой наблюдая шокированное лицо девушки, перед которой оказался хороший кусок стейка, сытный гарнир и салат. — Иначе и речи бы не было о том, чтобы сделать это сегодня. Ешь.       — Но тут так много…, — запротестовала Грейнджер, возмущённо глядя на него. — И я уже приготовила обед.       — Ты обещала выполнять мои просьбы, — невозмутимо отозвался парень, прислоняясь к стене и скрещивая руки на груди. — И ты знаешь, что не можешь меня обмануть.       — Чертов слизеринец, — пробурчала со вздохом Гермиона, принимаясь резать мясо.       — Ты знала, с кем решила связать жизнь, — хмыкнул Драко, и усмехнулся ее закатившимся глазам.       — О чем вы? — подозрительно спросили ее друзья.       — Кровные узы, — напомнил Малфой. — Они неразрывны, и среди нас священны. Тронуть чужую кровную пару преступление хуже убийства. Это же обеспечивает ей защиту от залётных вампиров, они чувствуют, что девушка под защитой кого-то из нашего вида. Остальные из клана и без того знают ее, многие даже дружат, — улыбнулся Малфой.       Парни фыркнули, но быстро подавились, когда блондин добавил:       — Это - как аналог человеческого брака.       — Чего!? — раздался дружный вскрик, и на него уставились две пары глаз.       Гермиона, не отрываясь от поглощения ужина, кивнула.       — Ты знала? — и она кивнула ещё раз.       Ошарашенные ребята сидели, осмысливая информацию, до тех пор, пока подруга со вздохом не отодвинула тарелки. Она запила еду соком, и выжидающе посмотрела на Малфоя. Ее друзья сразу напряглись, не зная, чего ожидать. Вампир на мгновение исчез из кухни, и вернулся уже без пиджака, с расстегнутыми двумя верхними пуговицами и закатанными до локтя рукавами рубашки. В руках принёс три пузырька без этикетки. Гермиона улыбнулась и повертела один из них:       — Это те, что мы варили на прошлой неделе?       — Да, — кивнул Малфой. — Они слишком напряжены, — указал он на ее друзей. — Мне-то все равно, но если тебе неудобно, обойдутся без зрелища.       — Пусть остаются, — махнула рукой подруга и захихикала над нахмуренными лицами парней. — Не бойтесь, это не страшно.       — Но ты уверена, что все нормально? — неловко задал вопрос Гарри.       — Мы не первый год связаны, Поттер, — усмехнулся Малфой. — Я просто не смогу причинить ей вред. Для вампира эти узы священны, я же уже говорил.       Аврор отрывисто кивнул и приготовился впервые увидеть, как вампиры питаются напрямую. Гермиона села удобнее, откидываясь на спинку стула и положив руку на колено запястьем вверх. Драко, не торопясь, опустился на колени перед ней, обхватил ее ладошку, успокаивающе выводя большим пальцем круги по скачущему пульсу. Пальцами другой руки он коснулся ее скулы, поймав взгляд.       — Это не будет больно, — послышался его равномерный гипнотический голос, и Гермиона в ответ согласно кивнула. — Ты почувствуешь лишь мои ощущения.       Дождавшись согласия, он припал к ее запястью. Со стороны казалось, что парень просто коснулся ее губами. Лицо его скрывала упавшая челка, зато у подруги выражало чистое удовольствие. Щеки раскраснелись, глаза прикрылись, дыхание участилось. Буквально через пол минуты Малфой отодвинулся, поглаживая совершенно невредимую кожу запястья.       — В этот раз меньше, — недовольно заметила Гермиона, и Драко улыбнулся ей, отвечая:       — Этого хватит. А теперь, будь добра, — продолжил он, подавая зелья.       Грейнджер буркнула что-то похожее на «упрямый засранец», но послушно выпила предложенное. Малфой помог ей подняться, и подхватил на руки, едва она качнулась в сторону.       — А ещё требовала брать больше, — недовольно фыркнул он. — Все, спать, женщина.       Медленно, человеческим шагом, вампир двинулся в спальню, едва слышно вздыхая от того, что ее друзья последовали за ней. Уложив Гермиону под одеяло, он присел рядом и снова заглянул в глаза.       — Ты не уйдёшь? — испуганно вдруг спросила девушка, вцепившись в его руку.       — Нет. Побуду с тобой, пока ты не проснёшься завтра утром, обещаю, — ответил блондин.       Грейнджер расслабленно выдохнула и кивнула, разрешая усыпить ее.       — Спи, Гермиона. И пусть тебе приснится только хорошее, — снова использовал внушение Малфой.       Глаза подруги закрылись, дыхание выровнялось. Драко уселся рядом, опершись об изголовье кровати, и по-прежнему держа ее за руку.       — Придётся говорить тут. Она почувствует, если меня не будет рядом. Мы не помешаем ей сейчас, — вздохнул он, глядя на двух задумчивых и серьёзных парней.       Оба прошли от двери внутрь комнаты, усаживаясь кто где. Раздался громкий щелчок и сдавленное шипение вампира.       — О, сломанное ребро на место встало, — пробормотал Малфой, делая глубокий вдох. — Наконец, смогу дышать нормально.       — Это из-за ее крови? Ты стал выглядеть лучше, — заметил Гарри.       Вампир кивнул.       — Я мог бы потерпеть и на донорской, с ней все тоже зажило бы, но дольше. Просто переспорить Гермиону почти невозможно, — хмыкнул Драко. — И, после всего произошедшего с нами, она слишком эмоционально воспринимает такие вещи.       — Видеть все это … так странно, — сказал Рон, имея в виду такие близкие отношения между бывшими врагами.       — Когда долгое время живешь в каморке с треть этой комнаты, в ужасных условиях, без возможности уединиться и даже помыться спокойно, испытывая боль и наблюдая, как кого-то мучают - это знаешь ли стирает все барьеры в пыль, снеся ее порывом ветра. Единственная, кто давал мне надежду, кто даёт цель существовать - это Гермиона.       — Но когда-нибудь она состарится и .. умрет, что тогда? — спросил Поттер.       — Тогда только смерть, — тихо отозвался Малфой, передвигаясь так, чтобы повернувшейся во сне подруге было удобно.       — Кхм, — прочистил горло Гарри, переглянувшись с другом. — Гермиона говорила, ей пришлось убить тебя. Чтобы ты обратился?       Малфой поджал губы и вздохнул.       — Жаль, что этого не удалось избежать. Ее это так потрясло, что мои барьеры, прячущие воспоминание, быстро рушатся. Я не хотел, чтобы она делала это. Но понимал, что Гермиона больше смерти боялась остаться там одной. Этот урод, — прошипел вампир, сверкнув глазами в полутемной комнате. — Жаль, я был слишком ошеломлён происходящим, чтобы понять, что он тоже существо. Но было приятно убить его, наблюдая за удивлением. Вряд ли он мог представить, что я не выпью ее, — кровожадно усмехнулся блондин, и у парней по спинам пробежались мурашки, напоминая, кто перед ними.       — Как ты смог находиться на солнце? — отвлёк его Рон. — Это из-за кулона?       — Гермиона изобрела, — улыбнулся Драко, приподнимая знак бесконечности к глазам. — Пыталась долго, два года. Его ужасно трудно сделать. Но мы смогли. В будущем я планирую выдавать подобные тем, кто сможет существовать в обществе.       — Но…       — Разумеется, когда я буду уверен, что это безопасно. Все мы постоянно тренируем выдержку. Некоторые сдаются и просто существуют в тени, но многие хотят вернуться к обычной жизни. Например, Эри, с которой Гермиона должна была сегодня готовить ужин, мечтает открыть свой ресторан. Мы не можем есть обычную еду, но правильно сочетать ингредиенты не сложно, особенно с нашим нюхом. Таких людей я поддерживаю в начинаниях.       — Значит, Люциус не отобрал у тебя наследство? — спросил Гарри.       — Он не может признать меня наследником теперь, но он по-прежнему мой отец. Если когда-то наш вид сможет жить свободно среди людей, я снова смогу наследовать.       — Так вот над каким законом сейчас трудится Гермиона, — понял Рон.       — Да. Конечно, пройдёт время и потребуются прецеденты. Думаю, лет через десять вполне такое возможно.       Они помолчали, и Гарри вдруг спросил:       — Значит, постоянные просьбы Гермионы не опекать ее сразу после возвращения были связаны с тем, что ты не мог здесь появиться?       — Для всех я был мёртв, и надеюсь, так останется и впредь, — посмотрел на них Малфой. — Так что приходилось сидеть с ней урывками, и досыпать уже у себя. Первое время воспоминания были сильны, и щиты часто срывало. И ваше нахождение тут не давало мне возможности помочь ей сразу. Когда слишком долго чувствуешь кого-то рядом, а потом он исчезает, ощущаешь себя неполноценным. Было тяжело находиться на расстоянии. А спать первое время мы и вовсе могли только рядом друг с другом.       — Знаешь, мы должны сказать тебе спасибо, — вдруг произнёс Гарри. — За то, что помогал ей там, и делаешь это сейчас. Она бы не выдержала, если бы он добился своего, и тогда ее прежнюю было бы не вернуть.       Малфой помрачнел, но кивнул.       — Я сразу заметил, когда его взгляд на неё изменился, — сказал он, вспоминая. — Видимо, наши отношения ему не понравились, хоть мы и скрывали их. Но трудно не реагировать, когда любимому человеку больно, это нас и выдало в итоге. И, если сначала он и правда нас изучал, то со временем стал получать удовольствие, просто издеваясь над нами и нашими чувствами, заставляя смотреть. И с каждым разом всё хуже.. Поэтому я выбешивал его, отвлекая от лишних мыслей о ней. Сами знаете, у меня хорошо получается унижать противника, — невесело хмыкнул Драко. — Он срывался. Пытал. Мы мучались, но лучше так. Иначе это сломало бы нас обоих. Когда он заражал меня вампирской кровью, явно надеялся избавиться. Считал, она не сможет убить или не захочет. Не учёл только одного: Гермиона предпочла бы умереть, чем остаться там одной.       — Честно - никогда не думал, что ты способен на такое, — признался Рон. — Столько вытерпеть ради кого-то. Видеть вас вместе до сих пор странно, несмотря на произошедшее.       — Привыкай, — фыркнул Драко. — Она моя кровная пара, единственная из возможных. А я - ее защита, и так будет всегда.       На следующий день Гарри зашёл в кабинет подруги, с удовольствием замечая, что хороший сон пошёл ей на пользу.       Гермиона улыбалась и была счастлива. Это все, чего он хотел для неё. Поттер улыбнулся в ответ и пересказал последние слова Малфоя.       — Так и есть, Гарри, — подтвердила Грейнджер. — Он - мой щит от всего в этом мире.       — Я знаю. Просто хотел сказать, что ты можешь обращаться, когда нужно. Теперь, когда мы знаем, мы не будем усложнять всё.       — Спасибо, вы - лучшие, — улыбнулась подруга, обняв его.       — Очевидно, Малфой оказался лучше, — фыркнул Поттер и отправился к себе.