Отвергнутые Богом.

Сейчас, сидя за столом в своих покоях и перебирая пальцами лепестки дельфиниума, Роксана думала, когда же они с Гризельдой успели так сблизиться. Днём шатенка пришла в комнату Роксаны с букетом дельфиниума в руках и вручила их сестре. Роксана же приняла цветы и пригласила девушку войти в комнату. Глядя на красивое растение, совсем забываешь, что оно может быть опасно. Дельфиниум красив, но, увы, ядовит. Глубокий синий цвет, похожий на цвет глубин океана, завораживает. Это растение девушка приняла с улыбкой. Ей нравилось их значение.* Она глубоко погрузилась в свои мысли, позабыв, что сейчас находиться не одна. -Дорогая Сана, тебе не кажется, что героиня этого романа слишком простодушна? — поинтересовалась шатенка, лёжа на кровати Роксаны и лениво перелистывая страницы книги. -Почему ты так думаешь? -ответила встречным вопросом девушка. -Ну как же. В начале она была сильной и волевой девушкой, но как только в ее жизни появился мужчина, они страстно влюбились друг в друга. Однако вскоре от переизбытка сильных чувств он обезумел и убил тех, кто ей дорог, чтобы она принадлежала лишь ему. Хотя она могла ему помешать. Могла, но не стала. Потому что сильно любила его и ничего не могла с собой поделать. Она просто наблюдала за тем, как близкие ей люди умирают у неё на глаза. А в конце и сама скончалась из-за горя.- закончила Гризельда и лениво потянулась, все так же лёжа на кровати. -Да. Ты абсолютно права.- задумчиво подтвердила златовласая. Сестры продолжили обсуждение других книг. Для каждой время прошло незаметно. Иногда темы разговоров уходили далеко от книг, но были все такими же интересными. Они смеялись и спорили на разные темы. Как и положено хорошим сёстрам. Однако под вечер, когда солнце уже почти ушло за горизонт, девушки были вынуждены прервать разговор из-за внезапного стука в дверь. После разрешения Роксаны войти в комнату вошла знакомая служанка, низко опустив голову вниз, так что чёрные пряди спадали на лицо, пряча его от алых глаз. Златовласая сразу узнала в ней служанку сестры. Обычная служанка непримечательной внешности, с чёрными волосами, на вид совсем ещё девчушка. По девушке было видно, что ей было крайне неловко прерывать сестёр, однако, видимо, дело не требовало отлагательств. -Госпожа Гризельда, Ваша матушка требует позвать Вас к себе…-лепетала брюнетка. -Хорошо, я сейчас подойду. А пока выйди.- сказала Гризельда тоном, не терпящим возражений. Темноволосая девушка, чуть вздрогнув, послушалась приказа и быстро ретировалась из комнаты, вновь оставляя сестёр наедине. -Хм, как обидно получилось. Прости, что так вышло, Сана. Давай встретимся на днях и продолжим наше обсуждение.- встав с кровати, шатенка поправила подол длинного платья и подошла к сестре. -Я понимаю. Буду ждать нашей следующей встречи.- сказала златовласая, раскрывая руки для объятий. Эти объятия длились пару секунд, но все равно сестры успевали подарить друг другу немного своего тепла. После этого девушки всегда тепло улыбались друг другу и прощалась. *** Когда Роксана открыла глаз, перед ней была почти непроглядная темнота. Лишь свет луны немного проникал в комнату. «Чёрт, прохладно… разве я оставляла террасу открытой?»-сонно задалась вопросом про себя девушка, приняв сидячее положение и зажигая фитиль свечи, стоявшей на прикроватной тумбочке. Взяв свечу, она подошла к распахнутым дверцам террасы и закрыла их, не позволяя прохладному ветру и дальше пробираться внутрь комнаты. Собираясь уже развернуться и пойти обратно в постель, Роксана неожиданно замерла. Смотря прямо перед собой она сделала глубокий вдох, прикрывая налитые свинцом веки. -Как некультурно. Разве тебя не учили стучаться перед тем, как войти в чужую комнату? — повернувшись, невозмутимо спросила девушка, стараясь подавить зевок. -Меня много чему учили.- холодно и с ноткой раздражения в голосе ответил юноша. -Пришёл за очередной ночной дозой нежности от сестрёнки. Я уже начала думать, что это тебе наскучило.- почти шепотом произнесла златовласая, предпочитая игнорировать его плохое настроение. Подойдя к кровати, на короткой уже сидел старший брат, она вернула зажженную свечу обратно на прикроватную тумбочку. Теперь у них оставался лишь один маленький источник света. Выпрямившись, Роксана посмотрела на юношу сверху вниз. В красных глазах, похожих на драгоценные камни, они могли разглядеть друг друга, словно смотрели прямо в зеркало. Смотреть в них было так привычно. Девушка положила ладони на его плечи, опираясь на них, затем удобно устроилась на коленях Деона. Сам парень времени не терял и уже придерживал ее за талию. Роксана чуть наклонила голову и припаяла губами ко лбу юноши. Нежными поцелуями начала спускаться к виску и щекам. Она остановилась около уголка губ и слегка отстранилась. Женская рука легла на его щеку, очерчивая линию скулы, а затем спустилась к губам. Проведя по нижней губе большим пальцем, она слегка приоткрыла рот парня. Деон все это время смотрел на неё немигающим взглядом, пока что оставляя инициативу на неё. Роксана снова наклонилась и накрыла своими мягкими губами его. Обняв его за шею двумя руками, девушка прикрыла веки. Как она и ожидала, надолго Деона не хватило, и спустя несколько секунд уже он хозяйничал у неё во рту, переплетая их языки в жадном поцелуе. Сжав одну руку на талии сестры сильнее другой, он начал блуждать по ее спине через шелковое ночное платье. Вдруг резкая боль в губе заставила девушку отстранится и распахнуть глаза, встречаясь с его выжидающим взглядом. Тёплая алая жидкость стекала по подбородку девушки, капая ей на грудь и пачкая декольте белого ночного платья. Роксане едва удалось не потерять контроль от неожиданности и ударить его. «Укусил…» — эта мысль заставила девушку усмехнуться. Пока златовласая осмысливала произошедшее, Деон подался вперёд и принялся слизывать капли крови с открытого участка на ее груди. Почувствовав, как он уткнулся в изгиб ее шеи, она томно вздохнула и зарылась пальцами в тёмные волосы. Горячее, сбивчивое дыхание обжигало хрупкую шею девушки. Поднявшись выше, он слизал оставшуюся кровь с подбородка девушки и провёл языком по свежей ране на губе сестры, прежде чем накрыть ее пунцовые бархатные губы своими. Когда златовласая привыкла к подобному эти поцелуи начали дарить ей лёгкое наслаждение. Она чувствовала тепло, разливающееся в груди, но позволить себе полностью расслабиться в его руках она не могла. Слишком рискованно. Хоть он и дарил ей свою нежность, но навязчивое чувство тревоги не покидало её. Роксана вцепилась изящными пальцами в плечи парня, углубляя поцелуй. Лишь бы избавиться от ненужных мыслей и сосредоточиться на ощущениях. С недавнего времени она начала наблюдать за Деоном более пристальнее. За его словами, интонацией, действиями и взглядами. За всем этим она наблюдала с интересом и трепетом, как будто ждала чего-то невероятного. Деон, безусловно, привлекал ее как объект ненависти. Ей не требовалось особых усилий понять, чего он хочет. Незримая связь между ними не вероятно крепка. Наконец, перестав истязать губы друг друга в кровавом поцелуе, они ещё пару секунд сидели так, прерывисто дыша. Затем златовласая посмотрела на припухшие вишневые губы брата и неуютно поерзала на его коленях. Деон, поняв, в чем дело, подхватил сестру на руки и пересадил на кровать. Попутно снимая с себя непригодные для сна вещи, он обошёл кровать и лёг на неё с другой стороны. Роксана в это время успела потушить слабый свет почти догоревшей свечи, возвращая комнату во мрак. Придвинув девушку ближе к себе, он укрыл их пледом, и юноша неспешно начал перебирать золотистые пряди мягких волос. -Неужели так нравиться мои волосы? — поинтересовалось девушка, устраиваясь удобнее. -Они мягкие и приятные. Но не только это мне нравиться. Глаза, к примеру. Особенно они очаровательны, когда из них текут слёзы.- отметил ласково Деон, обнимая ее одной рукой за талию, а второй придерживая голову сестры. «Может стоить обстричь волосы и выколоть себе глаза? Жить можно будет…»-мельком задумалась девушка. -Понятно.- спокойно ответила она, прижимаясь ближе к мужской груди. Сил плеваться ядовитыми фразами сейчас совсем не осталось. Ей хотелось просто отдохнуть, пускай даже в его объятиях. «Тепло…» — уже на грани сна заметила златовласая и закрыла глаза, надеясь, что до утра ее больше никто и ничто не потревожит.