любовь со вкусом табака

Тихий ветерок играет с листьями деревьев, проносясь над землёй и изредка что-то нашептывая, колышет траву. Солнце было уже довольно низко, стало светить ярче хоть и не так жарко. Небо порозовело, стало нежно розовым. Пушистые облачка плавали по нему, словно воздушные зефирки. Николай сидел на скамье в небольшом сквере, положа ногу на ногу. Рука с тонкими, изрезанными пальцами достаёт изо рта сигару. Коля томно выдыхает колечки серого дыма, которые почти сразу же рассеиваются в воздухе, оставляя после себя тошнотворный запах сигарет. Но Гоголь любил дым, так что черт с ним. Просидев так минут пять, Никоша зажмуривается от предвкушения, ведь уже заприметил вдалеке знакомую фигуру, которая направлялась именно к нему. Ветер шалил с плащом незнакомца, задувал смоляные пряди на его бледное, словно мертвецкое лицо. Коля улыбается пришедшему, указывая на место рядом с собой, предлагая присесть. Мужчина кивает и устраивается рядом с Николаем, тихо что-то бормочет. -Вечер добрый, Николенька. У Вас, случаем, не найдётся закурить? -Добрый, добрый, Феденька. Случаем найдётся, Вы ещё спрашиваете! - Отвечает Николай, достаёт из кармана пачку и протягивает её к Фёдору, заранее открывая ее большим пальцем. -Благодарю. - Кратко и тихо ответил Достоевский, отгораживаясь от проворного ветерка. Зажигалка подносится к сигарете, палец нажимает на колесико. Парень зажимает в пальцах сигарету, подносит ко рту и делает затяжку. Сигаретный дым вокруг, а курильщик усмехается. Смеется с самого себя, мол, до чего он докатился. Никотин-чёрт в бумажке. Начнешь курить, а потом отказаться сложно. Неохото. Следует глубокий выдох, Федя смотрит на Никошу, смотрит пристально, в глаза. Но на удивление не осуждающим, а самым теплым взглядом, на который только способен. Их обоих связывали не только страсть к табаку, но и нежная (насколько она возможна) любовь. -Ох, Николенька-Николенька, думаю Вам не в новинку узнать, что наши отношения так осуждают в столь не толерантном обществе. -Вынужден согласится, мой милый Дост-кун… - Николай тушит бычок об асфальт, откидывая окурок куда подальше. Осознавал молодой, что заядлое курение добром не кончится, но распрощаться с привычкой не мог. Засело уже. Гоголь тоже не отрывает глаз от собеседника, рука сама тянется к нему, будто бы прося положить на нее его бледные пальцы. Достоевский понимает намек, сразу же выкидывает сигару. Берет руку белокурого, обжигая своим холодом. Мерзлая рука, словно лед, олицетворяла Федю. Лишь с Николаем он мог хоть чуть-чуть «оттаять», обрести искреннюю улыбку. Коля уже не может сдерживать себя, подвигается ближе, обжигает своим дыханием шею Доста. Федор же не дурачок, понимает то, что хочет совершить товарищ. Не будет ни сопротивляться, ни отказываться. Ему нравиться находится с этим «шутом» нравиться слышать его звонкий местами хрипловатый голос, взъерошивать его густые платиновые волосы… Гоголь насколько может, тепло целует Фёдора. По телам обоих пробегает табун мурашек. Достоевский старается ответить на неаккуратный поцелуй. Но всё-таки он был нежен, с горьковатым привкусом недавно выкуренных сигар. Коля отстраняется, тихо шепчет. -Знаешь, Феденька, мне все равно, что будут о нас думать люди. Наша любовь будет продолжаться. Любовь, со вкусом табака.