Маяк

      Янь Фэй помнит Ху Тао ещё совсем малышкой. Она помнит жизнерадостного ребенка, который везде бегал за дедушкой, попадал в неприятности и так звонко смеялся.       Янь Фэй старше на много десятков лет, и ей была совсем не понятна эта страсть, но каждый раз, когда она случайно видела в толпе ее улыбку, она непроизвольно улыбалась сама.       Ху Тао помнит, каким огромным и неизведанным казался ей мир. Какие вокруг были необычные люди, и, разумеется, она помнит Янь Фэй.       Адепт всегда была для нее загадкой: такая спокойная, такая взрослая, но настолько преданная своему делу, что это захватывало дух. Ху Тао хотела быть похожей на нее. И всегда, всегда искала ее на улицах города.       Они никогда не были друзьями, даже ни разу не разговаривали. Лишь бросали украдкой взгляды друг на друга, и, казалось, этого было достаточно. Будто это вселяло какое-то спокойствие, будто, даже если они не знакомы, они все равно ближе, чем кажется.       Янь Фэй помнит, какой была Ху Тао после смерти дедушки. Она помнит каждую ее эмоцию, каждое нервное движение. И каждую пролитую в одиночестве слезу, когда она думала, что никто ее не видит.       Ху Тао помнит боль, помнит желание исчезнуть, бросить все и просто забыться. И, конечно, она помнит далёкий взгляд бирюзовых глаз каждый раз, когда она была уже не в силах терпеть. И этого взгляда было достаточно, чтобы девушка не чувствовала себя один на один с этим миром.       Они никогда не разговаривали друг с другом и никогда не были друзьями. Они были молчаливой, далёкой защитой.       Вот только было ли этого действительно достаточно?       Ху Тао смотрит в потолок красными от недосыпа глазами. Она уже привыкла к кошмарам, но совсем не может с ними бороться. И в эти моменты она вспоминает глубокий, спокойный и мудрый взгляд Адепта, желая утонуть в этом омуте, спрятаться там, укрыться от собственных страхов.       Обычно даже это шаткое спокойствие позволяет ей уснуть, но сегодня всё иначе. На улице глубокая ночь, весь город погрузился во мрак, и лишь в окнах дома Янь Фэй, как всегда, горит свет.       Ху Тао собирается быстро, будто на счету каждая секунда. Будто если она опоздает, то никогда больше не сможет решиться снова. Руки дрожат, пальцы путаются и никак не могут застегнуть злополучную пуговицу. Она разочарованно выдыхает, а после бросает это бессмысленное занятие.       Ночной воздух прохладный, свежий, с запахом моря. Ху Тао вдыхает его полной грудью и все же медленно идёт в сторону дома, где сейчас находится единственный человек, что может ей помочь. И с каждым шагом она движется все быстрее и быстрее, под конец практически переходя на бег.       Свет в окнах Адепта яркий, даже слишком. Он словно маяк, тянет к себе.       Ху Тао останавливается у двери, тяжело дышит, пытается прийти в себя. Вся ее решительность будто испарилась. Она смотрит на деревянную преграду, и даже не может поднять руку, чтобы постучать.       Вот только этого и не нужно. Девушка слышит, как внутри дома что-то стучит, а после раздается звук тихих шагов босых ног по деревянному полу.       Первая её мысль — бежать. Забыть эту ночь, забыть эту неудачную попытку контакта. Но она не успевает.       Дверь отворяется резко, даже нервно. Ху Тао закрывает глаза, будто готова вот-вот получить по голове за внезапный ночной визит.       Тишина затягивается, она медленно приоткрывает один глаз, и тут же из ее лёгких выходит весь воздух.       Янь Фэй стоит, прислонившись плечом к косяку двери, и улыбается. На ней домашняя футболка и шорты, и эта лёгкая небрежность в образе делает ее ещё более привлекательной. Волосы собраны в высокий хвост, а на носу очки в тонкой оправе.       Ху Тао даже не может дышать, лишь завороженно смотрит. Она боится, что все это — сон, лишь ее фантазии, но Адепт издает тихий смешок, доказывая, что все это — реальность.       — Привет?       Голос Янь Фэй мягкий и тихий, немного хриплый от уже накатывающей сонливости. А сердце Ху Тао пропускает тяжёлый удар.       — Привет.       Адепт вновь смеётся, а девушка краснеет от собственной глупости. Нужно что-то сказать. Нужно извиниться и уйти. Нужно сделать хоть что-то, но только не стоять и разглядывать!       Янь Фэй не задаёт вопросов, лишь кидает нежное: «Входи», — а после проходит в дом, подзывая девушку за собой.       И Ху Тао повинуется, идёт вслед за ней, продолжая смотреть на девушку, пытаясь запомнить каждое мгновение.       Дом Адепта светлый, наполненный огромным количеством шкафов с книгами. И девушка понимает, насколько они не похожи. У Ху Тао вечный хаос, и в доме, и в жизни. У Янь Фэй — порядок.       Кровать аккуратно заправлена, что лишь в очередной раз доказывает, что адепт даже не готовилась ко сну. На рабочем столе стопка книг, и лишь одна открытая, практически на последних страницах.       Янь Фэй проходит на кухню, ставит чайник, достает кружки и засыпает в них ароматный чай. Ху Тао неловко жмется рядом, перебирает пальцами и не знает, что ей делать.       Адепт оборачивается, и такой милый вид всегда непоседливой девушки вызывает у нее странное удовлетворение.       — Ты не обязана мне ничего говорить или оправдываться. Я знала, что ты когда-нибудь придёшь. И я рада, что дождалась тебя.       Ху Тао удивлённо вздыхает и смотрит в такие успокаивающие глаза. Минуты пролетают, как считаные мгновения, и лишь кипящий чайник разрывает их контакт. Янь Фэй наполняет кружки, а после берет их и уходит в комнату. Ху Тао вновь следует за ней.       Адепт ставит чай на стол, чтобы дать остыть, а сама садится на кровать. Она смотрит на девушку, что все так же не может найти себе места в этом океане спокойствия и тепла. И вновь с ее губ срывается усмешка.       Янь Фэй осторожно берет ее за руку, и от этого касания Ху Тао бросает в жар. Она тянет ее на себя, и девушка не удерживает равновесия, буквально падая в объятия Адепта.       — Тише, все хорошо. Не бойся, я здесь.       Ху Тао замирает, а после чувствует влагу на собственных щеках. Она прижимается ближе, забирается на колени Янь Фэй, прячет взгляд в изгибе ее шеи и тяжело дышит. Её переполняет столько эмоций, что, кажется, она не способна это выдержать.       Но ласковые руки гладят ее по спине, тихий голос шепчет какие-то успокаивающие слова, и она чувствует, как постепенно усталость всех этих дней вновь приходит, втягивает ее с собой в мир грез.       Адепт улыбается, когда чувствует, что дыхание девушки становится тихим и размеренным, осторожно обнимает ее и позволяет уснуть в ее объятиях.       Все разговоры они оставят на утро, как и их знакомство. А сейчас у них есть маленький островок спокойствия в море бушующих чувств. Островок спокойствия, который они нашли друг в друге.