Каток

Утром девушка провела руками по своему закисшему, опухлому лицу. «Не стоило пить столько чая от волнения, всё сразу же на моëм лице отразилось!» — подумала она, одновременно теребя свои волосы снова от волнения. В последние дни дома правда было скучно. Хотя в городе есть и кафешки, и пляж, холмы, она всë равно заскучала: подружки все переехали, заняты своими делами, как и Сонхун. Поэтому она лишь издалека пару дней смотрела на улицу, завидуя веселящимся друзьям. Но всë же с ней осталась жить бабушка, которая всячески подбадривает еë. Вчера она чуть ли не купила торт и свечи, чтобы отпраздновать день, когда еë внучка наконец вышла на улицу. Сегодня было предательски холодно. Но Вонëн не могла думать ни о чëм другом, как о прогулке с Сонхуном. По еë мнению, хоть он и немножко не от мира сего, зато согласится с ней пойти, поплыть, поползти куда угодно, под чем угодно, с кем угодно. На этот раз парень не забыл и даже надел новую куртку. Сказал, что якобы старая в стирке. Вонëн: «Ты купил новую куртку именно сейчас, ты всегда так делаешь»? Сонхун снова сделал непонимающий вид, который Вонëн было уже по горло! Всегда стоит спокойно, мол зяблик какой-то. Одна она тут «слишком эмоциольная»! Хотя Сонхунни и слова не сказал ей, он вообще не врубался, чего эта дамочка на месте метушится. Естественно, Вонни никогда не злилась на него вслух, лишь в " особых ситуациях» выпускала свой злобный рëв. Но как можно ругать такого молодца как он: стоит себе и улыбается, рад встречи, наверное… Сонхун парень не «из лохов», просто задумчивый или притворяется. Всë он вдупляется, лишь реакция скудная, таков его стиль. Точно, по поводу опухшего лица Вонëн! Что же сделала девушка? Правильно, ничего. Нечего ей тут метушиться и как-то стараться для " парня», когда это и так твой хороший друг. Она прекрасно понимает, что плюс Сонхуна в том, что тот будет сохранять молчание, если того хочет другой человек. Тем более, его не пугает ни опухшее лицо, ни «bare face» его собеседников и собеседниц. Любит он, когда люди сохраняют комфортную атмосферу. Чан переняла такую «мудрость» как раз от дружбана. В: Ну что, так званный дружбан, ты там тащишься? С: Все силы накапливал для прогулки с тобой В: Тогда поднакопи, ведь мы с тобой каждый день гулять будем! С: Ого, а я коньки не отброшу? В: Ахах, ходишь по тонкому льду.Ты ведь знаешь, я тебя столько времени не видела, так соскучилась! С: Хоть мы и виделись вчера, но я тоже, Вонëн, тоже. — Он посмотрел на неë с ухмылкой, даже не скрывая еë— Я готов гулять сколько угодно! — Причем произнëс это с таким восторгом. В: Хах, ну ты чего… В себя поверил? Ох, я не знала, что тебе тоже нравится зима… Это как-то необычно. Обычно никто не хочет шляться со мной в -2, а то и -7 по морю в МОРОЗ, СНЕГ, ВЕТЕР. Эх, но я ведь так это люблю~ — обиженно произнесла она, что на секунду показалась растроенной. — Ну и болваны, такую возможность теряют. Даже странно как-то, что я начинаю ненавидеть на время таких людей, а ты, Сонхунни, что считаешь? — Подошла она ближе к нему. С: Что ты права… Я тоже их не понимаю! — Сказал он это и сразу взгляд в другую сторону. Вонëн, в свою очередь передвигающая как пингвин из-за слоëв одежды с ограниченным кругозором, одобряюще кивнула, а затем офигела, когда этот «полуфабрикат"(хотя слишком жестоко и неуважительно так говорить по отношению к этому молодцу) свалился на снеговика, сделанным РЕБËНКОМ. Плач, ор, возмущения, а самое главное — рассерженная мама! Бедный Сонхунка, сидящий с шапкой не только на бошке, но и на глазах, воскрикнул: » Ай! Ай-я-яй… Ну всë, теперь попа болит, накрылись санки!» Вонëн в ту же секунду будто пронзает взглядом своего другана (растерявшегося, но милого Пака), яро сообщая, что «Санки не накрылись! У тебя попа разве не болит после неудачных падений на коньках? И что, ты также сидел и говорил, что всему кранты? Нет! Я тебя знаю, Хунни, ты волевой! Ты никогда не сдаëшься в любимом деле, никогда! Так встань же, погрузи хоть и больную, но сильную попу на этот чертов, всего-лишь перевозной предмет! Давай!» Конечно, сквозь эту речь были слышны смешки девушки, но так она хотя бы смотивировала друга и заткнула рассерженную мамашу. А этот встаëт, отряхивается, смотрит с гордостью на подругу и выдаëт: «Да, смогу! Но сначала тебе и мне придëтся быть строителями и рабами этой маленькой девочки… " Смирëнный он пальцем показал на заплаканную малышку, затем нагнулся и извинился: «Слушай, от всего сердца извини меня, пожалуйста. Видишь большую тëтю? Мы тебе щас такого человечка из снега забацаем, что ни один человек даже специально его не сломает». Через 10 минут оба как штыки стояли на кассе с одной морковой со согнутыми локтями под звук пробивания. Вышел бы прикол, если очереди магазина были огроменными — ребята закупились бы мешками мандаринов, но пока не поддавались соблазну. За одну морковоньку заплатил Сонхун, как настоящий джентельмен. Когда рабы притопали, мама девочки была приятно удивлена их стараниям для своей дочки, а когда те с усилиями делали огромные комки снега, даже похвалила, что никогда ещё не видела таких порядочных подростков. Наконец, Сонхун с почтением посадил малышку на специально выделенное для неë место в снеговике.Вонëн аплодировала, ребёнок доволен, а Хунни вытянул руки и улыбается. Вонëн взяла санки, которые сторожила маленькая девочка и попросила своего спутника везти еë. Тот же без колебаний согласился. Они смеялись, пока почти ничего не видели из-за снежинок, которые били их по лицу, оба часто падали, но при этом заваливались на того, кто упал первым, а потом не отпускали (видимо, чтобы полностью кое-что отморозить). Уже через 10 минут такой поездки снег был там где надо, и не надо — везде! Они забеспокоились и поспешили скорее домой, чтобы не заболеть. Хотя иммунитет от таких прогулок может даже хорошо набраться. Был обморожительный (обворожительный и морозный) день! Сегодня в Сонхуна влюбились ещë больше, а ребята оба забыли про каток, а Хунни будто вернулся в реальность. Вечером они зайдут к бабушке попить чаю и погреть ноги. Сонхуну стоит вести себя осторожно и прилежно, а Вонëн хочет притащить домой бездомного бедного котëнка?! Кстати, у неë наконец спал отëк, да что уж там, она лица не чувствует.