Отвергнутые Богом.

День ежемесячного ужина. Рант, Роксана, Деон и Фонтейн сидели за столом. Как обычно, отец хвалил своих самых выдающихся детей за их успехи и осуждал дальнейшие планы. Фонтейн отчаянно боролся за внимание и похвалу отца, надеясь, что сможет стать следующим главой рода. Деон бросал внимательные в взгляды на сестру, но в основном его внимание было приковано к словам отца, а Роксана разглядывала узоры на её бокале, слушая Ранта. Спустя час Рант распустил детей, позволив им идти по своим делам. Фонтейн, как и ожидалось, остался подольше, желая поговорить с отцом, а Деон с Роксаной вышли за дверь. Мужчина продолжает идти, в то время как златовласая все еще стоит у двери потупив взгляд в пол. Мысли о цветке не покидали её голову. Кто оставил его там? Это вызов? Или предупреждение? Деон останавливается и медленно поворачивается к сестре, когда не слышит за собой шагов. Роксана поднимает взгляд. Она смотрит на него, следит за каждым его движением, наполовину ожидая нападения. Держит лицо пустым, не позволяя ему проникнуть в ее голову. Она чувствует в нем тьму, чувствует с тех пор, как впервые увидела его в детстве. -Ты идешь? — Его ухмылка подразумевает двойной намек, который она не пропустила. Тишина… Она видит перемену. Чувствует что что то не так. Но пока не понимает на сколько глубоки его извращения. -Зависит от того… Ты меня заставишь? Её голос остается ровным, но вызов очевиден, когда его глаза вспыхивают жаром. Он делает шаг к ней, и в тот же миг ее рука вырывается, и нож, который Роксана всегда держу пристегнутым к бедру, вонзается ему в живот. Возможно, он единственный человек, которого она когда-либо жаждала, и он явно хочет трахнуть её, но это не значит, что он не собирается причинить ей боль. Он медленно моргает, на секунду замирая от боли, а затем стонет, низко и протяжно. Девушка смотрю, как кровь капает из того места, где нож торчит из его живота, её пульс бьется так громко, что слышно в ушах, и её кровь торопится успеть за ним. Роксана крутит нож, не только для того, чтобы доставить ему еще больше боли, но и для того, чтобы увеличить количество крови. Его бедра подаются вперед, и она видит огромную выпуклость спереди его брюк. Он делает шаг назад, освобождая нож из моей хватки, прежде чем выдернуть его. Подносит острое лезвие ко рту, чтобы слизать кровь, которая прилипла к серебру, поблескивая в мягком свете. Златовласая держит его взгляд, чтобы он понял, что ей наплевать. -Как я хотел наполнить тебя своим членом. Попробовать на вкус твою сладкую киску, окрашенную кровью. Мне плевать, но я буду слизывать ее с твоей раскрасневшейся кожи, пока буду погружать в тебя все десять дюймов этого толстого члена. Я набью тебя так, что ты не будешь помнить никого, кроме меня, — рычит он. Он все еще держит ее нож, и о его ране почти забыли. Он дергает сестру за руку так сильно, что чуть не вывихнул плечо из сустава, и перекидывает ее через плечо, словно она не более чем мешок с картошкой. Роксана не сопротивляется, когда он направляется в его спальню. Она не успеваю ничего рассмотреть, находясь вверх ногами, как он бесцеремонно швыряет её на кровать, и она подпрыгиваю, не успев улечься. Он оказывается на ней прежде, чем она успевает пошевелиться. Используя её собственный нож, он отрезает ее одежду от плоти. Нож надавил достаточно сильно, чтобы прорезать линии, в результате чего на поверхность вырвались бисеринки крови. Когда одежда снята, и Роксана лежит перед ним обнаженная, он проводит языком по этим порезам, слизывая каждую каплю моей крови. Девушка выкрикивает его имя, зная, что неумолимо теряет контроль над братом и ситуацией. Она знает, чего он хочет, но она не будет ни о чем его умолять. Роксана не покажет никаких признаков слабости, нет, он уступит своей похоти раньше нее. -Ты — моя одержимость, Сана. И я больше не буду сдерживаться. Я ждал, я отсидел свое время, и теперь твоя очередь. Ты дашь мне то, что мне нужно, или я возьму это без твоего согласия. Его тон остается спокойным, мысль о том, чтобы изнасиловать ее, только сильнее заводит мужчину. -Ты хочешь член своего старшего брата, Сана? Деон мурлычет, и от этого разврата его твердый член становится еще тверже. Он чувствует, как его сперма вытекает из его кончика, умоляя его наполнить сестру до краев. Пытаясь вернуть контроль над собой, она разрывает его джинсы и рывком вытаскивает член из штанов, наконец-то впервые увидев то, что должно быть внутри нее. Используя его член, она тянет его вперед, пока он не оказывается на коленях над ее лицом, ее рот открывается, и она вводит его толстый, покрытый венами член так далеко в свое горло, как только он может пройти. Ее стоны вибрирацией отдаются на нем, заставляя мои бедра двигаться. -Правильно, Сана. Возьми член своего старшего брата и захлебнись им. Деон упирается руками в кровать, наклоняюсь вперед так, что его таз оказывается напротив ее носа, в то время как он набивает ее горло своим членом, фактически удушая ее и вызывая у нее рвотные позывы. Он улыбается, с трудом вытаскиваю член обратно, делая лишь небольшие толчки, чтобы ее горло сжималось вокруг головки его члена. Мужчина рычит за несколько секунд до того, как вгоняет ей в горло свою первую струйку, вырываясь и разбрызгивая остатки на ее лицо. Она попадает ей на волосы, в нос и даже в глаза. Он улыбается, видя, что она вся в нем. Она отводит глаза, пытаясь отдышаться. Она втягивает в себя воздух, которого так долго была лишена. –Моя очередь. Деон застонал, пробираясь по ее телу, взял нож, который как не менее тридцати минут назад был всажен ему в живот, и положил его себе в рот. Она наблюдает за тем, что он делает, не желая пропустить ни одного больного момента. Мужчина поднимает язык, перерезает сухожилия, прикрепляющие его к дну рта, и удлиняю его. Его собственная кровь скапливается у него во рту, и, крепко сжав ее горло, он заставляет ее открыть рот, а затем выплескивает всю кровь ей в рот. Как только его кровь попадает на ее язык, ее глаза выпучиваются, тело дрожит, и он понимает, что она только что кончила. Она стонет так громко, что если бы у них были соседи, они бы услышали. Он почти жалею, что у меня их нет. -Как я на вкус? — спрашивает он, не ожидая ответа. Деон раздвигает ее ноги, раздвигая их дальше, чем это удобно, и видит, как ее лицо скривилось от дискомфорта, но ему все равно. Сейчас она питает его одержимость, и ей не удастся выйти из этого состояния невредимой. Он вогнал свой пропитанный спермой член в нее. Деон поднял руку, чтобы закрыть ей рот. -Помолчи для меня. Ты же не хочешь, чтобы нас побеспокоили. Он двигает бедрами так грубо, как только может. Брат входит в нее так глубоко, что с каждым толчком задевает ее шейку матки. Звук его быстрых толчков эхом разносится по комнате. Это так быстро и сильно, что кажется, будто кто-то хлопает, аплодируя ему стоя. Он чувствует, как ее соки вытекают с моего члена. Когда она стонет от боли, Деон видит, как ее глаза плотно закрываются, а лицо искажается, когда он доставляет больше боли, чем удовольствия. Но он не останавливаюсь, это чертовски приятно. Слезы текут по ее лицу, но она снова насаживается на него, желая, чтобы он заставил ее. Его рука ударяет ее по лицу, и ее голова с силой мотается в сторону. -Посмотри на эту маленькую тугую попку, которая так хорошо принимает большой член твоего старшего брата. Тебе нравится, что твоя кровь покрывает мой член. Этот член твой. Он напрягается только для тебя. Деон застонал, чувствуя, как ее она подводит его все ближе и ближе к краю. Мужчина никогда в жизни не чувствовал ничего такого тугого. Это даже лучше, чем он мог мечтать, а он мечтал об этом уже много лет. Мысль о ее теле была его единственным фокусом, когда он дрочил свой член или перерезал глотки своим жертвам. -Ты хочешь, чтобы старший брат кончил глубоко в эту задницу? Давай, Сана, кричи для меня! Деон рычит, его голос резок и глубок. Он наклоняется вперед и втягивает в рот ее ярко-розовый сосок, посасывая его так сильно, как только может, его бедра не пропускают ни одного толчка. Мужчина прикусывает сосок, одновременно чувствуя, как она сжимается и дрожит, и осознание того, что она кончает, заставляет его кончить. Он выплескивает все свои яйца глубоко в нее, окрашивая ее стенки в белый цвет своим густым семенем. Он вытаскивает его и смотрит, как оно вытекает из нее, пока она продолжает пульсировать. Рукой мужчина собираю все, что вытекло, и засовывает в ее киску. -Вот и все. Прими сперму своего старшего брата. Может быть, если нам повезет, у тебя будет мой ребенок. Как ты думаешь, я смогу наполнить эту киску достаточно, чтобы размножить тебя? Родить мне сына/племянника. Она рычит, замахиваясь кулаком на его лицо, но впервые он вижу страх в глазах. Она обеспокоенна. От веселой игры и жаркого секса она перешла к чему-то более серьезному. -Какого черта, Деон! — рычит она, когда ее кулак врезается в его челюсть. Не раздумывая ни секунды, нож вонзается в ее грудь, прочерчивая красивую линию между ее сочными сиськами. -Ты моя, Сана. Теперь между нами ничего не будет. Мой голос больше похож на молитву. -Я никогда не буду твоей. Ты мой. Она говорит, прежде чем ее пальцы начинают копаться в ране, о которой мужчина совсем забыл, чуть выше его бедра. Она заставляет свои пальцы раздвинуть отверстие, трахая его пальцами, как будто это киска. Боль так приятна. Когда его член твердеет, и она видит, что не достигла желаемого эффекта, она злобно рычит и борется с ним за нож. Деон чувствует вкус ее страха, горький в воздухе, когда приближается к ее плоти. Хочет попробовать на вкус, хочет, чтобы часть ее была внутри него. Они хватаются за нож, и он проводит неровную линию по ее полной груди, глубоко прорезая мышцу. Мужчина продолжает резать, отрезая кусочек, как будто это пазл из ее тела. Она истекает кровью и плачет, в ее глазах плещется неподдельный страх перед возможной смертью. Вырвав нож из ее рук, он впивается пальцами в отрезанный кусок кожи, а затем засовывает его в рот и жует. Кровь течет из нескольких мест, и он чувствую ее запах в воздухе. Деон наблюдает, как кровь стекает из отверстия в ее груди в углубление, которое он сделал по центру ее груди, и, словно река, течет по ее мягкому животу. Не желая терять времени, слизывает ее, заглатывая как можно больше. -Деон. — Ее голос тверд, но он слышит в нем страх, она не хочет умирать, и если он продолжит пускать ей кровь, то именно это и произойдет. Даже не потрудившись очистить свой член, снова вводит его в нее, наслаждаясь трением от отсутствия влаги. Деон покачивает бедрами, с каждым толчком проталкивая член все дальше в нее. Мужчина приставляет лезвие ножа к ее горлу, желая почувствовать больше ее страха, желая, чтобы он питал его тьму. Он видит это, неустойчивость ее зрения, ее мозг, горящий от неоспоримой правды этой ситуации. Он вводит свой член до упора, одновременно вгоняя нож в ее шею. Деон чувствует, как ее пульс учащается на фоне лезвия. Он использует ее тело как свою личную игровую площадку, не обращая внимания на то, больно это или нет. Она так долго сдерживала его желание, и теперь она платит за это. -Такая хорошая маленькая Сана, так хорошо принимает член брата. Ему нужна ее кровь. Деон вводит его в ее яремную вену, лезвие такое острое, что прорезает ее плоть, как будто он намазывает масло на тост. Он стонет от этого ощущения, такого полного удовлетворения. Он продолжает трахать ее, пока она истекает кровью у него на глазах, наслаждаясь тем, как жизнь покидает ее глаза. Мужчина всегда знал, что его одержимость станет ее смертью, он просто надеялся, что у него хватит сил сопротивляться, пока он не насытиться ее маленькими тугими дырочками. К счастью для него, так и случилось. Деон трахает ее труп, наблюдая, как он безжизненно дергается от каждого моего толчка. Наконец он отпускает нож, и он со звоном падает на пол, а все его усилия и внимание сосредотачиваются на ней, на этом моменте. Он стонет от того, что ее тело остывает, но внутренности остаются теплыми. Он хочет почувствовать больше, но пока не может. Ее глаза остаются открытыми, эти кровавые глаза, похожие на его собственные, смотрят в пустоту, ничего не видя. Ее челюсть слегка отвисла, а полные губы оставались сжатыми. Мужчина наклоняется вперед, захватывая ее губы своими, проникая языком внутрь, чтобы попробовать ее на вкус, попробовать запретный плод, в котором он слишком долго себе отказывал. Он трахает ее рот своим языком, пока трахаю ее влажную киску. Это чертовски приятно. Деон никогда раньше не трахал никого мертвого, но, по иронии судьбы, решил, что его сестра будет идеальным кандидатом, чтобы испытать это на себе. И о, это того стоило. -Восхитительно, — мурлычет он в пустую комнату, наполняя ее пустую оболочку своей спермой. Он смотрит на нее с благоговением. Она так прекрасна, она как его личная фарфоровая кукла. Он будет хранить ее вечно…