Jealous of myself

Мидория сидел на краю кровати в своей комнате, завешанной мерчем Всемогущего. Под его глазами засели тёмные круги, говорящие о бессоннице и плохом сне, а сама кожа была бледной, почти белой. Скулы начинали выпирать, ребра уже выступали. Он задумчиво смотрел на свои пальцы, которые были усыпаны многими шрамами разных размеров. Сколько бесчисленных раз он их ломал? Изуку уже сбился со счету. Они казались ему некрасивыми, может даже отвратительными. Но Каччан, он очень любил целовать их, гладить и трогать. Когда они занимаются любовью, блондин нашёптывает, говоря какие они прекрасные. Проводил языком, выцеловывал костяшки. И иногда Деку казалось, что Бакуго любит его шрамы больше, чем его самого. Он ревнует Каччана к своим рукам. Это звучало настолько абсурдно и глупо, что Мидория вряд-ли бы решился сказать вслух. Даже в совершенно пустой комнате, в которой никто ничего не услышит. Потому что будет стыдно перед воздухом. Он горько усмехается, продолжая смотреть в одну точку. Мидория стал чаще думать об этом, стал ещё более рассеянным и забывчивым. Он может есть рамен, начать думать о чем-то и несколько минут пялится на тарелку, так и держа палочки с лапшой в руке. Опыт был. Деку мог бы просто поговорить с Каччаном, но сейчас у всего 1-А класса много работы и стажировки. Времени на отдых почти нет, поэтому он решил пока что не досаждать своему парню. Может Бакуго делает это из жалости? Нет, нет. На него это явно не похоже... Но тогда почему? Как можно любить эти располосованные руки? К сожалению, Изуку не знал ответа. Он встал и подошёл к зеркалу, смотря на себя. Деку понимал, что ему нужно начать приходить в себя, иначе он не сможет хорошо тренироваться на уроках и спасать людей. Айзава-сенсей может заметить его состояние и запретить геройствовать, а от этого станет ещё хуже. Ему хочется плакать. Из-за непонимания, волнения и разочарования. В самом себе. Глаза намокают и краснеют, ком появляется в горле, а сердце сжимается будто, кто-то вонзил свои длинные когти туда. Мидория не знает что делать со всем этим, он чувствует слишком много и ничего одновременно. Хочется бежать, но нельзя. Он герой, наследник Всемогущего. Ему нужно оправдать надежды учителей, одноклассников, друзей и тех людей, которые поверили в него... Если бы Кота или Эри увидели сейчас его в таком состоянии, явно бы разочаровались . А если Каччан скажет что он слишком слаб, жалок и бросит? Изуку боится, что не переживёт... От слез и долгих раздумий он ложится в кровать, накрываясь одеялом, лежа в позе эмбриона. Глаза не хотят закрываться, и он просто лежит, стараясь ни о чем не думать. Сейчас на улице тепло, хотя поздно. В комнате душно настолько, что хочется расцарапать себе глотку, но холодно одновременно. Деку не хочет открывать окно, сам не зная почему. Просто не хочется, и хочется с такой же силой. Нервные окончания в мозгу, кажется собрались в один запутанный клок, так что в голове отдаётся болью. Расслабиться, это все что нужно. И ещё поспать. Сосредоточившись на этой цели парень повернулся на другой бок, накрыл тело одеялом, а ноги оставил открытыми. Но в голову все лезли навязчивые мысли о руках. В горле скопился ком, который поднимался и опускался, в районе груди зажало. Эмоции переполняли Изуку и он не мог сосредоточиться ни на одной из них. Хотелось попасть в какое-нибудь спокойное место, обрести покой и наслаждаться там им. Глаза жалостно защипали и первая соленая слеза прокатилась по щеке, словно обжигая кожу. Потом ещё и ещё. Мидория пытался сдержать их, но все попытки тщетны. На подушке образовалось небольшое мокрое пятно. В голове вертелись все самые больные воспоминания, доставляя ещё больше дискомфорта. Он посмотрел опять на свои ладони, поднимая их на уровне глаз. Вдруг послышался шорох за дверью. Изуку прислушался, вжимаясь в подушку. Кто мог ходить по общежитию в такое время? И зачем этому кому-то заходить в его комнату? Вопросов было много и все они вертелись в голове с невероятной скоростью. Тем временем дверь приоткрылась и в комнату медленно заглянул тёмный силуэт. Всё это парень видел боковым зрением, не в силах поднять его полностью и пошевелиться. - Эй, Деку, спишь..? - слышится непривычно тихий, спокойный шёпот. Дыхания сбивается и учащается, он судорожно переворачивается на бок, приподнимаясь. - Каччан, это ты? - спрашивает зеленоволосый то ли с надеждой, то-ли с удивлением. - Конечно я глупенький, кто же ещё? - Бакуго так же тихо закрыл дверь и оглядел комнату. - Почему ты не спишь? - Заснуть не могу. - Мидория пытается спрятать лицо в подушках чтобы Каччан не заметил ещё красноватые, намокшие глаза. - Тц, это я понял. Опять себя накручиваешь? - Кацуки подошёл к кровати, не снимая футболки ложась на неё. Красные глаза ещё не привыкли к темноте. Деку задержал дыхание. Сейчас он может отмахнуться и сказать "нет, просто не спиться", а может выложить всю правду... Ему не хотелось снова обременять своего парня и заставлять его утешать себя. - Нет. - не успел он договорить как послышался вздох. - Да, Деку, да. Я знаю что ты опять что-то выдумал, но если ты не готов, заставлять насильно я тебя не буду. - Бакуго сидел, опираясь своими руками за спиной на мягком матрасе, откинувшись головой. Тот всё-таки нашёл в себе силы обернуться и наткнулся на взгляд наполненный несвойственной заботой в перемешку с волнением. Он поджал губы. Ему так стыдно за то, что Каччан вынужден возиться с ним! -М.. Каччан тебе нравятся мои руки? - какое-то время Кацуки не отвечал, смотря в потолок. Конечно нравятся. Бакуго вообще нравится все в Мидории. Даже не так... Он любит все, что связано с этим подростком. Когда только он понял своё влечение к нему, отрицал, пытался отвернуть, но не смог. Его слишком тянуло к этому неуклюжему парню, который так рвётся спасать мир, забывая совсем про себя. С ним вся злоба уходила на задний план, и блондин просто напросто забывал про неё. Его окутывала волна спокойствия и удовлетворения, становилось так уютно и хорошо. Такого спокойствия он больше не испытал нигде и ни с кем другим. Только с дураком Деку. Но тот с упорством не хотел принимать то, что он симпатичен, сколько бы Кацуки не говорил этого. Он всегда находил изъяны в своём характере, внешности и поступках. Особенно в руках. Изуку всегда считал их некрасивыми, порочными, а Каччан пытался доказать обратное. Это знак его силы, упорства и неимоверного количества затраченного времени на обуздать Один За Всех. Поэтому, он всегда стремился расцеловать их, показать что они прекрасны. Взрыво-киллер медленно обернулся и лёг на кровать, придвинувшись к парню. Между ними было около 20 сантиметров. - Слушай Изу... Твои руки прекрасны, неужели ты опять загоняешься из-за этого? - он протянул свою руку к веснушчатому лицу и положил её на мягкую щёчку, подмечая следы слез. - И плакал ещё... Если ты думаешь что я не замечаю, как ты отказываешься от еды, а под твоими глазами синяки, ошибаешься. Я все вижу, и мне это очень не нравиться. Расскажи, что не так и я постараюсь понять. Мидория непроизвольно придвинулся ближе к ладони, отвечая на ласку. Сейчас он выглядел как уличный кот, которому нужны помощь и забота. Кацуки был рад дать её. - Каччан, это прозвучит глупо и...наивно, но... Ты так часто целуешь мои руки, что мне становиться не по себе от этого. Иногда мне кажется, что они нравится тебе больше, чем я сам... Бакуго по-доброму усмехнулся. - Мне нравится абсолютно все в тебе, Деку! Я лишь пытаюсь сделать так, чтобы ты любил и ценил самого себя! - блондин придвинулся ближе и запустил фаланги пальцев в зелёные кудри, чуть наматывая и оттягивая их, массируя кожу и зевнул. - Пожалуйста, постарайся это запомнить, иначе мне придётся это буквально вбить тебе это в голову. Давай ты попытаешься поспать, а утром мы с тобой поговорим? - Давай, - послышался тихий голос. - Вот и отлично. Спокойной ночи, Деку. - Каччан поцеловал Изуку в висок и обнял, сгребая в охапку. Мидория выдохнул и придвинулся ещё ближе, утыкаясь лицом в широкую грудь. Веки вдруг потяжелели, а тело приятно заныло. В голове вертелась лишь одна мысль: "Каччан удивителен..."