Из пепла

      Sia — Angel By The

Gjon's Tears — Tout l'univers

      Чимин гнал. За ними было преследование, но альфа, умелыми движениями и слишком быстрой скоростью скинул с хвоста полицейские машины, и резко вывернув руль вправо, уехал в неизвестном для легавых направлении. Он старался быть сосредоточенным, но пальцы то и дело подрагивали. Чимин не кричал и не причитал о неверном выборе друга, а просто молился, что бы Тэхён выжил. Ведь он везёт его далеко не в больницу. В такие моменты внутри мужчины проскальзывает сожаление, что они не обычные простые альфы, которые могут без проблем зайти в неотложку скорой помощи и получить должное лечение.       Тэхён с каждой долбаной минутой умирал в салоне его автомобиля.

«Чёрт!»

      Винсент хоть и старался не отключаться, не терять сознание, но держался из последних сил. На резких поворотах его заносило, и мужчина упирался кровавой ладонью в стекло, оставляя на нём багровые разводы от пальцев. Весь его костюм, рубашка, брюки и само сидение было в алых разводах. Чимину в какой-то момент на миг показалось, что практически вся кровь вышла из Тэхёна. Страх за жизнь дорого сердцу человека крепко зацепился в его голове. Пак сильнее топил педаль в пол.       Лицо Винсента был покрасневшим, слегка опухшим. От натуги пульсировала вена на лбу. Вдыхал урывками. Старался задерживать дыхание, чтобы хоть как-то уменьшить агонию. Чимин резко объезжал препятствия на дороге, самым упёртым сигналил, действуя на нервы и просто ехал вперёд как можно быстрее.       Он высадил Тэхёна в одном из безлюдных тоннелей. Мужчине ещё предстоял долгий путь в гору и Чимин совершенно не понимал, как тот справится. Он триста раз предложил упёртому боссу свою помощь, но тот в очередной раз отправил его в отель, ведь кто-то должен взять управление организацией в свои руки пока он сам отсутствует. Ещё перед уходом на встречу с Ханылем, Тэхён предупредил, что только Чимин может справиться с этой ролью.       Винсент еле выполз из автомобиля, придерживаясь руками за дверь, и практически сразу же припал спиной к холодной стене.       Твёрдо смотря в глаза другу, Чимин больше не знал, чем ему помочь. Дальше до того места куда собирался Винсент, проезжей части не было. К тому же нужно увести полицейских как можно дальше отсюда, что бы им и в голову не пришло где может скрываться Тэхён. Конечно, если он вообще по пути не умрёт. Хотелось рвать и кричать. Чимин ведь говорил, что до добра это всё не доведёт! Хотелось обнять Кима и забрать всю его боль себе, Тэхён прекрасно видел это в чужих глазах и был благодарен. Пак протянул Винсенту один из своих телефонов из нагрудного кармана.       — Он безопасный. — Подрагивающим голосом произнёс Чимин, не спуская глаз с человека напротив. Он не хотел думать, что возможно видит его в последний раз.       Винсент, еле склонив голову, тяжело дыша, опустил взгляд на гаджет в руках Чимина, а после ослабевшей ладонью взял его в свои руки.       — Езжай… — тихо шепнул альфа и ещё раз взглянул в встревоженные глаза Чимина.       — Ты справишься? — с надеждой прошептал Пак — Я хочу остаться…       Тэхён еле выдавил из себя улыбку и слегка покивал головой. Чимин по итогу согласился. Ему было больно, но он смог принять это непростое решение. Оставил любимого человека чёрт пойми где, надеясь, что тот переборет саму смерть и дойдёт до пункта назначения. После сел в машину и скрепя сердце уехал прочь.

***

      Джей Хоуп не мог унять дрожь в руках, до сих пор чувствуя отдачу пистолета в пальцах, когда он выпускал те пули. Перед глазами стояли кадры, как тело Ханыля дёргается, а после замертво падает на холодный песок. У омеги на лице была чужая кровь, и это сводило с ума. Первое убийство всегда оставляет в душе неизгладимый отпечаток.       Когда Юнги медленно забрал пистолет из рук омеги, тот был в шоке и в прострации, ведь до мозга Джея стало доходить, что именно он сделал. Сам альфа, конечно, понимал что сейчас чувствует парень, он сам через это проходил, и не раз, но не хотелось верить что Джей, в самом деле, нажал на этот чёртов курок.       Омеге будет трудно первое время. Мин всё ещё прокручивал в голове момент, когда они вместе взглянули на тело Ли Ханыля внизу… И теперь сидя в полицейском участке, Мин Юнги вспоминал все эти детали, чтобы понять почему именно Джей это сделал. Альфа тяжело вздохнул, прикрыл глаза и потёр нахмуренное лицо ладонями.

***

      Ким Тэхён же постепенно шёл до места своего назначения. Чимин его увёз на довольно длинное расстояние от Сеула на север. К старому другу, который сможет помочь. И где его ни за что не найдут, пока он не восстановит силы.       Альфа поднимался по склонам, не осознавая как под собственными ногами хрустит снег. Он уже довольно долго идёт. Сил нет. Голова кружится. Всё болит. Тело не ощущается. Кровь так и продолжает течь, несмотря на то, что Тэхён хорошо постарался перевязать раны. Туфли на белом снегу скользят. Винсент падает. А после вновь встаёт и идёт, не чувствуя ни времени, ни себя.       Альфа в возрасте, Пак Сонгу — монах, в данный момент читает ночную молитву. Вокруг него горит много лампад для свечей с чашами, куда во время обрядов наливают масло гхи. Свет символизирует будущую просветленность молящегося, и сидя на коленях, он бьёт в дамару используемый в ритуалах.       Когда то этот человек был личным доктором самого Ким Тэхёна. Он знал его с малых лет и прошёл с этим уверенным альфой его восхождение наверх, когда тот создавал свою наркотическую империю. Но лично никогда не был сторонником насилия. Он только был рядом. Даже не счесть сколько раз он помогал Тэхёну залечивать раны и спасал его людей от неминуемой гибели.       Но когда Ким Тэхён превратился в могучего Винсента. Когда его империя разрослась, и Сонгу перестал быть одним врачом на всю организацию, то, практически сразу, умоляя, попросил освободить его от этой тяжёлой ноши.       Тэхён был взбешён. Этот доктор был первым кто ушёл от него, пусть и не предавая. Но когда буря в его холодном сердце поутихла, Винсент подошёл к Паку и смиренно обсудил, почему мужчина принял такое решение и чем хочет на самом деле заниматься в будущем.       Этот храм, где по сей день и работает Пак Сонгу, был подарком Тэхёна за преданную службу. И сейчас, через многие годы что они не виделись, и Тэхён его не тревожил, альфа пришёл вновь просить его о помощи.       Буддисты верят в слова своего Учителя Будды Шакьямуни о том, что вся жизнь — это страдания, а главная цель жизни — избавиться от них. Буддистская вера, как и вера, вообще, придает сил, воодушевляет, окрыляет, помогает встать на истинный путь. Пак Сонгу искренне придерживается этих мыслей и верований.

      Мы приходим в этот мир, взрослеем, привязываемся к людям, вещам, достигаем материальных высот, болеем, умираем и всё это время страдаем. Главная причина страданий лежит в нас самих, в привычках, неправильных ценностях и иллюзиях.

      Вдруг монах услышал шорохи с улицы. За долгие годы медитации в тишине и концентрации, Сонгу с лёгкостью распознал посторонние звуки. После послышались тяжелые шаги и монах прекратил свои песнопения. Мужчина встал, прошёл к дверям храма, открывая их настежь, чтобы лично увидеть кто же пожаловал в столь поздний час и, удивлённо распахнув глаза, на пороге узнал раненого еле стоящего на ногах знакомого альфу.       Винсент полностью выбился из сил. Между альфами было две небольшие лестницы, которые Тэхён уже не смог бы преодолеть при всём своём желании. Он лишь, тяжело дыша, встретился с монахом взглядом и спустя пару секунд рухнул на холодную землю, теряя сознания в спасительной темноте. Организм мужчины больше не смог выносить этой адской нагрузки.       Монах подобрал Винсента, занёс в свою комнату, уложил на кровать, раздел и стал осматривать степень повреждения. Надев латексные перчатки, он быстрыми движениями стал дезинфицировать тело Тэхёна, а позже салфетками и марлей стирать кровь. Тату на правой груди в виде демона Они, тут же напомнило монаху о далёком прошлом. Также он оставил холодную тряпку на его голове, чтобы хоть немного сбить жар. Винсент горел. Тэхён даже в бессознательном состоянии кряхтел и задерживал дыхание, пока его раны обрабатывали и зашивали, а после вдруг резко пришёл в себя, распахивая ясные потерянные глаза.       Винсент смутно что понимал. Испытывая адскую боль, через пелену затуманенного сознания, понимал, что дошёл до нужного места назначения. Если честно, Тэхён даже успел сам себе удивиться. Пока добирался, пару раз прямо предчувствовал, как костлявые руки смерти придерживают его за плечи, высасывая жизнь. Его когда-то друг помогал ему, сейчас это было самым главным. Мужчина постарается выжить. Не умрёт так легко, не сдастся. Винсент, предельно ясно ощущал, как Сонгу зашивает его наживую, а после снова отключался, и так по кругу.       Пришёл в себя Тэхён более осознанно через пару часов. К его руке была подключена капельница, а сам он лежал на футоне, любезно укрытый тёплым одеялом. Винсент немного приподнялся, чтобы оглядеть себя и помещение, но в этот же мгновение всё тело прострелила волна жгучей боли, и, широко раскрыв глаза, он откинулся обратно на подушку, стараясь сдержать неожиданный вскрик. Двигаться ему пока не стоит.

***

      Омега стоял под душем и смотрел в своё отражение в запотевшем зеркале. Его силуэт был мутным и смазанным, и Джей себя ощущал точно так же как и это зеркальное отражение — поломано. Будто в замедленной съёмке, парень стирал со своего лица и рук жгучую кровь, а та, словно навсегда прикипела к нему, и не смывалась с лица.

Иллюзия?

      Паника стала окутывать всё тело. Хоуп судорожно начал пальцами тереть лицо, в испуге понимая, что теперь багровая жидкость навечно останется на его теле. В глазах стали скапливаться слёзы.       Потом из крана вдруг стала идти не вода, а алая тёплая жидкость, и парень продолжал умываться, старался смыть её с себя, осознавая, что утопает в этом кровавом потоке. А после его вдруг отбросило на шесть лет назад.       Джей Хоуп ударился о висящую боксёрскую грушу спиной в зале Винсента и испуганно обернулся. Он заперт в бойцовской клетке. Омега стал пальцами перебирать решётку, ходить по кругу, и вдруг из темноты появился нечёткий силуэт Ханыля. Альфа стал специально шуметь железной балкой по решётке, о которую когда то нещадно бил его, сводя парня с ума. Хотел запугать как собаку в конуре. Ли истерично смеялся и тыкал в омегу пальцами, и Джею, от сковывающей бесконтрольной паники, хотелось кричать. Он из страха стал бегать по рингу, от края до края. Долбить руками по решётке, пытаясь найти хоть одну лазейку и выбраться. Но тут прямо из непроглядной черноты на него бросился Ли Ханыль. Омежье сердце рухнуло в пятки. Хоуп в ужасе отпрянул от железных прутьев, пока альфа погано продолжал смеяться над ним.       — Каково это, убить человека? — злорадно спросил его Ханыль.       Омега на четвереньках, оглядываясь назад, отползал от Ханыля и загнанно дышал. Ему было очень страшно. Хотелось закрыть глаза и сжаться в комок, но Джей продолжал широко раскрытыми глазами цепляться за образ убитого альфы. Тот с улыбкой, больше похожей на оскал, приложил палец к собственным губам и протянул звонкое: Тш-ш-ш…! — снова скрываясь в тени.       Хоуп чувствовал обречённость. Повсюду темнота и мрак, и лишь эта клетка хоть немного освещалась светом. Странные кошмарные шорохи слышались отовсюду, и омегу затрясло сильнее.

      «Что это? Сон? Воспоминание? Почему всё так реалистично?»

      Омега чувствует как загнанно бьётся его сердце и как дрожь пробирает всё тело. Осознаёт весь спектр страха, который проползает сквозь каждую клеточку этого безумия, и он не может это прекратить…       Продолжая спиной опираться о решётчатую стенку, в ожидании, когда Ханыль снова появиться, чтобы быть хоть немного готовым посмотреть в глаза человека которого собственноручно застрелил, парень и не заметил, как со спины, будто змеи, к нему тянутся руки. Уродливые пальцы резко сомкнулись на его шее, мгновенно лишая воздуха. Рот Джея приоткрылся, и он весь в панике сжался. Давление на мозг и глаза было невыносимым. Омега начал руками цепляться за чужие запястья, чтобы хоть немного урвать глоток воздуха, но не получалось. Хоуп напрягся и попробовал ещё раз, но из груди лишь вырвалось жалобное кряхтение. Понимая, что он просто задохнётся сейчас, парень стал нервничать, в прямом смысле сходя с ума, и ещё усерднее пытался отцепить от себя чужие руки.       — Ты… Никогда… Меня… Не забудешь… — протянул Ханыль возле самого уха парня, пока у того от натуги лопались капилляры в глазах, и оставались лишь секунды чтобы Хоуп лишился последних спасительных крупиц кислорода, как и сил.       Омега уснул сидя на стуле. Именно во сне он боролся и пытался отодрать от себя воображаемые чудовищно сильные руки, и реально задыхался.

      Паническая атака?

       Когда сознание всё же смогло вырваться из лап сна, омега резко подскочил и свалился на колени, широко распахивая глаза. Джей отчаянно хватал воздух ртом и не мог прийти в себя. Загнанно, с отчаянным страхом в глазах, он стал оглядываться, чтобы понять, где вообще находится в данный момент, продолжая жадно большими глотками втягивать спасительный кислород. Понимая, что он дома, и находится в своём спортзале в подвале, парень уткнулся спиной обратно на тот самый стул, и попытался прийти в себя.       Он как вернулся в дом, даже душ не принял, а просто упал на сидение и прикрыл глаза, пытаясь забыть весь тяжелый пройденный день. Проснуться и понять, что всё, что сейчас с ним происходило, это дурацкий сон, было будто нереально. Осознать что Ли Ханыль никогда не сможет дотянуться до него больше. Ведь он его убил…       Продолжая задыхаться, ведь успокоиться не получалось, Джей поднялся на дрожащие ноги и упёрся в стену. Пережитое во сне не давало покоя. Парень до сих пор ощущал холодные сильные сдавливающие конечности на своём горле, воздуха едва ли хватало.        Сонный паралич? Кошмары? Теперь так будет всегда?       Омега еле дополз до ванны и наконец, умылся. Глядел на своё отражение, на тату, в свои глаза, и пытался принять себя… таким.       «Как же я хотел поймать убийцу отца и наказать его, если так реагирую? Я не слабак. Я способен защитить то, что мне дорого. Если бы я этого не сделал, он бы убил Тэхёна… Если бы не выстрелил, он раскрыл бы меня… Это было необходимо!»       Чонгук убеждал себя. Сейчас он даже со своим альфой связаться не сможет, чтобы узнать где он и жив ли вообще? Где скрывается Тэхён? Как найти мужчину? Как не свихнуться?       От гнетущих мыслей и самокопания, омегу отвлёк звонок в дверь собственного дома.       Парень поднялся на трясущихся ногах наверх и доплёлся к одному из окон, которые всегда плотно прикрывают жалюзи. Открыв небольшую щёлку и всмотревшись, Джей увидел на улице Мин Юнги.       Дав себе минуту на размышление о том, что коллега забыл возле его дома в столь поздний час, парень надел поверх одежды куртку и вышел за дверь. Его внешний вид, конечно, оставлял желать лучшего. Юнги, как только увидел Хоупа замер, и всмотрелся в его бледное осунувшееся лицо. В руках альфы были неизвестные чёрные пакеты, из-за ветра они шумели, и разбавляли тишину между ними.       — Что ты делаешь здесь? — первым подал голос Хоуп.       — Принёс продукты и алкоголь. — Юнги поднял сумки выше и слегка улыбнулся, как вдруг, почувствовал, что то холодное и мокрое на своей щеке.       Оба парня подняли взгляд к небу и, заметили, что пошёл первый снег в этом году. Юнги ещё сильнее запрокинул голову вверх, и стал рассматривать маленькие снежные хлопья, кружащиеся в беспорядочном вечернем танце, а Джей перевёл пристальный взгляд на парня перед собой, и всмотрелся в него, пытаясь узнать мотивы и скрытые мысли. Мин почувствовал это. Слегка смущаясь, опустил голову и ответил таким же немигающим взглядом в ответ.       — Первый снег… — негромко шепнул Мин с мягкой улыбкой, понимая, что стремительно теряется в чёрных глазах парня напротив, и был не против этого. Сердце альфы замерло.       Хоуп всё же пригласил напарника в дом. Юнги не был одет по погоде, и было видно, что тот дрожит, потому что замерз. Пройдя в дом, полицейский не стесняясь, с интересом стал осматриваться. Минув небольшой коридор, они сразу оказались на кухне и Юнги остановился. В доме не горел основной свет, лишь лампа на кухонном гарнитуре и торшер в углу комнаты, который освещал гостиную. Юнги, после оценки интерьера жилья, вдруг обернулся к омеге, который стоял позади и снова тепло улыбнулся ему.       — Ты ел? — поинтересовался Мин, но не получил ответа на свой вопрос. Хоуп просто рассматривал его и молчал — Ты вообще ешь? — снова задал вопрос Юнги, оглядывая слишком чистую кухню, от чего создавалось впечатление, что на ней совершенно никто не готовит.       Лишь пару открытых бутылок с водой подсказывали, что Хоуп хотя бы пьёт, а не питается воздухом.

      «Ужас. Джей что, хочет голодом себя заморить?»

      Не выпуская пакетов из рук, альфа беспардонно прошёл к холодильнику и открыл дверцу, чтобы взглянуть на содержимое в нём, понимая, что кроме той же самой воды и пары энергетиков, вообще ничего нет съедобного на полках не существует. Полицейский подвис. Омега после нескольких секунд ступора и удивления чужому поведению, с напором толкнул дверцу обратно, что бы Юнги перестал разглядывать всё вокруг и не вторгался в его личное пространство.

      «Этот альфа не может делать в моём доме, всё что пожелает».

      После хлопка прямо перед носом, Мин выпрямился и перевёл вопросительный взгляд на Джея, молча спрашивая «что он вообще творит?», пока второй, поджав губы, неуверенно исподлобья глядел в ответ.       После Юнги ступил дальше в комнату и стал исследовать гостиную, понимая, что тут всего по минимуму, но со вкусом.       — Квартирка в твоём стиле… — негромко произнёс Мин, продолжая оглядывать помещение, а после, в самом углу наткнулся на белую урну с прахом.       — Сейчас не самое… Подходящее время… — так же негромко отозвался Джей, закрывая своей спиной обзор любопытному полицейскому, стараясь дать понять, что в этот момент не хочет видеть гостей и предпочёл бы побыть один.       Но Юнги сделал вид, будто бы и не слышал омегу. Положил пакеты прямо посреди комнаты, где стоял и прошёл к окну.       — Здесь так душно… — альфа начал открывать жалюзи, стараясь не ощущать выжигающий взгляд на своей спине — Сегодня тебе лучше не оставаться одному… — добавил уже после Юнги, пытаясь разбавить неловкость и назревающий конфликт.       И после долгой безмолвной битвы взглядами, омега сокрушённо отведя взор, лишь кивнул головой, сдаваясь, Мину. Да… Один находится он не хотел. Юнги улыбнулся. Альфа был рад, что его не прогнали, и почувствовал облегчение.       После Мин хозяйственно поднял пакеты и побрёл обратно на кухню. Вынул продукты что принёс и помыл овощи. Самым коронным его блюдом была паста Карбонара. Сварил макароны до нужной стадии приготовления, не разваривая. За это же время умелыми движениями нарезал бекон, обжарил содержимое на сковородке и в итоге залил сливочно сырным соусом. Приправ особо в доме омеги не нашлось, так что Юнги выбирать не приходилось, и альфа просто посыпал всё зеленью. Так же быстренько настрогал овощной салат и с улыбкой обернулся к омеге, который сидел напротив и всё это время просто за ним наблюдал.       После Юнги наложил пасту в тарелки, разлил соджу по стаканам и они, опустившись на ступеньку делящую кухню и зал, поставили на пол горячие тарелки и принялись за еду, одновременно наблюдая за падающим снегом через открытые окна. Юнги так и не успокоился, пока не поднял все жалюзи в его доме, искренне не понимая, почему омега живет в темноте. Хотя вместо основного света, согласился оставить приглушённый - им был нужен компромисс.       — Тебе нравится снег? — парни за это время уже выпили бутылку алкоголя, и сейчас спокойненько попивают пиво из жестяных банок.       Юнги, как мог, старался поддерживать разговор. Пытался узнать Джея лучше. Рассказывал о себе. Просто болтал о всяких глупостях. Но омега практически не на один заданный вопрос за всё это время не дал ответа.              — Почему ты всегда отмалчиваешься? — вновь прилетел очередной упрёк от Юнги.       Он очень сильно хотел узнать о загадочном мрачном Джей Хоупе хоть что-то. Пусть даже и крупицы. Стать хоть немного ближе. Понять омежку, его мысли и поступки. И на этом моменте, Джей перестал залипать по сторонам, перевёл на полицейского взгляд, и так же молча продолжил смотреть, только уже в глаза.       — Что ты любишь? У тебя есть хобби? — снова молчание — Холодильник подсказал мне по секрету, что это явно не готовка. — Даже подобие шутки не затронуло парня.       Омега немного покачал отрицательно головой и всё. После перевел взгляд на свои руки, думая над чем-то практически минуту, а после снова кинул красноречивый взгляд на Юнги.       — Никаких хобби. — Шепнул Джей.

«Моё хобби это организация и выяснение информации для Тэхёна».

      Юнги вздохнул и неловко потер шею.       — Хорошо. А как ты развлекаешься?       — Зачем мне это? — выдал Джей.

«Моё развлечение это проведённые вместе часы с Винсентом наедине».

      — Боже… — выдохнул Юнги, не представляя как же омега вообще живёт, пока Хоуп, безэмоционально продолжал смотреть на него — Какой же ты зануда… — альфа встал на ноги — Придумай себе хобби, если его нет. Людям нашей профессии — с умным видом начал было объяснять Юнги — нужно уметь расслабляться и ни о чём не думать!       Омега вдруг снова перевел взгляд с альфы в пол, а через несколько секунд добавил.       — Мне нравится… — решаясь немного открыть себя настоящего — Сидеть на пляже…       Юнги задумчиво покивал головой, а после задумчиво перевёл взгляд к окну.       — Что ж… — он указал пальцем в стекло, ведь на улице продолжали падать с неба крупные снежинки — В такой день… грех не съездить к океану… — альфа мягко глянул на омегу — Поехали? — надеясь, что это сработает.       — У тебя могут отобрать права… — в ответ произнёс омега и Юнги улыбнулся.       — Тогда поедем в другой раз. — Согласился Мин, думая как же не потерять эту слабую ниточку между ними, что только начала зарождаться — Я хороший рыбак. Так что если попробуешь мои суши, не сможешь по ресторанам ходить! Тяжело тебе будет… — он беззастенчиво наблюдал за плавными красивыми чертами лица парня, опущенными ресницами и слегка вьющимися волосами       Альфа отпил пива и не опустил взгляд.

      «Даже грустным, омега выглядит прекрасно для него…»

      — Не стоит так стараться… — вдруг тихо шепнул Джей, и Юнги слегка нахмурено попытался прочесть эмоции по лицу парня — Я в порядке. — Уже громче поведал он, снова посмотрев в глаза Юнги, что бы заверить.       Полицейский хмыкнул и опять сел рядом с Джеем на ступеньку. Подумал несколько секунд, что ответить дальше, и решительно заглянул в его грустные глаза.       — Ты не в порядке… — уверенно заявил Мин — Ты и Ханыль… Вы были знакомы, да? — в очередной раз получая в ответ молчание — Я кое что услышал, там на фабрике с машинами, до того как отключился. Он назвал тебя по имени…       Джей отвернулся от Юнги, и нервно сжал банку пива в своих руках, опуская голову ниже.

      «Стоит открыться Юнги? Может, если именно сейчас я всё расскажу, он поймет?.. Или сказать лишь часть правды?»

      Джей знал, что Юнги присматривается к нему и запоминает незначительные детали, которые в итоге рано или поздно приведут напарника к нему настоящему, Чон Чонгуку, и тот уже не сможет прятаться за масками и скрываться.       — Когда то… — тяжело вздохнув, Джей Хоуп решил приоткрыть занавесы своего прошлого — Он пытался меня изнасиловать… — уязвлённо поглядывая на Юнги, омега заметил в его глазах боль — Накачал таблетками, и… — вдруг опуская взгляд на свои руки, Джей увидел на собственной ладони напоминание о том страшном дне. Недолго думая он протянул её к альфе — Этот шрам, остался с тех времён…       Юнги было в данный момент искренне жаль Джея. Он даже и представить не мог, сколько боли и горечи на своём пути повидал этот омега. Он бы хотел забрать его страдания. Мин медленно оглядывал его ладонь и представлял, как Хоуп отбивается от этого ненормально, совершенно безумного Ли Ханыля…

      «Как же у него получилось?»

      Но после омега очнулся. Момент слабости иссяк. Он быстро натянул рукав рубашки обратно и скрыл руку. Юнги замолк на мгновение, раскладывая новую информацию в голове, а потом перевёл очередной красноречивый взор в черноту завораживающих чужих глаз.       — Значит, это был Ханыль?.. — он тяжело вздохнул — Тот человек, кого ты хотел поймать? — высказал своё предположение полицейский.       Хоуп часто заморгал, а после вгляделся в окно. Ему нечего было ответить и парень, в который раз за сегодня снова решает отмолчаться. Так они и просидели, смотря на первый снег в этом году. А затем Джей уснул, облокотившись о стену.       Юнги бесшумно встал. Стащил плед с дивана и бережно укрыл омегу. Прибрал лёгкий беспорядок после них, а потом подошёл близко к парню и ещё раз всмотрелся в его черты лица. Хоуп сейчас выглядел спокойно и мягко. Каштановые волосы спадали на глаза, и Мин легонько поправил их, продолжая разглядывать Джея. Длинные ресницы, красивый аккуратный нос, милые маленькие родинки: под губой, на щеке, и еле заметная на кончике носа. Так же он отметил ещё один еле заметный шрам на его щеке — сразу прокручивая в мыслях, где же омега успел получить эту отметину. После взгляд упал на губы и Юнги невольно задержал дыхание. Красивые — всё, о чём мог думать альфа в тот момент. Он осторожно протянул руку к лицу Хоупа и нежно коснулся щеки, подбородка, а потом и подушечкой большого пальца дотронулся до губ…       Альфа тогда для себя многое решил… Он хочет Джея себе. Хочет защищать его. Хочет радовать. Хочет помогать и быть рядом. Хочет забрать все плохие воспоминания. Он хочет любить его. Кинув последний тёплый взгляд на спящего парня, Юнги поднялся, взял куртку и тихо вышел за дверь.       Спускаясь по лестнице, альфа, вдыхая холодный свежий воздух, только сейчас действительно понял, как приятно на самом деле пахнет омега. Насыщенный грейпфрут с еле заметными нотками мяты. В голове было очень много мыслей и ещё больше неразрешённых вопросов. Он пытался разобраться в парне, но тщетно. Все ответы Джея крутились в его сознании и постепенно отправлялись в ту же полочку, отведённую в его мозгу как «Несносный JK». Он обязательно соберёт все части и тогда сможет помочь неприступному, одинокому и холодному маленькому омеге.

***

      Тэхён более-менее спокойно проспал до утра. Он, конечно, просыпался ещё пару раз за эту ночь, но больше не вздрагивал и помнил, где находится. Вот и сейчас разлепив веки, Винсент сначала размял шею, после медленно подвигал головой из стороны в сторону, а затем подробнее осмотрел комнату в которой его оставили. Альфа опустил взгляд на себя, и его внимание привлекла одежда, что на нём надета. Удлинённая тёплая мягкая тёмная кофта и такие же штаны. Винсент понимал, что именно благодаря этим вещам он не замёрз, потому что в комнате было достаточно свежо. Давно он не надевал чего то подобного.       Также Тэхён помнил все вчерашние попытки поднять себя и жгучую боль, так что решил на этот раз действовать иначе. Облокотившись на бок, альфа потихоньку стал опираться ногами об пол и так двигаться в сторону закрытого окна, чтобы взглянуть есть тут хоть кто-нибудь поблизости. Подползая к стене, Винсент облокотился об неё и с силой ослабевшей ладонью толкнул деревянные створки. В нос тут же ударил морозный чистый горный воздух. Яркое солнце освещало храм и пришлось даже зажмуриться. Отблески света от снега ослепляли. На улице возле храма его старый знакомый убирал двор, в смешной шапке и утеплённой дутой простенькой куртке, но как услышал посторонний звук, сразу поднял глаза, приветливо улыбаясь ему.       — Я уж успел подумать, что встретимся мы только на том свете, но ты справился и снова здесь. — С еле заметной улыбкой, упираясь одной рукой на метёлку, произнёс Пак Сонгу — Всё ещё борешься со своими демонами?       — У меня нет выбора, если я хочу выжить… — негромко ответил Тэхён — Жизнь это война.       — Нельзя проиграть или сдаться… — понимающе проговорил монах, подходя немного ближе. Когда то он и сам существовал по этому же правилу — Это и правда, война.       — Я не умею жить по-другому. — Шепнул правдиво Винсент, и Пак, конечно, его понял.       Не каждый может отказаться от своей прошлой жизни и начать всё с чистого листа. И даже у тех, кто сумел, тоже не всегда всё гладко, ведь можно с лёгкостью поломаться, не имея прежних ориентиров.       — Ты кому-нибудь доверяешь? — задал Сонгу самый каверзный вопрос, на который Тэхён, спустя пару секунд, всё же утвердительно кивнул головой — Это хорошо. — Подтвердил тот — Отдохни пару дней... — И кинув напоследок очередную улыбку, он снова принялся мести двор.       Альфа был рад видеть Тэхёна живым. В очередной раз.       Тэхён же уставши и с примесью боли снова облокотился о стену, тяжело вздыхая. Мужчина вновь поднял взгляд, пристально обводя комнату, мельком замечая висящий на стене календарь, поняв, что сегодня тридцатое декабря.       День рождение его омеги и день смерти, когда то близкого друга…

***

Полицейский участок Ынчхана.

      — Внимание! — скомандовал Капитан Ким находясь в офисе, стоя перед стеной с фото с красными нитями и разными связующими маршрутами — Ким Тэхён мог спрятаться только в этих районах — указывая пальцем на карте приближенную выделенную красными кругами местность — Прочешите всё в радиусе двух километров и опростите людей — говоря серьёзно, поглядывая на свою команду — Ему нужна медицинская помощь. Найдите все больницы, ветеринаров и врачей на пенсии в этой местности.       — Да! — громогласно подтвердила команда и тут же принялась за работу.       Намджун хмуро повернулся обратно к стене и внимательно уставился на её содержимое, ярко вспоминая момент, когда был готов отнять жизнь Винсента собственноручно.

Воспоминание

      — Ким Тэхён! — крикнул капитан Ким, направляя на альфу пистолет, и Винсент обернулся.       Намджун видел боль в глазах этого ублюдка, но страха не было. А после, очередной холостой выстрел хоть и попал в машину, на которой скрылся подонок, но результата никакого не принесла. Намджун помнил злость. Помнил, как загнанно дышал, еле успев спастись из-под колес авто. И помнил, какая ярость в нём бурлила, когда Винсент снова улизнул из его рук.       Капитан прикрыл глаза, на его лбу пролегла складка меж бровей. Тэхён — его вечный ад! Мужчина снова стал злиться, от чего поспешил вернуться в свой кабинет, чтобы команда не заметила его подавленного состояния.       Юнги тоже подошёл к стене и стал усердно думать, куда бы он пошёл, окажись на месте Винсента. А Сокджин в это время стал звонить в другой отдел, чтобы попросить помощи.       — Привет. Это детектив Ким. Мне нужны документы на машину с поддельными номерами. Позвони, как будет готово. Я их заберу. Ладно, спасибо.

***

      Омега весь сегодняшний рабочий день был дома. Ему дали небольшой отгул. Парень совершенно не выспался и чувствовал себя отвратительно, но, благодаря Юнги, и его вчерашней поддержке, понимал, что если бы не альфа, ему было бы сейчас гораздо хуже. Вдруг в его дверь позвонили, и омега приоткрыв дверь, выглянул наружу, проверяя, кого пораньше к нему принесло. Но за порогом не было ни души. Джей нахмурился, распахнул дверь посильнее и ещё раз огляделся.       «Может, ошиблись?» — пронеслось в голове, и, вздохнув, он потянул ручку на себя, краем глаза успевая зацепиться за неизвестное письмо, оставленное сверху на его почтовом ящике.       Конверт был светло коричневым и подписан по простому: Чонгуку.       Взяв письмо в руки, и пробежав глазами по буквам, Джей замер. Быстро закрыл входную дверь и прошёл обратно в дом. Идя босыми ногами по кухне, парень стремительно стал разворачивать конверт, вынимая из него большую фотографию.       Снимок был достаточно старым. Это был полицейский участок Ынчхана, только годами ранее. Возле парадного входа стояло очень много сотрудников в форме. Все улыбались, были очень радостными, поднимая кулаки вверх — файтинг. Эти люди только что сдали экзамены и теперь являлись полноправными сотрудниками полиции.       Омега стал внимательно вглядываться в лица и спустя время, его сердце сбилось с нужного ритма. На этом фото был его отец. Чон Ынхо стоял в полицейской форме, молодой, его лицо украшала добрая улыбка. Он был поистине счастлив на этом фото.       ЧТО? — первая яркая мысль проскочившая словно молния. Джей даже сначала не поверил. На мгновение опустил фотографию и прикрыл глаза. Этого не может быть. Его отец бандит! Он состоял в организации Винсента! Его папа был связан с преступностью, наркотиками, грабежами и вымогательством! Как его отец мог быть полицейским?       Хоуп снова поднял фотографию и всмотрелся в до боли знакомое лицо. Ошибки не было. Это его папа. В красивой голубой форме, с синим галстуком на шее и в брюках такой же цветовой гаммы. На галстуке был фирменный полицейский зажим, а на плечах значки. Но самое интересное, что привлекло внимание омеги это бирки с надписью.       У обычных полицейских была одна нашивка с именем, но бывали и те, у кого было по две. Это означало, что эти полицейские работают только под прикрытием, и тогда их настоящие имена редко где фигурируют. Прозвище, фальшивое имя, обозначалось на нашивке с небольшим кружочком в конце, и было прикреплено с левой стороны груди, а настоящее имя человека, справа. Вот и тут… У его папы… Две бирки… Справа — Чон Хосок. А слева — Со Джунсо.       Омега растерялся. Нахмурился и, приблизив фото еще ближе к лицу, вчитывался по буквам — Со Джунсо.

Воспоминание

      — Кто такой Со Джунсо? — напряжённо спросил Хоуп, пока альфа вновь не спрятался за дверьми кабинета.       Намджун остановился. Медленно развернулся и удивлённо поднял взгляд на омегу, который молча и сосредоточенно ожидал ответа.       — Он был в нашей команде… — произнёс капитан с болью в сердце — Но погиб… — Альфа тяжело вздохнул, а затем небрежно откинул отчёт на ближайший стол.              «Что?..» — бегали мысли в голове омеги… Хоуп всмотрелся в имя отправителя и впал в ещё больший ступор… Ли Ханыль выслал ему этот конверт.

      После ещё одно воспоминание

             — Ты ничего не знаешь! — разъяренно выплюнул Ханыль ему в лицо.       Почему он всю жизнь знал отца как Чон Ынхо, если настоящее имя Чон Хосок? И для чего вообще нужна такая секретность и псевдоним Со Джунсо? Сколько лет отец был полицейским?       Омега растерянно глядел перед собой и утопал в мыслях, как вдруг, рядом, возле его рук завибрировал второй телефон. Тэхён! Омега дрожащими пальцами схватился в свой мобильник и уставился на высветившиеся имя, нажимая на кнопку «принять вызов».       — Привет малыш… — голос альфы был тихим и уставшим.       — Привет…       — Я сейчас в храме на горе Чон Ван… Приезжай… Буду тебя ждать. — а после отключился.       Руки омеги дрожали, а сознание не могло поверить в информацию об отце. И ещё Тэхён… Живой… На парня разом накатило облегчение, но в душе, появились сомнения.       Вот тебе и подарки на День Рождения...       Джей медленно перевёл взгляд с телефона обратно на фото, и спустя минуту раздумий положил снимок обратно в конверт. Омега стал собираться. Ему нужно к Винсенту.

***

      Намджун сидя в кабинете вновь достал свой кошелёк, прокручивая в голове дни минувшей давности. Он всё вспоминал лучшего человека, которого когда-то знал. Высокого, улыбчивого, задорного и солнечного. Этот альфа всегда любил пошутить…       Открыв разворот потёртого кошелька, Намджун всмотрелся в письмо которое уже очень долгое время носит с собой, в надежде выполнить просьбу того самого полицейского, который умер при исполнении.       Как бы он не шифровал альфу, сколько бы имëн ему не придумал и не присвоил, как бы не пытался защитить, какие бы только методы не использовал, всё было бесполезно… Со Джунсо погиб. Чон Ынхо оставил их. Тот светлый и яркий человек Чон Хосок умер и лишь просил напоследок об одном — позаботиться о его ребёнке, который в последствии бесследно пропал. Что Намджун только не делал, чтобы найти парня, всё бестолку. Если бы не документы, подтверждающие, что этот ребёнок действительно существует, Намджун бы уже давно сдался и поверил, что омеги под именем Чон Чонгук никогда и не существовало на этом свете. Письмо, что отдал ему Хосок, уже местами потёрлось и потрепалось, но Ким бережёт его как самое сокровенное.

Если со мной что то случится...

      Гласит надпись на голубоватой обёртке. Капитан не сдался, нет… Но, ему сложно. Это именно он назначил Хосока на то дело… Из-за него альфа погиб. Но Намджун постарается сделать всё возможное, чтобы отыскать его ребёнка.

***

      Омега быстро собрался, надел чёрный свитер с горлом, накинул куртку, влез в кроссовки, прыгнул в машину и дал по газам. Добираться до места назначения было далеко и сложно. Джей быстро проехал тоннель, ведущий через горы, потому что гнал как бешеный, а после его ждала утомительная долгая дорога через лес по возвышенностям, которая с каждым часом становилась всё уже, но след не терялся. За всё это время Джей полностью выел себе мозги.

      «Почему Тэхён ничего не сказал мне?»

      Юнги же тоже был практически поблизости к месту нахождения Винсента, даже не подозревая об этом. Полицейский ещё в участке оценил все маршруты и дороги, и раздал указание команде. Сам же направился в единственную ветеринарную клинику в этой области, которая по итогу не принесла никаких результатов.       Психуя, альфа завёл двигатель и поехал дальше по маршруту, в скором времени поднимаясь в гору и проезжая недолгий, но тёмный, дорожный тоннель. Практически при выезде стояла патрульная машина, Мин Юнги припарковался рядом. Выйдя из салона, альфа немного поёжился от холодного ветра, а после подошёл к патрульному, показывая своё личное удостоверение полицейского.       Из тоннеля следовало три дороги. Одна прямо, что вела в провинцию, которая находится слишком далеко, чтобы Тэхён до неё добрался раненый и еле стоящий на ногах. Ещё одна немного уходила влево. А третья была сразу возле тоннеля, с резким крутым поворотом, уходящим далеко вглубь леса.       Куда вели две других, Юнги не знал, отчего решил поинтересоваться у местного полицейского. Альфа повернулся спиной к тоннелю и указал на ту дорогу, что уходит влево.       — Подскажите, что находиться в той стороне? — любезно поинтересовался Мин.       — Там находится деревообрабатывающая фабрика. — Произнёс замерший полицейский.       Юнги нахмурился.

      «Какова вероятность того, что Винсента могло занести туда?»

       После он обернулся и указал на третью дорогу.       — А та? Что за тем хребтом? — Мин хмуро оглядел скалистую местность       — На горе Чон Ван есть небольшой храм. — И Юнги задумался еще сильнее. Он нервно взглянул на эти два пути и решал, стоит ли вообще туда ехать, и если да, то куда именно.

***

      На улице стемнело. Тэхён потихоньку стал передвигаться по храму, поел и отдохнул, а сейчас сидит на ступенях и наслаждается природой и свежим воздухом. Через некоторое время к нему подошёл его друг и предупредил что на горизонте гости. Альфа встал, вновь ощущая острую резкую боль в животе, но после всё же выпрямился и прошёл немного навстречу, всматриваясь в силуэт идущего вдали человека.

       «Интересно, Чонгук переживал обо мне?»

       Омега приближался быстро и достаточно хмуро. Винсент сразу понял по его лицу, что произошло, что-то серьёзное или спонтанное, иначе бы его малыш так не выглядел.       Когда Хоуп наконец поднялся, он хоть и загнанно дышал, но вцепился намертво в больное измученное лицо своего истинного. Все эмоции, что шквалом сбивали мысли омеги, были чётко прорисованны на лице. Но самое главное для Кима, это проскальзывающая любовь в его глазах. Тэхён тепло улыбнулся. Снова сел на ступени, потому что стоять долго и в правду было тяжело, и взглядом попросил омегу сесть рядом.       Хоуп за время, когда, наконец, добрался до Тэхёна, испытал сразу множество эмоций. Первое что он сделал, так это втянул запах мяты, насыщая лёгкие до отвала. Голова сразу стала лёгкой. Создавалось ощущение, что Джей принял дозу, и ему вмиг стало запредельно хорошо. Чувство эйфории наполняло каждую клеточку его напряжённого тела. После конечно хотелось рвануть к Тэхёну и обнять, ведь Хоуп сильно переживал о его состоянии, безмерно скучал и, вспоминая, каким он видел Винсента в последний раз, по рукам каждый раз пробегала дрожь.

Воспоминание

      — Я тоже могу пострадать. Представь, если завтра меня убьют, что ты почувствуешь? — давит Тэхён неоспоримыми аргументами.       — Не смей говорить такого! — взволнованно воскликнул парень. Он даже боится думать о таком, не то, что представлять.       — Я поеду вместе с тобой. — Неспешно продолжил Тэхён, пытаясь, наконец, донести до омеги, что его намерения серьёзнее некуда — Я так же подготовил паспорт и для себя. Выбрал дом у самого моря, где мы, и правда, можем быть счастливы. Всё будет так, как я обещал тебе.       — Тэ, я буду с тобой. — Он убеждал мужчину снова и снова — Дай только пару дней разобраться совсем…       — Обещаешь? — уязвлённо спросил Тэхён, подпуская омегу как никогда близко к своей душе.       — Да. — Окончательный выстрел в альфье сердце.       Чонгук рад, что слова Тэхёна не сбылись. Подумать только… С утра они обсуждали как в скором времени уедут из Кореи и заживут счастливо где то на берегу моря, а после, буквально через пару часов, их жизнь в корне изменилась. Тэхён действительно чуть не умер, а Чонгук убил человека. Стоит ли вообще мечтать и задумываться о будущем, если жизнь настолько непредсказуемая сука?       Мята и тёплый альфий взгляд всерьёз кружили голову. Но сейчас омега не мог себе позволить доверчиво льнуть к рукам истинного, когда узнал такую шокирующую правду об отце.       — Садись… — низко и чересчур проникновенно подал голос Тэхён, отчего сердце парня застучало в разы быстрее.       Альфа перед ним был мягкий, голос нежный, бархатный и вкрадчивый. На глазах вдруг выступили слёзы. Джей стал метаться взором в разные стороны, не поднимая зрачков на самого Тэхёна, пока не собрался с мыслями. Ему больно от того что такие ужасные сомнения вновь поселились в его голове. Сейчас, когда его любимый человек еле выбрался из рук смерти, совершенно не хотелось поднимать больные темы для разговора, но по-другому Хоуп в данный момент просто не мог. Его разрывало на части.       — Как… — Голос омеги дрожал, — как ты себя чувствуешь? — он не решился подойти ближе.       — Мне больно… — тут же отозвался Тэхён, и Джею было непонятно, от чего именно альфе больнее: от раны или же из-за него.       В глазах Тэхёна явно поселилась грусть. Между ними снова пропасть из недосказанности.       — Давно я не получал таких травм… — всё же продолжил мужчина, легко посмеиваясь, слегка щуря глаза — Это больно. Я уже и забыл что такое физическая боль. — Он не стал заострять внимание на неуверенности Чонгука.       Тэхён смотрел на своего омегу с улыбкой, а после поднял руку и легко протянул ему ладонь, заново приглашая к себе. Мужчине не терпится ощутить прикосновения своего мальчика.       — Ли Ханыль отправил мне фото… — неуверенно начал омега, и рука Тэхёна сначала вздрогнула, замерла, а после медленно опустилась в низ, как и уютная улыбка с лица, постепенно сошедшая на нет.       Джей нервно отдал в руки Тэхёна снимок, и альфа опустил взгляд.       — Чон Хосок… прослуживший в полиции семнадцать лет… — Чонгук сбился на минуту. — Нет, не так… — он делает глубокий вздох. — Мой папа, был полицейским?..       Да уж. Сейчас альфа точно не ожидал подобного. Голос его омеги дрожал, а глаза слезились. Чонгук явно желал слышать правдивый ответ. Подняв пропитанный болью взгляд на парня, Тэхён молча и слишком красноречиво посмотрел на него в ответ. Прямо в чёрную затягивающую бездну глаз, в душу, в которой словно рой опасных пчёл, поселились рискованные сомнения. Собственные глаза заслезились тоже.       — Да, — выдохнул всё же признание Тэхён, продолжая смотреть на омегу — Чон Ынхо был легавым. — Джей стоял ни живой ни мёртвый перед ним — Ким Намджун внедрил его к нам, чтобы уничтожить организацию, но… — с надеждой вглядываясь в глаза своего малыша — Хосок перешёл на нашу сторону.       Взгляд Чонгука был таким доверчивым, что у мужчины защемило в сердце. Чонгук должен ему поверить, обязан услышать саму суть.       — Я уже говорил… — выдерживая паузу, продолжил Тэхён — Что он спас мне жизнь.       Чонгук смотрел на своего альфу и старался верить. Пытался сделать так, чтобы все сомнения отпустили и перестали грызть изнутри. Ведь перед ним в данное мгновение не только босс, перед ним его мужчина, истинный. Сюда парень шёл не с самыми спокойными и приятными мыслями вперемешку с противными догадками, но Тэхён… Его слова и взгляд вселяют доверие. Чонгук его любит всем своим сердцем. Он слушает. Вникает. Знает, что Тэхён бы ему просто напросто не стал бы врать, зная насколько больная эта тема. Он верит. Пусть у альфы и не самые лучшие методы, но он всё же пытается его защитить. Тэхён не желает, чтобы Чонгуку было больно.       — Пойдем в дом… — вдруг тихо предложил мужчина, и, кивнув своим же мыслям, стал через боль подниматься на ноги.       Омега же пытался спрятать слёзы. Укладывал новую информацию в голове и надеялся переварить этот день. Затем спохватился и двинулся к Винсенту, подставив своё плечо, помогая ему подняться по невысоким ступеням, после чего они вместе прошли в дом.       В храме Чонгук помолился за упокоение души отца. Эти новости нехило потрясли его. Омеге нужно было прийти в себя. Молитва ему помогла хоть немного приблизиться к отцу и к его душе. Возле алтаря на бумаге было написано ненастоящее имя отца Чонгука — Чон Ынхо, а рядом приписано новое — Чон Хосок.              — Я даже не знал, как зовут моего отца… — шепнул поражённо Джей рядом стоящему Тэхёну. От этого понимания холодные мурашки пробежали по всему телу — Два имени и псевдоним… Две личности… — задумчиво — Наверное поэтому всегда казалось что он стоит на краю пропасти… — омега совсем ушёл глубоко в свои мысли.              — Как и ты сейчас… — сказал в ответ тихо Винсент. Он сидел сзади и тоже молился — Видишь эту пропасть? — шепнул альфа, желая знать ответ.        А после в его голове стали возникать давние эпизоды из прошлого.       — Когда у твоего отца было свободное время, то он, куда-то пропадал постоянно… — стал тихонько рассказывать Тэхён — Я думал, у него была женщина… — он медленно уплывал по реке памяти — И вот однажды, я случайно наткнулся на него…

Воспоминание

      Чон Хосок был побрит и хорошо одет. В костюме, с улыбкой на лице и небольшим подарком в руках, альфа поднимался по ступеням в дом.              — И проследил за ним. — Шепнул мужчина между делом.              Помня, как стоя за стеной ближайшего дома, старался не выдать себя.              — Думал, что он встречается с кем то подозрительным.              Чон Хосок обернулся, посмотрел по сторонам, и, поняв, что никто за ним не проследовал с ещё большей улыбкой побежал по длинному коридору прямиком в дом.              — В тот вечер я просто развернулся и ушёл. Если он так улыбался, то неважно кем был этот человек… — Тэхён печально приподнял уголки губ — Я был счастлив видеть радость на его лице… — в глазах альфы от чего-то снова стали скапливаться слёзы — Лишь позже я узнал, что он приходил к тебе…       Джей обернулся к Тэхёну и с благодарностью посмотрел в его глаза. Ему было приятно услышать, что отец был счастлив тому времени и встречам с ним. Чонгук тоже всегда с нетерпением ждал папу домой. Был доволен и надеялся, что Чон Ынхо придёт именно сегодня. И только в последний год эта загадочная криминальная жизнь стала неподъёмна и невыносима. Однако это совершенно не значит, что омега перестал любить… Нет. Он просто злился.       — Твой отец, Чон Хосок, он жил и умер как член моей организации. — Уверенно отчеканил Винсент, не сводя взгляда со своего мальчика — Чонгук, думай о главном. Не забывай о том, что было. И верь в то, что происходит сейчас.       — Почему ты мне не сказал?.. — поинтересовался расчувствовавшийся Джей Хоуп, не отводя глаз.       — Потому что без убежденности человека не убить. — Вдруг выдал альфа — Я хотел, что бы ты сам нашёл ответ.       Омега загрузился и отвернулся, пытаясь всё осмыслить. После Тэ встал и подошёл ближе. Вместе они выпили травяного чая за душу покойного Чон Хосока и Тэхён нежно взял омежью ладонь в свою.       — Чонгук… — ощущая, как всё это слишком давит на него и на эмоции — Я смог тебя убедить? Или, — переводя многозначительный взгляд на парня — ты сомневаешься?       Чонгук вообще слишком много сомневается в последнее время. Во всём. Он устал.       Неужели от жизни он просит так много?        Хочет узнать правду, найти убийцу, успокоиться, и весь остаток жизни прожить с человеком, что сейчас сидит напротив него. Неужто это и правда, слишком? Почему столько испытаний выпало на его долю?       В глаза Джея ещё сильнее скопились слёзы и, всхлипнув, он повернулся к Тэхёну, к его альфе. Омега смотрел в коньячные глаза напротив слишком долго. С каждой пройденной минутой убеждаясь, что всё сказанное сегодня — правда. Он тихо кивнул головой, соглашаясь. Подтверждая, что верит…       Вот только, что Чонгук где то в глубине души, что Тэхён — оба понимали, что омега сейчас солгал.        Винсент принял его ответ, и отметил, что на его истинном есть остаточный запах мягкой нежной мяты и отвратительно скверного лайма.       Пара медленно прошла в дом священника, в котором сейчас живёт Тэхён, и Джей помог альфе опуститься на тушак. На сердце было тяжело, но они слишком скучали друг по другу. Чтобы сейчас между ними ни происходило, любовь и нежность отчаянно вырывались из недр, из глубин сердец, стараясь окутать свою вторую половинку и спрятать от тяжелых мыслей словно в мягкий кокон.       — Как ты, малыш? Тяжело? — альфа имел в виду смерть Ханыля. Его первое убийство.       — Буду в порядке… — омега присел рядом с альфой и осторожно обнял его — Если вот так немножечко посижу.       — Мой мальчик… — Тэхён поднял ладонь и начал нежно поглаживать Джея по спине и мягким волосам, вплетая пальцы глубже — Спасибо, что спас мне жизнь…       — Я бы не выдержал, случись что с тобой… — парень зажмурился и прижался к мужчине ближе.       — Прости меня. Я был неосторожен… — тихо извинился Винсент.       Они долго просидели так в объятиях, греясь теплом друг друга и становилось легче. Омега, через некоторое время, в уютной тишине стал поглаживать пальцы Тэхёна, играть с руками, и вскоре Ким подцепил омежий подбородок и вскинув вверх, поймал уязвимый блуждающий взгляд.       Альфа долго рассматривал Чонгука. Бегал внимательными зрачками по лицу, втягивал носом запах, и убийственно, плотоядно, голодно смотрел в ответ. Хоуп не смог распознать по лицу мужчины, что тот так тщательно пытается выискать в нём, но первым подался вперёд и соприкоснулся губами с Тэхёном. Облегчение, счастье и любовь тут же разлились по всему телу. Джея аж расслабило, а гнетущие мысли вмиг отступили… Тело ожило.

Сила истинности, спросите вы? Морозной мяты? Самого альфы или это волшебство? К чёрту!

      Главное сейчас для парня, в эту минуту, была отдача любимых губ и сладкий мятный холодящий привкус. Поцелуй был долгим, размеренным, чувственным, но с каждой минутой становился всё настойчивее и после они уже с жадностью втягивали и ласкали языки друг друга. Кусались и дышали шумно. Нотки собственничества стали проскальзывать в поведении альфы, а феромон вдруг разыгрался и принялся волнами подавлять и ублажать Чонгука. Омега простонал на выдохе и сильнее вцепился в своего альфу руками.       — Если мы продолжим… Я не сдержусь. — Шумно шепнул Тэхён возле маленького ушка, тут же прикусывая мочку, а после, чувственно облизал кожу под стоны своего омеги — Но не могу сейчас двигаться. — Сжимая сильно бока Чонгука — Малыш, мои швы разойдутся… — попытался отступить мужчина, но Джей прильнул обратно, словно от этого сейчас зависела его жизнь, и аккуратно повалил альфу спиной на матрас.       — Я сделаю всё сам… — мурлыча и потираясь всем телом, шепнул ему Джей, ища большего соприкосновения — Пожалуйста?.. — взмолился парень.       Хоуп точно понимал что если в данную минуту не получит желаемое, то его просто раздробит на атомы. Ему нужен был Тэхён. Нужен феромон. Нужна любовь. А мужчина никогда не умел отказывать этому мальчишке. Альфа удобнее устроился на полу и скользнул руками под одежду Чонгука. Винсент ласкал своего омегу, трогал везде, докуда дотягивались обжигающие пальцы, покусывал рёбра, соски, проходился языком по коже, собирая любимый цитрусовый вкус, и наслаждался откровенными стонами и всхлипами. Потом дёрнул парня ниже и вновь впился грубым поцелуем в его рот.       Чонгук, как только раскрыл губы, сразу ощутил, как туда нагло скользнул язык альфы, уверенно и даже по-хозяйски мучая его. Тэхён облизывал, рычал, ласкал его, щекотно касался нёба и опалял жарким дыханием, обеими руками фиксируя его голову. Омега не удержался и стал ёрзать по крепко стоящему члену альфы. Господи… Он так извивался на Винсенте, что у него окончательно снесло крышу, пока все остаточные мысли концентрировались на поцелуе. Омега с собственным громким всхлипом отстранился и горячими поцелуями припал к телу мужчины, стремительно опускаясь вниз, осторожно избавляя от штанов и белья, не задевая рану. Пальцы подрагивали, но он справился. После резкими нервными движениями снял одежду с себя и сел обратно на чужие бёдра, тут же возобновляя колебания влажной кожи о кожу, внимательно смотря как член Тэхёна проезжается по его собственному, вызывая почти болезненные вспышки удовольствия. У обоих вышибало мозги. Хотелось продлить эту пытку и одновременно с этим, поскорее кончить.       Тэхён звонко шлёпнул Чонгука по ягодице, и парень простонал, ощущая, как горячая смазка снова выделяется из его нутра и стекает на половой разгорячённый орган альфы. Почувствовав это, Винсент сильнее втянул запах яркого грейпфрута, и его зрачки моментально расширились, напрочь затапливая радужку. Из горла мужчины вырвался утробный дикий подчинительный рык и омега замер в немом оглушающем стоне, ощущая власть над своим телом, действиями и разумом. От грозного подавления парень выгнулся и шумно протяжно феерично кончил, содрогаясь всем телом, запрокидывая голову наверх. Его поломало. Белёсая жидкость вмиг украсила грудь альфы и лицо, и, увидев это, член Джея мгновенно дёрнулся в новом возбуждении.       Тэхён выглядел изящно даже с белёсыми разводами на лице. Прекрасный, как долбанный греческий бог из мифов, легенд и сказок. Обоих это завело сильнее, и Винсент пошло слизнул со своих губ сперму своего мальчика, прожигая омегу голодным взглядом с похабной ухмылкой. Чонгук вновь припал к его губам, а когда опять отстранился с влажным звуком, Тэ опустился на его шею, вырисовывая узоры поцелуями-укусами. Чонгук повернул голову в сторону, давая ему большего доступа, а Ким с блаженством продолжал вылизывать омегу, после чего внезапно сильно сжал зубы на его плече, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Капли феромона моментально начали поступать в тело Джея и тот, задыхаясь, застонал. Ах, как это было великолепно. Сладкая боль и смешение запахов ещё больше подводила к безумию и грани невозврата, заставляя давиться вздохами, постанывать и умолять о большем, но Тэхён не торопился. Он явно наслаждался тем, что делает. Растягивал удовольствие, как только мог.       Почему альфа так хорошо контролирует себя, в то время когда омега готов взорваться на атомы и отдать всего себя? Это был такой сгусток смешанных разных чувств, что мозги плавились, потому что казалось, что испытывать настолько сильное желание просто ненормально. Это точно болезнь, а не истинность…       — Тэ… Тэхён…! — взмолился Джей — Не могу… А-ах-х … П-прошу тебя… — омега уже даже не понимал, о чём просит и что говорит. В голове красным горела лишь одна мысль — он хочет почувствовать альфу в себе.       Винсент усмехнулся, отпустил парня из плена губ и тот в совершенно неадекватном состоянии выпрямился и с наслаждением схватил его набухший член. В мгновение подставляя его к собственному анусу, пару раз Джей просто провёл пульсирующей головкой по промежности, от чего его всего передёрнуло. Потом привстал и, приподняв упругие бёдра, продолжая держать ствол альфы в ладони, со стоном опустился на него, ощущая, как крупная головка раздвигает собственные горячие узкие стенки. Пальцами омега чувствовал, как его дырочка принимает в себя Тэхёна. Как увесистый член скользит в него по самое основание. И кажется, искрился в этом блаженном упомрачительном моменте, прикусывая нижнюю губу. Близость с Тэхёном, лучшее и самое кайфовое, что случалось в его жизни. Альфа на ментальном уровне знает что нужно делать, ведь ощущает его на клеточном уровне. Спустя несколько долгих томительных мгновений, пока омега принимал в себя всю длину, Тэхён дёрнул слегка бёдрами навстречу, и будто увидел, как из его омеги посыпались искры. Чонгук прерывисто вздохнул и стал двигаться, наращивая темп.       Приподнимался и опускался, набирая скорость. Закатывая глаза в наслаждении, омега спустя пару минут разошёлся, и уже беспрерывно раскачивался на чужих бёдрах. Безумно скакал на твёрдом члене и сходил с ума. Краем сознания Джей отмечал собственные измученные стоны и сбитое дыхание, но всё это затмевали новые толчки и незабываемое удовольствие. Внутри всё горело. Они ведь созданы друг для друга, как и их тела. Член Тэхёна постоянно бился по простате, и внутри Чонгука, словно пружина сжималась, яркая и острая, будто сформированная из оголённых нервов и необузданного восторга — от того что они одно целое.       Звуки хлюпающей смазки, рык, низкие стоны альфы затемняли сознание, оставляя инстинкты. Собственные бёдра спустя время задрожали от напряжения и усталости, но Чонгук не останавливался, а лишь сильнее распался и ускорялся. Омежий напряжённый истекающий естественной смазкой орган, от каждого движения, шлёпался о пах и живот альфы, оставляя влажное пятно и тянущиеся ниточки лакомо пахнущего для Тэхёна секрета. И когда перед глазами заплясали цветные пятна, приближающие обоих к звёздам, Чонгук наклонился и поцеловал Винсента. Отчаянно, быстро, нагло и как ещё не бывало своевольно собственнически, чувствуя как мята, обволакивает сознание и как дёсна пульсируют.       Вся его сущность бесновалась. Требовала полностью присвоить альфу только себе, и парень не стал сопротивляться внутреннему я, прокусывая шею Винсента в особо чувствительном месте. Он пытался сделать это не глубоко. Плавая на краю сознания, понимал что нельзя углубляться, но… Так и не распознал как далеко загнал клыки. Слепящей неконтролируемой бешеной вспышкой, ощущая, как его внутренний омега купается в божественной эйфории.       Альфа в этот момент издал самый пронзительный, самый чувственный, тягучий, хриплый, даже по своему звериный стон, который омеге доводилось только слышать. Этот низкий нечеловеческий голос мужчины стал последней каплей, последним шагом к краю. Та пружина лопнула внутри него, распускаясь внутри огненным вихрем, скручивая всё тело в сладкой судороге, и мир вдруг вспыхнул перед глазами нестерпимым сиянием напоследок, а после померк.       Тэхён тоже в это же мгновение, одновременно с омегой, кончал глубоко в своего малыша, и не мог перестать стонать. Внутренний зверь готов был лезть на стену от переизбытка чувств. Слюна во рту скопилась, клыки удлинились. Его прошибло током от кончиков пальцев до каждого волоска. Он чувствовал, как в его крови навечно смешиваются два феромона и это действительно лучшее, что пришлось испытывать альфе за всю его жизнь. Узел быстро стал нарастать и мужчина попытался приподнять парня, чтобы не допустить сцепку, но сил не хватило. К тому же он понял, что Чонгук просто лежит на нём и даже не двигается. Сквозь пелену наслаждения, к Тэхёну понемногу стал пробираться здравый смысл и мужчина, с трудом вытащив руки из-под тела Джея, приподнял его лицо, с невообразимым шоком понимая, что мальчишка просто потерял сознание от обилия эмоций.       — Чон-и! — взволнованно проговорил Тэхён, придерживая парня левой рукой за подбородок, а правой похлопывая по щеке. — Чонгук! Господи боже… — испуганно. — Малыш!       Тэхён просто продолжал лежать и придерживать его. Внутри их сцеплял узел, пока он продолжал кончать, умирая от наслаждения, одновременно переживая за состояние Чонгука. Он совершенно не мог ничего сделать, даже на бок перевалиться. Рана пульсировала, и всё эти ощущения чувствовались слишком остро. Метка горела.       — Гук-и… Сладкий… Приди в себя… — со стоном молил альфа. — Прошу тебя…       Встревоженный ослабший низкий голос возле уха постепенно стал возвращать омегу в сознание. Будто издалека, как из-под толщи воды. Потом он почувствовал похлопывания по лицу и приятную наполненность внизу, и с новым протяжным стоном, попытался разлепить глаза. Мелкая дрожь в теле возобновилась, и Гук, слегка поёрзав, получая новые волны наслаждения, наконец осознанно посмотрел в глаза своего альфы.       — Как же ты меня напугал… — признался Винсент, прикрывая глаза и выдыхая с облегчением.       Чонгук на миг непонимающе огляделся, а потом до него постепенно начало доходить, что произошло, и парень расплылся в нежной улыбке. Дыхание понемногу стало более размеренным, и он снова коснулся губ Тэхёна, уже плавно и тягуче, даже больше лениво.       — Ты показал мне звёзды… — тихонько шепнул ласковый омега — Это… Незабываемо… — промурлыкал малыш, словно котёнок.       Тэхён всмотрелся в его глаза, уставши, и с доброй улыбкой помотал головой, а после резко вздрогнул от боли. Хоуп отстранился, оценивая состояния своего любимого, и понял, что распластался на нём. Он из-за своего наслаждения совершенно забыл, что альфа ранен. С испугом Джей стал подниматься, чтобы сесть, но Винсент схватил его и притянул обратно, укладывая на грудь.       — Ничего страшного, давай полежим так. — Тихо попросил альфа.       — Я не хочу, чтобы тебе было ещё больнее… — он оставил мягкий поцелуй в области сердца — Давай постараемся лечь на бок?.. — предложил парень.              — Хорошо…              Они общими усилиями перекатились вправо, и альфа с облегчением вздохнул, зарываясь в тёмные волосы, втягивая такой нужный запах, стараясь насытиться им. Задержать в лёгких подольше. По сравнению с омегой в данный момент, мужчину продолжали разрывать чувства. Все оттенки разносторонних эмоций давили на виски и смешивались с ярким необузданным наслаждением.       — Я люблю тебя, Тэхён… — проговорил искренне Чонгук. От этих слов сердце мужчины сжалось, ведь он понимал, что больше никогда не услышит эту поистине трогательную фразу из уст своего истинного.       Это последний раз… Самый ценный и важный…       — Я счастлив, что ты сегодня со мной малыш… — выдохнул Винсент, прижимаясь теснее — С днём рождения, Чонгук.       Джей обернулся к нему и тут же попал под цепкий, внимательный, до боли собственнический, но в тоже время мягкий и даже грустный взгляд. Чонгук потерялся в его взоре, сердце пропустило удар, а внизу узел продолжал набухать, давя на чувствительные стенки, отчего с их губ слетали вдохи и всхлипы. Джей впервые ощущал себя слишком правильно после их близости, да и вообще рядом с альфой. А после парень медленно опустил взгляд на шею мужчины и замер, видя яркую собственную кровавую метку.       Он пометил Тэхёна. Присвоил мужчину навсегда себе. Теперь больше не получится скрывать их отношения.       Винсент слишком внимательно следил за его выражением лица в этот момент. Было важно узнать истинные, потаённые чувства и мысли омеги, что проскальзывали в голове и внутри.       Первым альфа отметил страх, который практически сразу же смешался с неподдельной любовью, и его даже слегка попустило от всех угнетающих мыслей, но лишь на мгновение. А потом Чонгук поднял взгляд и так восхищённо посмотрел на него, что Тэхёну захотелось заорать в голос. Мужчина тщательно скрыл свои эмоции, всегда умел. Улыбнулся своему малышу в ответ, а глаза в который раз за этот бурный вечер заслезились, и альфа поспешил их прикрыть, притягивая парня теснее, что бы даже миллиметра пустоты между ними не осталось.       Тэхён не хочет его терять. Он искренне желает, чтобы Чонгук остался с ним. Выбрал его. Но никак не сможет повлиять на чужое решение. Как и не сможет вечно удерживать возле себя.

***

      Юнги выбрал путь до храма. Пораскинув мозгами, он решил, что на древесной фабрике Винсенту точно ничего не светит, поэтому пришёл на гору Чон Ван. Хотя если Ким Тэхён пытался запутать полицию и пошёл всё же по второй дороге, тогда Юнги окажется наивным глупцом. Полицейский, наконец, поднялся по длинной дороге в гору, и возле домов его встретил смотритель храма.       — Здравствуйте. — Слегка запыхавшись, произнёс Мин, достав из кармана свой телефон, на котором крупным планом было изображено лицо Винсента — Вы видели это человека?       Мужчина спокойно опустил взгляд на экран и так же медленно поднял обратно на полицейского, держа руки за спиной.       — В наше время храмы никому не интересны. — Любезно ответил священник.       Юнги тяжело вздохнул и перевёл взгляд за спину мужчины, мельком осматривая дома, после чего отошёл от священника и прошел чуть вперёд, вглядываясь тщательнее в окна и саму местность.       — В плохую погоду сюда редко кто ходит. Сами видели, дорога непростая. — Снова произнёс монах.       Полицейский уловил взглядом свет в одном из окон и еле заметные силуэты, а после его отвлёк входящий звонок.       — Алло. Да? — сразу ответил Юнги — Где вы? — и тяжело вздохнув, альфа спрятал телефон в карман.       Мин ещё раз встретился глазами со священником, а после развернулся и пошёл обратно, так и не раздобыв нужную информацию и следы опасного неуловимого Винсента.

***

      Когда узел спал, Хоуп ещё немного провёл времени с Тэхёном, нежничал, ластился и светился счастьем, не спуская взгляда со своей метки, обещая, что скоро альфа сможет, оставит идентичную, только на его шее. Тэхён был слегка загруженным и тоскливым, но уверенно кивнул головой, соглашаясь с омегой, и снова притянул его к себе для поцелуя.       Они никак не могли распрощаться. Долго держались за руки, снова припадали к губам и так по кругу… Будто бы в последний раз вдыхали ароматы феромонов и вглядывались в глаза, стараясь запомнить каждую часть этого момента.       Когда омега, наконец отстранился и вышел за ограду монастыря, пока Винсент провожал его взглядом, парень не удержался, и сорвался обратно, снова попадая в любимые надёжные объятия, уверяя себя что после этого точно уйдет. Чонгук трепетно, в последний раз, потянулся на носочках к Тэхёну, оставляя поцелуй на его губах и после этого, больше не оглядываясь, направился по заснеженной тропе вниз.       Омега дошёл обратно до своей машины быстрее, чем ожидал, или же просто за раздумьями не заметил пройденный путь. Выдохся. Сначала кроме счастья и эйфории он ничего не чувствовал. Но чем больше он удалялся от альфы, чем больше шагов их разделяло, тем яснее становилась голова.       Непонятная усталость разом навалилась на плечи, как и все мысли, с которыми он изначально шёл в это место. Мозг был слишком перегружен. Как только Джей перестал чувствовать мяту, очнулся от дурмана и смог снова полностью контролировать себя, в голову внезапно врезалось ещё одной яркой болезненной вспышкой воспоминание с того же вечера, когда Джей пришёл с ножом за объяснениями к Намджуну. Парень вдруг замедлился, а потом и вовсе остановился возле машины, нахмурено копаясь в сознании, ощущая тревогу и растерянность.

      Воспоминание

      — Дело рук Винсента и его людей? — предположил парень.       И альфа по итогу слегка кивнул головой, подтверждая мысли омеги.       — Да. Это были они. — Негромко констатировал поникший в край капитан и наконец, закрыл за собой дверь

      А после слова Тэхёна

      — Ким Намджун не смог справится с предательством Чон Хосока. — его глаза слезились но было видно что Тэхён зол из-за несправедливости — И Убил Его.

Потом снова капитан

      — Пусть эти уроды сдохнут. — Не сомневаясь не на секунды, резанул в ответ Намджун, легко кивая на фотографии, висящие на стене. Он и в самом деле имел в виду всех, кто изображен на этих снимках.       Омега совершенно запутался. Он хотел верить Винсенту… Он верил. Но противные сомнения снова накатили, да ещё и с удвоенной силой, и не желали отпускать. Что-то внутри будто готовило парня к худшему исходу и Джею не нравилось это ощущение. Две противоположные стороны и каждый тычет пальцем друг в друга. Если сравнивать Намджуна и Тэхёна, конечно он выберет своего альфу. Предпочтёт его слова и доверие, чем нервного капитана полиции, с маниакальной идеей поймать и убить Винсента, совершенно не интересуясь, сколько человек пострадает из-за его целей. Омега завёл двигатель и двинулся с места.

***

      После тяжелого и слишком нервного рабочего дня, Намджун решил сходить в кафе, что было расположено возле реки. Он заказал себе много мяса и соджу. Напиваясь в одного, он быстро прикончил две бутылки и сейчас заторможено стал открывать третью.       — Капитан? — вдруг произнёс Юнги за его спиной.       — Ах, вот и ты… — именно Намджун ему позвонил и попросил составить компанию, но пока его подчинённый добирался, уже успел напиться — Соджу будешь? — любезно предложил Ким.       Юнги присел на противоположное место и быстро оглядел стол, как и состояние самого капитана.       — Даже не знаю… — задумчиво ответил Мин.       — Кажется… Я сегодня, — поднимая палец вверх, Намджун немного потряс им — трезвым уснуть не смогу. — Пролепетал он сквозь зубы, а после слишком тяжело выдохнул.       Ким снова потянулся к бутылке, чтобы налить себе, но Юнги быстро отобрал её, решая, что справиться с этим делом лучше.       — Юнги… — уставши, шепнул мужчина — Что будет, если найдёшь урода, который убил твою сестру? — вдруг поинтересовался Намджун.       Внутренние метания по поводу его жизни и Ким Тэхёна, беспросветно завели альфу в тупик. Мужчина чувствовал жалость к себе и безысходность, потому что не справляется.       Юнги серьёзно глянул на капитана, на миг ощущая грусть и боль от потери любимого человека, а после выдохнул эту горечь с морозным воздухом.       — Я его задержу. — Ответил полицейский.       — А если улик не будет? — снова спросил Намджун, а после резко рассмеялся — Что, если ты его найдёшь, — он успокоился так же быстро, как и начался приступ нервозного смеха — а доказательств нет.       Юнги задумался и, не отводя взгляда от капитана, понимал, что мужчина пытается до него донести, быстро проведя параллель с Ким Тэхёном, но не знал ответ на его вопрос. Что бы делал Мин Юнги на месте Ким Намджуна? Капитан снова опрокинул в себя очередную стопку.       — А если… — Намджун разозлился — У тебя будет шанс его убить? — размахивая руками в разные стороны — Ни свидетелей, ни камер, ничего! — неосознанно выставляя пальцы в виде пистолета, словно из детства, направляя руку в Юнги — Что сделаешь?       Мин шмыгнул и подсобрался.       — Помните, что вы сказали, когда я пришёл в ОБН? — спросил альфа, замечая, как капитан задумывается, и в итоге отрицательно мотает головой — Поиск улик, как замок из песка. Долго его строишь, стараешься, но волны разрушают его снова и снова. Но если не останавливаться, рано или поздно придёт отлив, тогда и поймаешь кого надо.       Намджун сначала был серьёзен после услышанных слов, потом стал задумчивым, а затем и вовсе улыбнулся, впитывая слова в себя. Он не мог найти выход своим эмоциям, переживаниям и нескончаемой застарелой боли. Всё это копится в нём годами, становясь лишь больше и опаснее, нарастая, словно снежный ком. Намджун чувствует, что ещё чуть-чуть, и сойдёт лавина. Опасная и разрушающая всё вокруг.       — Ким Тэхён… — стал снова говорить Мин — Мы можем его поймать. — Уверенно подтвердил альфа.       Намджун всё переварил и в итоге поднял свой взгляд. Лицо подобрело, а злость ушла. Ему стало легче от слов Мин Юнги.       — Не плохо… — с улыбкой шепнул он своему подчинённому, слишком задумчиво стараясь поднять большой палец вверх. Да уж… Капитан перебрал. Юнги тоже улыбнулся ему в ответ и повторил действие, показывая пальцем класс.       — Я учился у лучшего. — Подытожил умозаключение Мин. Обстановка за их столом стала более лёгкая и Юнги с улыбкой попросил у официанта стакан и для себя.

***

      Чимин находился с ребятами в их зале и как обычно был по уши в делах. Сейчас на него свалилось слишком многое. Он остался за главного, но всё равно важные распоряжение отдаёт Винсент. Альфа места себе не находит. Постоянно звонит и пишет другу, чтобы справиться о его самочувствии. Чимин слишком за него переживает, хоть и понимает, что опасность миновала.       Альфа почувствовал, что телефон в его кармане строгих брюк завибрировал и сразу достал гаджет, всматриваясь в экран. Звонил Тэхён. Чимин тут же отошёл в сторонку и принял звонок.       — Да?       — Чимин… — негромко подал голос Винсент и вздохнул. Этот звук был слишком печален и пропитан болью — Кажется, Чонгук не сможет завершить начатое… — Тэхен, наконец, смог признать слова лучшего друга — Избавься от Ким Намджуна.       Хорошо, что Винсент не видел лица Чимина в момент разговора. Даже долбанная истинность не сделала Тэхёна счастливым. Чимин ненавидит Чонгука. Не простит ему разбитое сердце своего друга. Лишь по одному голосу, вздоху, Чимин понял чувства Тэхёна, и смог сделать определённые выводы. Осознал всю серьёзность настигшей их ситуации и сглотнул.       — Будет сделано. — Чётко ответил альфа.       Тэхён же в свою очередь оставшись в храме, подошёл к алтарю возле которого стоял пару часов назад с омегой, взял бумажку с именем Чон Хосока, и выйдя на улицу, достал свою любимую единственную зажигалку, поджигая листок, смотря как медленно огонь пожирает его.        Тэхён хотел сделать как лучше, он хотел правильно… Но не всегда выходит то, что ты хочешь. У судьбы другие планы, она никогда не советуется и не обращает внимание на предпочтения.

***

      Чонгук всю дорогу не мог понять, кому он верит больше. Парень хватался за ответы, но те, словно быстрые зайцы в чаще густого леса, убегали от него, путая следы ещё больше. Он выслушал Тэхёна. Пробыл с ним часть этой ночи, отдаваясь в родные руки, словно последний раз. А как сел в машину, не знал, что делать дальше. За дорогой омега тщательно всё обдумал и решил, что пора поговорить откровенно и с капитаном. Разговор с Ким Намджуном должен помочь ему понять хоть что-то. Может этот мужчина расскажет новую информацию и закроет неясные пробелы? Припарковавшись у обочины, омега натянул кепку пониже, скрывая лицо за козырьком, а после вышел из автомобиля.       Юнги как раз в это время возвращался с пьяным капитаном домой на такси. Он, конечно, тоже выпил, но не так много как Намджун. Расплатившись с таксистом в приподнятом настроении, Юнги подошёл к задней двери и стал вытаскивать Намджуна, пытаясь приподнять его тушку, что бы вытащить из машины.       А убийца, пришедший за жизнью капитана ОБН, в это же мгновение, бесшумно пробрался в охранный пункт возле дома Ким Намджуна и отключил все камеры, которые впоследствии могли бы указывать на него, организацию Винсента или убийство. Альфа хорошо подготовился и затаился.       Мин затащил Намджуна на свою спину, который в свою очередь практически спал на его плече пуская слюни, и быстренько добрался до квартирки, с трудом преодолевая лестничный проём. Намджун взрослый и большой альфа, по сравнению с ним самим. Тяжко ему пришлось на лестнице. Завтра Юнги обязательно припомнит это капитану, а после, ещё целый месяц будет отпускать шутки.       — Мы пришли, капитан! — громко, почти в самое ухо пробормотал Мин, подойдя к двери — Вы готовы?       — Да… — пьяно ответил Намджун, и в эту же секунду, Мин сбросил мужчину со своей спины, и тот, мигом осел на пол с помощью ближайшей стены.       — Вставайте, вы дома! — снова произнёс Юнги, ладонью приберегая голову капитана, что бы тот ненароком не треснулся — Где ваш ключ? — обыскивая карманы Намджуна.       — Где то здесь… — пробормотал тот, и тоже стал активно шлёпать ладонями по карманам на одежде — О! — радостно — Нашёл!       Юнги подвёл мужчину к двери, и Намджун проморгавшись, стал тыкать ключом в замочную скважину.       — Юнги, езжай… — стал прогонять капитан парня, понимая, сколько хлопот свалилось на голову молодого альфы.       — Открывайте… — тут же в ответ выдал Юнги. Он точно хотел убедиться, что капитан Ким доберётся до своей постели.       — Да в порядке я… — всё причитал Намджун.       — Хотите, я останусь? — заботливо предложил Мин свою помощь.       — А-щ… Нет! — смешно отмахнулся старший и пошатнулся икнув.       Намджун, наконец, открыл несчастный замок и обрадовался как ребенок этому достижению, поворачиваясь к своему подчиненному, всем своим видом показывая мол: — видишь, какой я молодец.       — Тогда я поеду?       — Давай, Юнги… — согласился капитан и, спотыкаясь, ввалился на порог собственной квартиры.       — Я люблю вас, капитан! — подбодрил его Мин.       — Ла-а-дно… И я тебя. Иди!       Мин ещё пару минут потоптался на месте, прислушиваясь к звукам за дверью, а после развернулся и тихонько побрёл к дороге, чтобы поймать такси.       Зайдя в квартиру, Намджун повесил свою куртку на вешалку, и прошёл в комнату. Мужчина бухнулся на диван, и, не удержавшись вертикально, сполз по спинке головой на мягкие декоративные подушки, прикрывая глаза. Вертолёты в голове отплясывали воздушную чечётку.       Юнги активно вышагивал по тротуару с пустой головой и хорошим настроением и из-за этого альфа совершенно не заметил как Джей Хоуп в чёрной одежде и кепке скрывающей лицо прошёл прямо мимо него, потому что направлялся к капитану. Хоуп тоже не заметил напарника. Омега был слишком загружен своими мыслями.       Намджун чувствовал что засыпает. Альфа всё же решил встать и перебраться в постель, что бы тело на утро не ломило, ему ведь уже далеко не двадцать, и он серьёзно пытался собраться с силами для этого, практически невозможного марш броска. Приоткрыв на мгновение глаза, Намджун прямо перед собой увидел человека одетого во всё черное. На его лице была маска, кепка и капюшон. Кто это узнать было невозможно.       Затуманенный алкоголем мозг трубил об опасности и Намджун, наконец, среагировал. Альфа как можно быстрее потянулся к кобуре своего пистолета, но пальцы путались, не слушались, и не могли нащупать оружие. За это время, пока капитан копошился, незнакомец стремительно подлетел к нему и резко вонзил длинный нож под рёбра с левой стороны. Из уст Ким Намджуна вырвался болезненный стон. Держа свой пистолет в руке, неспособный после первого ножевого ранения сделать хоть что то, незнакомец воткнул холодное лезвие в его тело повторно, засаживая глубоко, прямо по саму рукоять.       Капитан кряхтел и хватал ртом воздух. От яркой вспышки боли пронизывающей всё тело он вцепился пальцами в одежду убийцы. Собрав силы в кулак, Намджун оттолкнул его от себя и попытался хоть немного встать, отползая к кухонному гарнитуру. Еле успев подняться на ноги, незнакомец снова напал на капитана полиции, но тут уже альфа спохватился, и ударил наёмного убийцу пустой бутылкой из-под соджу, удачно подвернувшейся ему в этот момент. Стекло разбилось прямо об голову, но незнакомец не отступил и сделал ещё один короткий выпад ножом.       Намджун снова испустил стон боли, чувствуя ужасную усталость, а оставшийся осколок что остался в руке, он воткнул убийце в плечо, чтобы тот наконец отпустил его. Но этот человек, будто не чувствуя боли от ран, продолжал тыкать его ножом под рёбра. С каждой секундой капитану держаться становилось всё сложение… Ким лишь в свою очередь, из последних сил колошматил мужчину острым осколком от бутылки, по плечу и руке, потому что на что-то ещё, уже не был способен.       Когда убийца сделал три последних особо жестоких выпада, капитан осел на пол и из его живота и бока стремительно большими порциями начала вытекала кровь. Он терял сознание, умирал и не знал что делать. Как помочь себе? У него осталось слишком много незавершённых дел, он не может так глупо сдохнуть сейчас.       Убийца от боли прикрыл глаза и схватился за больную руку, сгибаясь пополам. Выработанной с годами силой воли, он, переборов агонию со сжатым ножом в руке и зажмуренными глазами, всё же скрылся из дома жертвы, бросив капитана Ким Намджуна доживать свои последние минуты жизни на холодном полу.       Ступив за порог квартиры, оставляя за собой явные багровые следы, незнакомец окровавленной перчаткой захлопнул дверь за собой и после постепенно стал удаляться. Перед лестницей, которая ведёт вниз на улицу, убийца осмотрелся и мигом спрятался за стеной, успевая скрыться буквально за последнюю секунду, когда услышал быстрые стремительно приближающиеся шаги.       Джей пулей пролетел, поднимаясь вверх, не замечая ничего подозрительного. Он быстро проходил мимо дверей, мельком поглядывая на цифры и только на шестой остановился, вглядываясь в нужный номер квартиры. У Хоупа не было чёткого плана что делать и говорить. Он просто шёл за ответами. Какая разница в принципе, что подумает после этого о нём Намджун, тот и так считает его предателем.       Поняв, что перед ним нужная дверь, омега осторожно осмотрелся по сторонам. Нельзя чтобы кто-то заметил, как он взламывает замок, и только уже после этих мыслей опустил взгляд на ручку двери, которая оказалась вся в крови. Джей нахмурился и перевёл взгляд на свою испачканную алым руку, после вниз под ноги, отмечая на полу пятна крови, а только после этого насторожился, вынул свой нож, прислушался, и толкнул слегка ручку от себя, понимая, что дверь была либо уже взломана, либо не заперта. Парень прошёл внутрь, и только негромкий щелчок замка свидетельствовал о том, что в квартиру кто то зашёл.       Убийца же выглянул из-за стены, понимая, что его никто не заметил. Отметил серьёзным взглядом то, что в квартиру жертвы тут же зашёл посторонний человек, даже со спины узнав, что это Чон Чонгук, и кинув последний раз взгляд в сторону омеги, он неприметно скрылся из виду.       Пробравшись внутрь, Джей понял что ручка и с этой стороны запятнана кровью. Осторожно щёлкнув замком, закрывая дверь полностью и держа нож наготове, омега ступил дальше в квартиру медленными осторожными шагами. Он на секунду лишь обернулся, чтобы посмотреть назад, как тут же непредвиденно получил пулю в плечо. Парня откинуло от удара назад, и Джей в шоке, ещё не чувствуя боли, со злостью развернул ожесточенное лицо в комнату.       Грохот от выстрела был настолько громким и неожиданным, что Юнги, который успел уйти достаточно на большое расстояние, и пару проходящих мимо людей, услышали его. Звук от выстрела полицейского пистолета альфа ни с чем не перепутает. Мин замедлился и замер, дав себе осознать, что где то за его спиной, какой-то человек открыл огонь. Альфа тут же стал отгонять мысли о смерти капитана, но чувствовал, что произошло что-то поистине ужасное. По позвоночнику стали ползти мерзкие холодные мурашки от липкого зарождающегося страха.       — Джей Хоуп… — произнёс капитан Ким, осматривая напуганного омегу, который выставил нож вперёд и просто смотрит на него, не делая никаких резких движений — дворняжка Ким Тэхёна… — превозмогая боль, выплюнул мужчина.       Намджун лежал в луже собственной крови и понимал что ему конец. Он упорно продолжал трясущийся рукой сдавливать пистолет в ладони направленным на Джея.       — Пришёл меня прикончить? — задал вопрос капитан Ким.              Омега всё еще держал нож наготове, хотя понимал, что против пули это его не спасёт, но даже несмотря на это, продолжал мелкими шагами двигаться вперёд и осматривать помещение.       — Брось нож… — вновь слабо подал голос Намджун — Ты не видишь пистолет?       Альфа осознавал, что больше не в состоянии держать оружие. Его хватило лишь на один выстрел, и он промахнулся. Попал в плечо, хотя целился в сердце. Его ладонь с пистолетом с каждой секундой опускалась на бедро. Намджун только и продолжал урывками хватать воздух, как выброшенная рыба на сушу, прижимая вторую ладонь к исполосанному животу.       Джей тоже объективно оценил состояние мужчины. И тот самый пистолет, с которого пальцы альфы постепенно соскальзывали, понимая, что вряд ли Намджун сможет нажать на курок ещё раз.       — Брось нож… — вновь шепнул капитан Ким, полностью роняя оружие из ослабевших пальцев. К этому времени омега почти вплотную приблизился к нему.       — У меня есть вопрос… — нервно произнёс омега, всё еще выставляя холодное оружие на мужчину.       — Вопрос?.. — еле шевеля языком, вторил непонимающе Намджун.       — Ваша жизнь зависит от того как вы ответите! — попытался заверить альфу Хоуп, пристально но осторожно вглядываясь в глаза мужчины.       Голова капитана вскоре небрежно откинулась, на огромную стопку бумажной макулатуры, и он с тяжёлым вздохом перевёл взгляд на дрожащего парня перед собой.              — Мой отец умер из-за меня… — нервно выпалил Хоуп — Он не бросил нож до самой смерти, он защищал меня! — парень нервно облизал губы — Я всем пожертвовал, что бы найти его убийцу — с болью вглядываясь в чужие карие глаза. — Не выдержав скачок внутренней злости, Хоуп быстро шагнул к Киму и приставил нож к горлу, свирепо продолжая вглядываться в чужое лицо — Расскажите, что вы сделали с моим отцом пять лет назад! — угрожающе прошипел парень, пока Намджун просто глупо таращился на него. Омегу этот тупой непонимающий взгляд и глухое молчание злило ещё больше. Каждая секунда была на счету — Говорите! — вскрикнул Джей практически истерично.       Но альфа продолжал широко раскрытыми глазами глядеть на него и не произносил ни звука. На миг Джею показалось, что тот умер, ведь стеклянный взгляд альфы, прожигал в нём дыру, но после, губы капитана слегка дёрнулись, а взор, наконец, прояснился. Капитан с неверием и шоком продолжал смотреть на омегу.       — Чонгук?.. — еле слышно прошептал тот — Чон Чонгук? — смотря с такой надеждой в глазах ожидая от омеги ответа, что Хоуп даже растерялся.       «Что несёт этот альфа?.. Убил моего отца и даже спустя годы меня самого не забыл… Не зря значит Ким приходил тем вечером к порогу нашей квартиры той поздней ночью… Хотел завершить начатое?»       — Вы помните моё имя? — улыбнулся омега поломано — Почему? Чувствуете вину?       — Винсент… — лишь выпали альфа не найдя нужных слов для проклятий, его голос поломался, задрожал — Хосок не был членом его организации!!! — взорвался альфа, пристально вглядываясь в глаза Чонгука — Он был полицейским.       Омега дернул Кима за воротник и плотнее приставил нож к горлу.       — Я знаю… — сквозь зубы прошипел Хоуп — И это вы внедрили его в организацию! — с яростью и бешеной злостью плевался парень ядом — Но отец предал вас! Поэтому вы убили его? Да?!       — Чон Чонгук… — как-то даже ласково пробормотал тот в ответ, совершенно не реагируя ни на нож, ни на злой тон, ни на слова — Как ты… попал к Ким Тэхёну?       Между ними установился красноречивый зрительный контакт, и омега уже не так был уверен в своих словах и действиях. Парень, продолжая вглядываться в широко распахнутые глаза капитана, и даже слегка отпустил его воротник.       — Ким Тэхён! — с новой жгучей злостью рыкнул Ким — Чёртов демон! — взревел альфа из последних сил, понимая, ЧТО именно произошло с этим маленьким омегой, которого он искал столько лет.       Намджун просто откинулся головой обратно на кипу бумаг и зарыдал в голос. Кричал и рычал, а после снова плакал. Омега совсем растерялся. Внутри всё сжалось, от увиденных настоящих неподдельных эмоций этого умирающего человека. Джей стал растерянно бегать глазами по ране капитана и лужам крови, а внутри всё искал ответы на поставленные вопросы в собственной голове. Альфа открыл рот в немом крике и продолжал горько плакать. Хоуп, дрожащими руками просто отпустил его и медленно стал вставать. Парня трясло, а из глаз норовили сползти жгучие кристаллы слёзы.       — Капитан!!! — вдруг раздался громкий крик Мин Юнги, который со всей скоростью, на которую был способен, рванул обратно. Он стал ломиться в дверь и дёргать ручку — Капитан? Капитан Ким!!!       Намджун, продолжая стонать от боли, как физической, так и душевной. Из последних сил альфа постарался подползти к своему пиджаку, который валялся на полу неподалёку и достал то самое письмо, которое хранил в кошельке все эти долгие годы, протягивая его омеге, замершему и в тоже время испуганному. Хоуп совершенно запутался. Не понимал что происходит.       — Чонгук… — простонал Намджун и парень тут же посмотрел на Кима, взяв из его рук протянутый потёртый конверт — Там рюкзак… — указывая пальцем под стол — Возьми всё…       Юнги за дверью не переставал кричать и ломиться внутрь. Бегал то к окну, то снова к двери, и продолжал звать Намджуна. Омега дрожащей рукой схватился за рюкзак, и, испугавшись, что сейчас сюда ворвётся Юнги, спешно на дрожащих ногах побрёл к окну. Парень не был способен защищаться в данную секунду.       — Чонгук… — умирающе простонал Намджуну и ещё раз постарался приоткрыть потяжелевшие веки, омега обернулся к нему.       В это время Юнги раздумывал, стоит ли выбивать окно. Но, не успев переварить эти мысли, на глаза ему удачно попалась странная валявшаяся балка у соседней двери, и быстро подобрав её, полицейский с силой стал бить ею по замку на двери. По всей квартире раздался резкий скрежет.       Омега видел, как закрылись глаза Намджуна. Принял все его слова. Сейчас парню было страшно, больно и он был в растерянности. Плечо ныло и горело, но, несмотря на страх, как только Юнги ворвался в дом, омега спрыгнул из окна.       Мин видел чёрный силуэт, мельком проскочивший перед его глазами, но сейчас, самое важное было узнать, что с его капитаном.       Джей здоровой рукой пытался схватиться за проложенные по всему дому кабели, но всё равно больно упал, ударяясь простреленным плечом. Встав и накинув рюкзак, омега как можно быстрее пытался убежать, не имея даже малейшего представления, погонится ли сейчас за ним Юнги. Узнал ли он его вообще…       — Капитан! — взволновано кричал Мин. Испуг прослеживался в каждом движении полицейского — Капитан Ким! — со страхом оглядывая мужчину без сознания.       Юнги продолжал его звать, но всё было бесполезно. Потом альфа стал ощупывать тело Намджуна, замечая много ножевых ранений, а после панически прижал пальцы к артерии на шее, чтобы проверить пульс.       А Джей загнанно бежал всё это время, понимая, что даже крупицы сил не осталось. Хотелось просто лечь и умереть, но он продолжал упорно двигаться к своей машине. Наконец, добравшись, парень упал на водительское сидение и сильнее прижал пальцы к раненому плечу. Джей Хоуп пытался подавить слёзы, но всё равно всхлипывал. Парень отчаянно пытался отдышаться и переварить всё, что только что произошло с ним. За весь ёбаный блядь день! Судорожно вздохнув, Хоуп достал содержимое из рюкзака, что просил забрать Намджун и положил на соседнее сидение, рассматривая. Три конверта, считая и тот, что он взял лично из рук альфы. Подняв первый, омега поскорее распечатал его.       Внутри была стопка фотографий Винсента и его организации. Хоуп быстро пролистал это и отложил их в сторону, не найдя ничего интересного. Снова запустил руку в конверт, вытащив ещё один снимок, к которому уже присмотрелся тщательнее.       Зал Винсента. Бойцовская арена и куча ребят, которые только что сражались за победу. Это фото он уже видел на стене в их полицейском офисе. Джей стал глазами пробегаться по лицам вновь. Победитель, люди организации, Тэхён, Чимин, и… Его отец.

***

      Винсент, стоя на улице, всматривался в ночное небо. Метка чувствовалась как никогда сильно, отчего мужчина проживал эмоции Чонгука вместе с ним.

Воспоминание Тэхёна

      — Чимин! Сделай как надо! — возразил весёлый Тэхён. Они должны сделать фотографию запоминающейся!       — Ладно!       Альфа включил таймер на камере со штативом и подошёл ко всей команде, двигая парней, чтобы все поместились в кадр. Кто-то в крови, кто-то поломан, один победитель состязаний, в руках которого заслуженный приз. Все поголовно счастливые и весёлые. Там же стоял и Ханыль с Джиуком, ещё молодые и озорные, поглядывая с воздыханием на Винсента.       Хосок крикнул победителю:       — Эй Тэо! — с озорной улыбкой — Ты стал победителем второй год подряд! Следующий год точно пропустишь!       — Да! — радостно воскликнул боец, принимая подкол.       Впереди стояла команда, а позади уже сами работники организации и верхушка. Хосок и Винсент расположились вместе в центре, и широко растягивая губы в улыбке, Тэхён по-доброму положил ладонь на плечо Чон Хосока, его друга.       — Винсент! — громко выкрикнул Чимин, и все громогласно за ним повторили, после чего таймер на фотоаппарате подошёл к концу и затвор щёлкнул, оставляя это мгновение во времени и воспоминании.       Нервно подкурив ещё одну сигарету, Тэхён чувствовал всю боль что сейчас испытывает его омега, и он больше ничего не мог с этим поделать. Где Чонгук? Что делает? Пострадал ли? Оставалось лишь щёлкать зажигалкой и с сизым дымом сигарет отпускать вкус омежки со своих губ в небо.

Воспоминание Тэхёна

      Зажав ещё не подкуренную сигарету в губах Тэхён остервенело бил подонка, который помогал неизвестному кроту сливать про него и его деятельность важные данные. Винсент уничтожал мужчину. Кромсал и выворачивал лицо наизнанку голыми руками, пока полностью не убил. Чтобы Тэхён с ним не вытворял, тот не сознавался и не выдавал сообщника.

А вскрылось всё, до смешного, достаточно просто…

      Этот альфа замертво упал, а Тэхён тяжело выдохнул и кинул взгляд в потолок. Нервно достав из кармана свою зажигалку, он привычным движением открыл крышку со звонким щелчком, и вдруг оттуда выпал маячок. Винсент в неверии присмотрелся, дал себе секунду на осознание и принятие болезненного ножа даже не в спину, в самое сердце, и понял, что не ошибся…

Этого просто не может быть.

Ещё одно воспоминание

      Тренируясь с другом, Чон Хосоком, оттачивая мастерство, и проверяя друг друга на прочность, альфы боксировали, боролись и просто дурачились. Они спарринговались то по очереди, то одновременно, и просто отлично проводили время. Изрядно вымотавшийся Хосок вдруг заехал Тэхёну прямо в челюсть, больно, но недостаточно. Голова Кима дернулась в сторону, но моментально вернулась в прежнее положение и в отместку, с улыбкой на лице, заводной Винсент тут же молниеносно ответил другу таким же хуком. Чон пошатнулся и чуть не упал. Сам-то Тэхён готов был ещё долго продолжать, хоть до ночи чесать кулаки, но вот друг, выставил руки в защитном жесте, сдаваясь.       — Стой… — держась за лицо выдохнул Хосок — Хватит… хватит! — уставши и смеясь, понимая что снова проиграл.       После друзья стянули перчатки с рук, сели на скамью и тут Хосок достал из своей сумки неизвестную коробку, неожиданно её протягивая Киму. Винсент нахмурился и покрутил вещь в руках.       — Что это? — спросил Тэхён, рассматривая хоть и с интересом, но, совершенно не понимая для чего это. С чего вдруг подарки?       Чон рассмеялся, тут же хватаясь за пострадавшую челюсть, и по-братски хлопнул Кима по плечу.       — На день рождения.       Винсент одним движением руки вскрыл крышку и увидел перед собой резную зажигалку, из-за чего из него невольно вырвался смешок.              — Т-с… Кретин. — С улыбкой кинул он Хосоку и, не сдержав широкую улыбку, взял в руки маленькую, но тяжёлую зажигалку.       — Круто, правда? — подал голос Чон, пока Тэхён продолжая посмеиваться, тщательнее рассматривал подарок — Сейчас попробуем! — хохоча, вставил. Хо, и достав собственную пачку сигарет из кофты, что висит сзади, он вынул оттуда две штуки, одну сразу протягивая Тэхёну.       — Хочешь, что б я сдох побыстрее? — со смешком уколол его Винсент, с ухмылкой вставив сигарету в губы.       — Паршивец… — цокнул Хосок, шкодливо взлохматив чужую мокрую от пота копну волос, веселясь. Свою сигарету Чон тоже зажал меж тонких губ.       Винсент со звонким щелчком открыл крышку зажигалки и оценивающе замер.

Странный звук.

      — Не используй одноразовые зажигалки… — шикнул на него Чон Хосок — Ты ведь босс.       Тэхён всмотрелся в подарок, а после снова лязгнул крышкой.       — Звук, какой то не тот… — стал дразнить друга Винсент.       — То-от! — тут же возразил эмоционально Чон, щипая Кима.       И после Тэхён, тот, который грозный босс и вечно строгий мужчина, вдруг откровенно начал баловаться, звеня крышкой из раза в раз, после вообще представляя, что устраивает повсюду пожар. Альфы так заливисто смеялись и баловались словно дети, что не замечали пройденного времени в такой комфортной атмосфере, где можно быть собой, не притворяясь. И когда запал дурости, наконец, иссяк, Хосок вновь положил на его плечо руку.       — А ты какого звука ждал? — возмущенно поинтересовался Чон, состроив гримасу, показывая свои белоснежные зубы, толкая друга плечом, раззадоривая Винсента.       Тэхён его слегка толкнул в ответ, пока настроение, в самом деле, держалась на отметке «превосходное», а после, наконец, прикурил, затягиваясь никотином наверно впервые с таким небывалым удовольствием. Ему понравился подарок Хосока. Он оценил. После Ким поднёс зажигалку и к лицу Чона, дожидаясь пока друг подкурит тоже.       Тэхён по итогу блаженно скурил тем вечером ту самую сигарету. Она будто отличалась от всех остальных. Вместо горечи ощущалась сладость, и даже дым от неё был каким-то густым и пахнущим по-другому.       Во все последующие разы, казалось что подкуренные, с помощью этой зажигалки сигареты, были легче. Забирали тревоги и стресс. Она всегда напоминала ему о радостном преданном любимом друге. Отгоняла плохие мысли. Давала понять, что есть те люди в его жизни, за которых он отдаст всё что имеет, несмотря ни на что…       Поэтому стоя у тела скончавшегося предателя, Тэхён в неверии и шоке смотрел на этот маячок и просто не мог поверить, что его лучший друг… Важный человек в его жизни… Второй после Чимина… Его предал…       

ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ!

      Взяв Ли Ханыля с собой чтобы тот стоял на стрёме, Тэхён ворвался в квартиру Чон Хосока, снося всё на своём пути, словно одичавший озлобленный зверь. Постельное бельё… Личные вещи… Безделушки… Ким бездумно ломал мебель… Даже добрался до посуды с кухонным гарнитуром, кроша его в щепки…        Альфа вымещал всю свою непомерную злость на этих неодушевлённых предметах и пытался выпустить собравшуюся остервенелую горечь, что потоками из него вырывалась, что бы при первой же встрече не убить Хосока.       Винсент искал доказательства измены. Если Чон предатель, значит, где то тут есть средство связи с полицией. Разгромив всю квартиру, так и не сумев ничего отыскать, Тэхён как тигр метался из стороны в сторону, обдумывая, что делать дальше. Он загнанно дышал и заново вновь и вновь оглядывал квартиру друга внимательными глазами, активно шевеля мозгами. Куда ещё можно спрятать средство связи?..

«Что это? Телефон? Жучок? Микрофон? Камера? Что он ищет?»

      И тут его меткий взгляд мельком наткнулся на сигнализацию в потолке. Винсент тяжело выдохнул, понимая, что не дотянется собственными силами, и на мгновение, взяв под контроль разбушевавшегося внутреннего грозного альфу, пошёл за стулом. Достав из-за пояса нож и подковырнув сбоку решётку, он открыл сигнализационную панель, с помощью которой рабочие могут устранить разного вида поломки без лишних хлопот.       Тэхён для начала заглянул в отверстие, присмотрелся, а после и руками стал шарить внутри, но ничего не нашёл. Хмыкнул, подтянулся и запустил руки глубже, обыскивая тщательно каждую сторону. Вперёд — ничего. Слева — тоже. Назад руку — опять пусто.       Облегчение постепенно стало пробираться в его сердце мелкими крупицами.

Вправо — пуст… Или нет?

      Тэхён в который раз нахмурился и сильнее засунул руку в бок, натыкаясь, на что-то твёрдое. В это мгновение… Даже сейчас… В душе, он надеялся, что это просто провода, или какая нибудь непонятная хрень, по типу устройства пожаротушения. Стараясь цепкими пальцами ухватить странную вещицу, после приложенных усилий, ему всё же удалось вытащить непонятный поначалу предмет к себе поближе, и, взявшись за него обеими руками, Тэхён осмотрел находку.       Это был чёрный ящик. Обычный тяжёлый тёмный ящик с крышкой.       Винсент спустился со стула, поставил находку на стол и дрожащей рукой сгрёб крышку одним махом. Перед его глазами предстала печатная машинка. Он в неверии, с едкой неприкрытой обидой, унижением и одновременно сожалением осмотрел предмет, а после коснулся пальцами клавиш, от чего буководители послушно дёрнулись вверх.       Ким не хотел верить. До сих пор. Смотря на неопровержимые доказательства безумными глазами, Винсент не мог заставить себя принять действительность. И пока мысли метались в голове, придумывая отговорки Хосоку, любые, что бы себя же убедить в том, что смерть Чон Хосока ничего не решит, Тэхён заметил бумагу под клавишами и быстрыми резкими движениями тонких кистей стал доставать содержимое. Как оказалось, это был клочок порванного письма.

      Ким Тэхён и ещё пятеро будут на фабрике двадцать шестого ноября.

      Сердце сжалось и кажется, замерло. А скорее остановило свой ход. Тэхён, правда, не ожидал. До последнего верил, что эти все его подозрения окажутся ложью. Мало ли кто вообще смог засунуть в его зажигалку маячок (которую он беспрерывно таскает только в кармане брюк и нигде не оставляет), всё может быть. Чон Хосок (Сон Джунсо — под этим именем альфу все знали в организации), не мог его предать… Узнать о лжи близкого друга … Которого подпустил к себе, раскрылся, относился так же как к Чимину (с любовью), и тот кто так просто воткнул ему нож в спину, после всего через что они прошли… Было жгуче, до разодранного сердца невыносимо!!!        Хосок всё время врал? Как можно было так правдоподобно сыграть дружбу, понимание и любовь? Хосок… Что из того, что Тэхён знает про своего друга, вообще правда? Он хоть раз показал настоящие эмоции или чувства?       Ким помнил всё, досконально. Прокручивал в голове моменты, и не понимал, почему этот человек пошёл на предательство. Он ВЕРИЛ ему. Складывалось ощущение, что на него вылили ведро помоев, прямо в душу, а после подожгли и с наслаждением наблюдали как все его внутренности, как и сама сущность, горят. Полыхают необузданным огнём.       Хосок чего вообще добивался? Какой приказ у него был? Доносить на него? Втереться в доверие? Попасть в близкий круг общения? Убить его?       Больно… Сука… Как же больно…       Винсент отвёл голову сторону, и будто наяву, видел как Хосок сидит за своим столом прямо на этой кухне, курит сигарету и строчит своими предательскими пальцами доклад в полицию… Обнажает всю подноготную его жизни… Обличает. Обманывает. Лжёт. Предает. Альфа даже звук клавиш слышал… Вспоминая все облавы и неудавшиеся встречи… И всё по вине его с а м о г о верного п р е д а н н о г о близкого д р у г а.       Омега сейчас тоже смотрит на эти отчёты, сделанные на письменной машинке. Их было множество. Все под номерами и с датами.       Отчет 410       Обед с Чан Ынчёлем.       Директор иммиграционной службы.       05.08.2013       Отчет 364.       Группировка должна встреться       с директором «IM Group»       25.04.2013       И так далее по списку… Омега судорожно стал листать до последнего, вглядываясь в даты. И тут перед его глазами вдруг встал умирающий Намджун протягивающий к нему руки.       — Джунсо… — сквозь слёзы шептал капитан полиции — Исполнял долг до конца… — подпихивая слабой рукой тот самый рюкзак из-под стола — Тут всё… Забирай.

30.12.2017…

Воспоминание.

Одно из самых болезненных.

Когда отец позвонил ему в ту самую ночь…

      — Чони, это папа! — раздался звонкий голос. — С днём рождения, сынок! — слыша лишь тишину в ответ. — Чонгук, алло?..       Тридцатого декабря. Хосок высадил Чимина из авто, подвезя того до нужного ему места назначения, а после уехал к сыну, совершенно не замечая прожигающий душу взгляд обращённый только на него. Пак Чимин в тот момент уже знал о предательстве и следил за ним. Сердце Чимина ныло, болело, но он знал, что должен сделать.        Выполнить приказ.       Хосок тихо вышел из своего автомобиля, привычно оглянулся и направился вглубь подъезда, к своему ребёнку. Он уже вставил ключ в дверь, практически повернул, как услышал эхом раздающиеся шаги, оборачиваясь. Чон, где то в глубине своего сознания, знал, что этот момент настанет. Но не был готов умирать именно сегодня… Не в день рождения сына.       Чонгук как наяву помнил первый выстрел, и как тело отца стукнулось с грохотом об дверь. После ещё выстрел. И тёмный силуэт удаляющегося убийцы, который лишь обернулся в пол оборота на прощание, глядя на оседающее ослабевшее тело отца, что с каждым мгновением скатывалось на холодный пол.       После Чонгук достал следующий конверт. На нем гласило:

Поминальный парк Хан Воги.

      Быстро открыв бумаги, он вцепился взглядом в слова:

Покойная Чон Сора.

Родственники Чон Хосок.

Получатель Ким Намджун.

      — Мама… — лишь и прошептал поражённый Чонгук.       «Как давно Намджун знаком с отцом?»       А после омега добрался до последнего конверта. Он был в крови Намджуна, но надпись всё равно можно было различить:

Если со мной что-нибудь случится передай это Чонгуку.

      Перед глазами вновь замелькал умирающий капитан и его самые последние слова, перед тем, как он сам выпрыгнул из окна.       — Чонгук… — еле волоча языком — Спасибо… Спасибо, что выжил.       Вытащив из конверта листок, парень наткнулся на письмо отца. Посредине сверху было выведено не столь аккуратным почерком, хотя видно, что отец старался:       

Моему любимому сыночку Чони.

      А рядом, какие то цветочки, сделанные разноцветными карандашами, Что Чонгук рисовал отцу в детстве. Открывая несчастный, на столько лет потерянный клочок бумаги, руки омеги дрожали. От осознания, что это для него оставил отец, выносило мозги напрочь. Сердце сжалось до атома. Чонгук заплакал и сквозь боль и слёзы стал читать письмо.       Буквально в это же мгновение перед его носом пронеслась колонна полицейских с мигалками, которые торопились на помощь к их капитану Ким Намджуну, и омега поспешно свернул лист, что бы убраться отсюда подальше. Чонгук даже не понимал куда едет. Просто рыдал, сходил с ума, умирал внутри, а на повторе крутил в голове написанные слова отца. Всё сказанное Намджуном. Каждое убеждение Тэхёна. И понимал, насколько он ничтожен...

      Мой Чонгук. Сын, который так быстро вырос…

      У нас столько планов…

      Чтобы не случилось, я хочу, чтобы ты мне верил.

      Если влюбишься…

      Я хочу переживать, что бы он оказался хорошим парнем.

      Хочу увидеть вашу свадьбу…

      Чон Хосок, сидя в своей квартире, которую дал ему Винсент, за столом писал сыну письмо. Печатная машинка небрежна была отставлена в самый угол, а сам альфа, в майке алкоголичке и расшатанными нервами курил, фиг знает какую по счёту сигарету.

      И ваших детей.

      Хочу разделить с тобой счастье.

      Но… Возможно,

      

      — Хосок стараясь унять дрожь в руках и подобрать правильные слова —

      

      этому не суждено сбыться.

       Я был ужасным отцом, но я был счастлив рядом с тобой.

      

      Фотография сына лежала недалеко от альфы. Он постоянно на неё смотрел и переживал о ребёнке, которого бросил одного из-за опасной секретной работы.       

      Ты должен быть счастлив.

      И жить хорошо, даже если я…

      буду далеко.

      

      У Хосока потекли слёзы из глаз.

      

      Прости, что не могу быть рядом.

      Я люблю тебя…

      

      Омега нёсся по дороге и из-за пелены слёз ничего не видел. Сердце разрывалось, душа крошилась. Ему было так нестерпимо больно, от осознания в какой клубок лжи попал, что хотелось разобрать себя по частям наживую.

Воспоминание

      — Твой отец был моим верным другом и братом, — прозвучал низкий голос, который снова затих на пару мгновений. — Ынхо был хорошим отцом. — Он кивнул своим мыслям в голове. — Помни об этом… — И, ни разу не повернувшись к омеге, вышел за дверь, как и все последующие за ним люди, пока Чонгук так и стоял, смотря вслед человеку, возможно, единственному, кто может ему помочь.

Воспоминание

      Так и не успев разрезать верёвку, омега с замиранием сердца понял, что багажник открылся. Свет от уличных фонарей ударил по глазам, и на чистых инстинктах, совершенно не видя, кто перед ним, он сумел подняться на колени и, крепко держа нож перевязанными руками, со злобным рычанием напал на стоящего рядом человека, но его руки крепко схватили другие — чужие и холодные. Остановив нелепую атаку маленького омеги, альфа слегка встряхнул его и выпустил уже знакомый Гуку феромон, чтобы привести в чувство и успокоить.

Воспоминание

      — Хочешь отомстить?.. — альфа подошёл ближе, ощущая еле пробивающиеся лёгкие нотки грейпфрута от омеги, которые впервые в жизни хотелось вдохнуть полной грудью, хотя такое желание очень большая редкость для него. — Любой ценой?

Воспоминание

      — Из этого пистолета убили твоего отца. Убийца выбросил его, а мы нашли. — Выкладывал важную информацию Тэхён, не сводя внимательно взгляда с омеги, у которого от эмоций нижняя губа задрожала.       Чонгук рыдал лишь сильнее. Тэхён, кинул ему как кость собаке пистолет его же отца, и приказал найти убийцу. Чонгук задыхался… Паническая атака ударила в перемешку со злостью и ненавистью к себе же. Он стал лупить руль руками и продолжал гнать вперёд, словно обезумевший. Собственная тупость, никчёмность и слепота завели его в тупик.

      Истинность? Тэхён хоть раз вообще сказал ему правду? Любил? Боже…

      Чонгук всего лишь был игрушкой в руках сильного альфы, которому отдал своё сердце и душу. Подарил без остатка тело и неумелую любовь, а тот брал, и брал... И ему всегда было мало. Чего Ким Тэхён от него хотел? Забрать к морю и играть в семью? Поливать литрами грязи и лжи? Целовать и трахать, зная, что на его руках кровь отца Чонгука? Тэхён хотел от него детей? Что за бред?!       Мысли просто разрывали голову. Чонгук вспоминал каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый поцелуй, и бесконечное враньё. Тяжелый низкий взгляд, грубый шёпот над ухом, клыки в своём теле с мятным феромоном, и его выкручивало наизнанку… Каждый глубокий толчок в его нутро, подарки, и все слова о любви, что Джей произнёс для альфы. Чонгук вспоминал всё до единой детали, собирая мельчайшие капли, что бы выжечь себя морально… Испепелить и задохнуться в этой агонии.

      Кто он теперь? Зачем существует? Как его зовут?

Воспоминание

      Винсент, наконец, обернулся к полицейскому с убийственным взглядом. Мин был готов застрелить Винсента прямо сейчас, а тот в свою очередь, мог вытащить свой нож и метнуть в шею легавого. Раз, два и проблем нет. Но также, в этот момент, Тэхён заметил сбоку своего омегу. Джей стоял достаточно близко в укрытии, уверенно держа пистолет приставленным к голове Юнги. Он не позволит Мину навредить Тэхёну, не сегодня. На мгновение Хоуп перевел красноречивый взгляд на Винсента, и тот, всё считав по глазам, выскользнул на выход прикрываемым Чимином. Юнги стрелять не стал.       Он ведь собственноручно спасал его жизнь. И не один раз! Сливал информацию и ради него убил.

Воспоминание

      — Это пистолет полицейского. Убийца Чон Ынхо, легавый. — Резанул словами Тэхён — Найди его и убей. — Будто не сказал, а вынес приговор.

Воспоминание

      — Это мой нож. — Омега взял кинжал в свои руки и заинтересованного вытащил из чехла, после стал рассматривать — Найдёшь его, убей не тяни. — Заглядывая в тёмные глаза — Доверься мне. Организация защитит тебя, что бы ни случилось. — Не разрывая зрительный контакт — Я защищу.

Воспоминание

      — Ромашковый чай. — Как ни в чём небывало ответил Хоуп — Помогает от бессонницы. Я знаю, что вы плохо спите… — оглядывая улыбчивое, такое мягкое сейчас лицо мужчины, отчего сердце забилось сильнее.

Воспоминание

      — Нет… Не пожалею… — шепнул в ответ омега и со всей мягкостью коснулся его носа своим — Позволь мне?.. Пожалуйста… — шёпотом просил Джей и не чувствуя ни отдачи, ни сопротивления, приблизился ещё плотнее, прислоняясь к Тэхёну всем телом и легонько касаясь губ альфы на пробу.       Омега ещё сильнее заколотил руль. Как он мог полюбить его?.. Господи… Тэхён все эти годы врал ему! Чонгук ведь для него всё сделал! Буквально что бы не хотел альфа, омега выполнял с отдачей и любовью. Именно это нравилось Тэхёну? Он получал удовольствие, втирая ложь ему под кожу? Мысли слишком взъелись в голове, а от всех жгучих прикосновений Ким Тэхёна, которых так много было за все эти годы, что затошнило только сильнее. Его живот скрутило. Каждое движение отдавалось нестерпимой физической болью. Чонгук ведь всего лишь несколько часов назад позволял целовать ему свои губы... Разрешал брать себя как последнюю дрянь... Сам с упоением насаживался на чужие бёдра, да ещё и поставил мужчине метку, умирая в сладком дурмане...       Он снова поверил ему. Открыл сердце. Вдохнул мяту и растворился… Чон отдался ему… Какое же никчёмное он ничтожество. Омега резко дал по тормозам, прямо посреди ночной проезжей части, возле начала железнодорожых путей, где дорогу часто пересекают поезда. Чонгук вывалился из авто и тут же упал на четвереньки, и не сумев отползти подальше, склонился лицом к земле. Его тошнило. Рвало любовью к альфе, всеми взглядами и нежностью. Он отхаркивал бабочек из живота, что так сладко скручивали его каждый раз внизу, рядом с Тэхёном. Его рвало поцелуями и слюной вперемешку с их смешавшимися феромонами. Спермой, которую он с удовольствием глотал. Вкусом крови своего альфы, которой омега так наслаждался на своих губах и языке. Стонами, что так сладко слетали с их губ, и несдержанностью. Его рвало обещаниями. Сладкими, слишком… Тем, что у них будет семья, и всем, чего бы они ни пожелали. Чонгук блевал истинностью. Он отказывался от неё. Ему было так нестерпимо истошно неистово больно, что парень не знал, куда себя деть. Хоть под поезд ложись и наслаждайся как твои мозги и внутренности растекаются по рельсам…

А станет ли тогда легче?

Воспоминание

      — Я люблю тебя… — будто выдохнул, а не сказал.

Воспоминание

      — Это сумасшествие, но я хочу твою метку… — сквозь стоны шептал омега — Хочу, Тэхён.

Воспоминание

             — Я люблю тебя… — твердил Чонгук, продолжая непрерывно опускаться на чужой член — Люблю тебя… — и получал новые поцелуи, которые уносили сознание в несуществующую страну, где он всегда счастлив — Люблю… — где они навечно останутся только вдвоём.

Воспоминание

      — Давай, мой малыш… — водя крупной головкой по манящим приоткрытым губам, молвил возбуждённые альфа — Не бойся… — чувствуя, как тонкие пальчики обхватывают ствол — Сделай мне приятно.

Воспоминание

      — В каждой следующей жизни, я буду искать тебя вновь, и влюбляться… — шепнул разнеженный омега, довольно улыбаясь.       — А не пожалеешь…?       — Никогда…       — Тогда я согласен. — Заключил альфа, целуя тонкие пальцы, прикрывая блаженно глаза, зная, что золотое кольцо с безымянного пальца парень так и не снимал.       Чонгук орал во всё горло и бился в истерике об асфальт руками и ногами, перепачканный в собственной рвоте. Потом его снова затошнило... по новой. Он всё ещё чувствовал альфу в себе. Эту до хруста отвратительно нужную морозную мяту. Ощущал их истинность… И затем истошно надрывно кричал, судорожно с силой стуча кулаками в область груди, там где сердце, чтобы оно перестало чувствовать, а главное испытывать эту отвратительную подлую выстроенную на беспросветной кромешной лжи любовь.       А тату на груди так и жгло — ведь это вечное клеймо. Напоминание кому принадлежит его собственная жизнь. Чонгук на полном серьёзе считал, что его просто разорвёт от душевной боли, от угрызений совести, бесконечной жалости к себе и непреодолимой потребности в Ким Тэхёне. Он с ужасом видел, как его расщепляет на мелкие части. Эти мучения не прекращались.       Тэхён прямо стоял перед его глазами с нежной улыбкой. Тот, кто никогда не должен был делать больно… Он клялся защищать! Обещал лучшую жизнь!        Омега стал бить себя по голове и лицу, кричал и рычал, чтобы с корнем вырвать все воспоминания. Дрожащими кровавыми руками прикрывал глаза, а паника только нарастала и Чонгук просто не знал, что сейчас с собой делать. Он ощущал свою жизнь сплошным цирком, где он клоун, удостоившийся главной роли.       Его нагло использовали. В своих жестоких целях и интересах. Так, как было выгодно только Винсенту. Альфа заставил пройти его через ад! Через страдания и боль! Сам обучил всему! Влюбил в себя!       Омега старался взять под контроль дыхание. Лёгкие уже жгло от недостатка кислорода, но парень осознавал что совершенно не может это контролировать. И будто всех им пережитых страданий было мало, потому что поверх этой обволакивающей паники, сверху толстым слоем накрывал новый приступ бесконтрольной ярости, атакуя и так хрупкое, слишком уязвимое сейчас, шаткое сознание, и парень снова кричал, громко и навзрыд, закрываясь руками, пытаясь спрятаться от выжигающих страданий и небывалых мук. Омега даже больше будто и ранение не чувствовал.       Он не ощущал сам себя. Содрогаясь в испытаниях сознания, что снова проникали в сердце, осязаемо раня душу вновь, отрезая болезненно по тонким лоскутам стабильное состояние, здравый смысл, и хоть какую-то веру на светлое будущее.       А Тэхён в это время, дрожащей рукой прикончив уже не первую пачку сигарет, чувствовал всё, что испытает Чон Чонгук. Сам принял малыша к себе и теперь ощущает, как тот пытается избавиться от их связи, вот только это невозможно…

      Любовь, какая бы она там не была, с ними навсегда.

       Истинность не только болезнь Чон Чонгука, но и его тоже. Альфе, прямо как и омеге в данный момент, безмерно больно. И это чувство только нарастает в стремительной прогрессии. Ещё никогда в жизни ему не хотелось стереть себя к чёртовой матери с белого света, что бы восприятие к жизни пропало. Как и все отрицательные эмоции, в придачу с целой гаммой воспоминаний, что останутся с ним до самой смерти. Вот только сам альфа чувствует всё за двоих, ведь метка, это не шутки, а реальная связь, которая привязала мужчину к мальчишке.       Как там они хотели… До бесконечности?       И в любви и во здравии.       И в печали и в радости.

***

      Ким Намджуна экстренно доставили в больницу скорой помощи. На каталке, везя альфу в быстром темпе до операционной, доктора пытались спасти капитану полиции жизнь.       — Держитесь… — шептал перепуганный до чёртиков Юнги, идя слева вместе с докторами, провожая капитана до операционной.       Приборы на его груди пищали, а кислородная маска постоянно сжималась руками врача. Юнги отпустил каталку с Намджуном дальше, а сам остался у дверей, в ожидании, не имея сил ни спасти, ни помочь. На стене загорелась красная большая лампа, «не входить идёт операция», и Юнги удручённо опустился на ватных ногах на ближайший стул, в страхе прикрывая глаза, перебирая в голове все известные ему молитвы, прося сейчас лишь об одном: что бы этот упрямый альфа, капитан, наставник, тот, кто заменил ему отца, остался жив.

***

      Когда омегу отпустило, он совершенно без чувств сел обратно в авто. Его лицо мертвенно бледное, сам грязный, сердце высохшее, а чувства, как кислый лимон выжаты по основание.       Чонгук словно в прострации открыл вид на свою татуировку и, опустив взгляд на грудь, решал, что делать со своей жизнью дальше.       После его расширенные невменяемые зрачки упали на прикуриватель для сигарет в автомобиле, и Джей вдруг толкнул его пальцем, вжав кнопку в машину, ожидая пока тот нагреется. После вытащил, и заколдованно всматриваясь в красный раскалённый уголёк, придерживая другой рукой расстёгнутую на пару пуговиц рубашку, резко прижал прикуриватель прямо к рисунку на коже.       Чонгук чувствовал извращённую боль, но не останавливался. Он хочет всё исправить.       Изменить.       Желает вылезти из того дерьма в котором уже захлебнулся и утонул, что даже протянутых кверху рук не видно.

Теперь он знает что делать…