Агрессор | The prisoner

      

Элисон

      Я пересчитывала запасы в шкафу и записывала необходимое медикаменты в журнал для Дока. Дверь в наш кабинет открывается и два охранника заводят высокого, худого и, конечно же, побитого заключенного. Из-за его кудрявых волос я не видела его лица. Закрываю шкафчик и спешу на помощь к Доку.             — Ну что на этот раз, Тимоти? Тебе жить надоело? — Док сажает этого Тимоти на кушетку и сам садится напротив него.              Я выхожу к ним и голова Тимоти поднимается к свету. Наши глаза мгновенно встречаются, улыбка на его лице исчезает и делается злым.             — Я здесь на пожизненном, Док, жизни мне будет предостаточно, — говорил он это глядя на меня.             Я сажусь рядом с Доком и готовлюсь подавать ему бинты.             — Док, проблема со Стивеном, у него закончился ингалятор.             — Черт, — доктор встает и вручает мне бутылку с перекисью. — Закончишь за меня, нужно обработать раны.             — Д-да, конечно.             Док вышел, мы остались одни в этом маленьком замкнутом пространстве. Руки дрожали, но они дрожали из-за того, как он смотрел на меня. Я не знаю, за что он здесь сидит, но пожизненное не дают за просто так.             Я беру его праву руку и кладу себе на колено, горячие пальцы оказываются цепкими и сжимают мое колено.             — Расслабьте, пожалуйста руку.             — Ты же знаешь, что тебе здесь не место, верно? — я не поднимала своей головы и продолжала обрабатывать рану и убирать грязь.             — Это моя работа.             — Здесь опасно.             — Я в курсе, вы можете не дергать рукой, мне нужно зашить вам рану, — пальцы дрожали, и со мной такое впервые.             Я не могла сосредоточиться из-за него, он нагонял на меня жуткий страх, Док впервые оставил меня одну с опасным преступником и в голове у меня тысячи вариантов расклада. Я встаю и подойдя ко столу Дока достаю из его шкафчика водку. Делаю три больших глотка и возвращаюсь на место.             — Так, будет немного больно.             — Да, я так и понял, когда ты хлебнула половину бутылки.             Беру его руку и кончиком иглы начинаю зашивать рану. Тимоти не дергается и не стонет, для него это обычное дело. Закончив работу, я приступаю к следующей и замечаю следы от укуса.             — Что это?             — Паренек на меня налетел, прикусил, зараза.             — Что ж, мне придется сделать вам укол от столбняка.             — Валяй.             — Мистеру Храбрость нравится насилие? — спрашиваю его своим уже бодрым голосом.             — Это не насилие, это защита, равноправие и попытка заполучить свой авторитет. Крошка, ты понятия не имеешь что творится по ту сторону твоего кабинета. Тебе здесь не место, уходи, пока не стало поздно.             — Вы можете говорить мне все, что угодно, я вас не боюсь.             — Потому что вы пьяны?             — Потому что я врач, и у меня в руке шприц.             Не знала, что алкоголь так быстро на меня подействует. Я подошла к нему и села на свой стул, возвращаю его руку на свое колено и беру спирт со стола.             — Может тебе помочь, не хочу получить еще одну рану от пьяной женщины.             — Со мной все в порядке, ик….ик…             — Ооооо….да, я вижу.             — Просто это мой первый раз, ну, лечить осужденного в тюрьме и я волнуюсь, а теперь приготовьтесь, будет сложно и больно.             — Слушаюсь.             Игла проникает в кожу, ввожу инъекцию и зажимаю ватой.              — Все, есть еще какие-нибудь жалобы?             — Есть.             — Слушаю.             — Вали отсюда!             — Может хватит? Я никуда отсюда не уйду, это моя работа. Я справлюсь.             — Это мы еще посмотрим.             Он встает и подходит ко мне, я делаю два шага назади бедрами касаюсь края стола. Теперь мне точно не по себе от его взгляда. Все острые предметы, которыми я могла бы защититься от него, остались в лотке за его спиной.             — Отставить, Тимоти, пора в камеру.             Меня спасают охранники и уводят Тимоти из кабинета. Я падаю на диванчик, который стоял в углу и голова падает на подлокотник. Я засыпаю быстро и непробудно, пока Док не начинает меня будить.             — Вставай, у нас еще пациенты.             В кабинете сидели три заключенных. Я встрепенулась, когда увидела их. У одного был перебинтован глаз, у другого красовался шрам на пол лица, а у третьего отсутствовала левая рука. Я занялась первым, у которого в ладони застряла огромная заноза и начинала гноить, стоял затхлый запах, от которого меня воротило. Я надела маску, но это меня не спасало.              — Где ты нашел эту красотку, Док?             — Может оставишь нас с ней?             — Я бы научил ее выковыривать занозы.             — Заткнулись все, это Элисон, и если кто-то из вас и ваших дружков хоть раз ляпнет что-то подобное, я отрежу им и вам языки, понятно?             — Понятно.             Когда их увели, мы с Доком приняли еще пятерых, мои руки немели а нос стал стальным от запаха спирта. Я открыла окно, чтобы все проветрилось и обработала комнату.             — Ты можешь идти, Элисон, на сегодня это все. И возьми это, — он дает мне бутылку водки.             — Спасибо, Док.             Я меняю одежду и выхожу из кабинета. Следуя по коридору к выходу, я успела выслушать много противных фраз в свой адрес.             — У нас еще не было медсестер алкоголичек, — этот голос принадлежал Тимоти.             Я подхожу к его камере, он встает и выходит на свет, пальцами сжимает решетки и начинает оглядывать меня снизу вверх.             — Почему ты такая привлекательная? Это осложняет мне задачу.             — Какую за-задачу?             — Защитить тебя от псов, разумеется, — я усмехнулась и отвернулась от него. — Перед сном подумай обо мне, обещаешь подумать?             Я показываю ему средний палец и выхожу на свежий воздух.