Полицейский и вор

Осознав свое едва контролируемое влечение к Чимину, Чонгук выбрал тактику отдаления. Все равно дружить с человеком, которого хочешь, вряд ли получится. С глаз – долой, из сердца – вон, как говорится. Пару раз написав и позвонив, но не получив ответа, Чимин прекратил попытки с ним связаться. Чонгук ходил мрачнее тучи. Даже сослуживцы заметили его внезапную смену настроения и решили, что у того нелады на любовном фонте. Видимо, их записной мачо, репутацию которого Чонгук неутомимо поддерживал, с очередной девицей обломался. – Че, не дает? – радостно зубоскалили коллеги. – Не дает, – вздыхал Чонгук, говоря чистую правду. Только речь шла не о девице. *** Вечером в клубе было многолюдно, но у гостей Юнги, собравшихся по случаю его возвращения, была отдельная ниша на втором этаже, в которой шум основного зала был не так слышен. Чонгук подъехал, когда собралось уже довольно много людей. Его Тэхен, родной, любимый Тэхен, ни капли не стесняясь, сидел на коленях у Шуги, не желая отпускать его ни на секунду, поэтому Юнги лишь коротко обменялся с Чонгуком рукопожатием. – Здорово, брат, рад тебя видеть. Объятия оставим на потом, – Шуга и сам не хотел расставаться с теплом пригревшегося котенком Ви, по-хозяйски обнимая его и закрывая от всех. Тэ и вовсе коротко мазанув по Чону взглядом, лишь равнодушно ему кивнул. Притупившаяся было за время разлуки боль вновь запульсировала в висках. К ней примешивался стыд перед Юнги, хотя Чон ни в чем не был виноват. Скорее сам был жертвой. В надежде заглушить негатив он замахнул подряд пару шотов, и приятная истома разлилась по телу, отвлекая внимание на себя. Прислушиваясь к свернувшемуся в комочек самоедству, размышляя, залить на него еще виски или немного повременить, с бокалом в руке вышел на балкон и закурил подрезанную на общем столе сигарету, хотя много лет уже как бросил эту привычку. Пытаясь обнаружить остатки любви или ревности, он с удивлением отметил, что чувствует только злость на Ви: использовал и выбросил как ненужную вещь… И тут он увидел Чимина, который закончив телефонный разговор, опустил трубку в карман. – Опять напиваешься? Я сегодня не смогу столько же, как в прошлый раз здесь, – сказал он вместо приветствия. – Опять следишь за мной? – Чонгуку хотелось выпустить пар, сорваться. – Снова что-то себе напридумывал. Не обольщайся. Я старый друг Юнги, – мирно погасил вспышку его агрессии Чим В узких черных джинсах, кожаной куртке и тяжёлых «мартинсах» он выглядел крайне горячо. «Загнуть бы тебя и стереть всю твою невозмутимость, чтоб стонал и просил большего подо мной». Не в силах отмахнуться от похотливых мыслей, Гук продолжал хамить. – Такое ощущение, что ты ко мне клеишься. Все время рядом. Ты точно не гей? – всем сердцем желая, чтобы Чимин сказал обратное. «Почему же так сладко от одного твоего присутствия» – Также, как и ты… – протянул Чимин. И приблизившись, прошептал на ушко. – Но вот от тебя порой ведет не-по детски. «Какой откровенный… Неужели провоцирует? – обнадежил себя Чонгук. Но Чимин уже растерял всю игривость и озабоченно поинтересовался. – Вижу, что тебе как-то нехорошо. Хочешь, сбежим отсюда? В моем домашнем баре тоже прекрасный ассортимент выпивки. – Поехали к тебе. Он решил испытать судьбу. «Что мне терять? Я хочу быть ему не только другом, но и любовником». Чон впервые так четко и честно сформулировал для себя желаемое, что от этого ему даже полегчало. «А хорошая традиция – из этого бара ехать к Чимину». *** – Давай освежимся. Я так за день набегался, что просто мечтаю о душе. А потом встретимся в гостиной. Твоя ванная и спальня там, – Чим указал направление. – Не перепутай снова с моей! И усмехнувшись, глядя вслед, тихо добавил. – Хотя именно этого я бы хотел… *** Облачившись в халаты, не обременяя себя иной одеждой, они сидели на полу гостиной и топили настоящий камин. Атмосфера была не то, чтобы напряженной, но осязаемо-чувственной. Чонкуг не мог избавиться от знания того, что от вожделенного тела Чимина его отделяет лишь тонкий слой ткани, и ничто не мешает ему протянуть руку и ощутить шелк гладкой кожи под своими пальцами. Не желая больше ждать, будучи готовым к отпору, Чон решил действовать. Сейчас получит по морде и уйдет восвояси, зачем тянуть? Он развернулся к Чимину и обнял его. Тот на удивление не напрягся и не оттолкнул. – Ты сводишь меня с ума, – прошептал Чон, опуская парня на ковер, стилизованный под медвежью шкуру, и невесомо целуя его острые ключицы, нащупывая границы дозволенного. – Но ты же не гей… – блестел в полутьме хитрым прищуром Чим, размякая под весом спортивной фигуры. – Все ведь бывает в первый раз… Давай попробуем… – боясь спугнуть Чимина, не признавался в опытности Чон, при этом настойчиво стягивая халат с точеных плеч, ликуя, что не чувствует сопротивления. Жадно накрывая пухлые губы, нетерпеливо толкаясь языком в манящую влажность рта и с восторгом чувствуя в ответ не менее страстную отдачу, Чонгук нырнул в пучину наслаждения, так и не поняв, то ли он увлек туда Чимина, то ли сам был утянут им. Последней мыслью была та, что он делает все правильно, и сознание уступило место первобытным инстинктам. *** Чонгук вновь проснулся в уже знакомой спальне, но на этот раз Чимин еще спал. Он рассматривал насколько он красивый, ощущая вину за отметины на шее, за искусанные зацелованные губы, чувствуя, как помимо воли, твердеет его член… – Да что ж такое! – Гук вскочил и стал судорожно озираться в поисках белья. – Что даже чаю не попьем? Чонгук застыл в нелепой позе, пытаясь накинуть халат. Тот был наполовину вывернут наизнанку и легко надеть его не удавалось. – Чимин, блин, извини… Как-то так получилось, воспользовался моментом… Я знаю, что ты – не гей, да и я тоже. Прости, больше такого не повторится. Но вопреки его малосвязным оправдательным речам член гордо стоял, упруго покачиваясь, касаясь головкой живота и пачкая его смазкой. Чимин полюбовался этой картиной, а потом привстал, открывая грудь, которую как оказалось, Чонгук тоже расписал засосами. Постарался. – Лучше иди ко мне. И повтори все, что делал ночью. *** Утомленные ласками они проспали еще несколько часов и теперь после сытной трапезы пили кофе на уютной кухне Чимина. – Поговорим? Как нас, не геев, так угораздило? – На самом деле я три года жил с парнем. Знали об этом только самые близкие, – глухо проговорил Чонгук, пряча лицо за кружкой. – Мы уже расстались. Это был мой первый подобный опыт. Ну и вот ты теперь… второй. – Тэхен? – Ты знал? – Да. Вы меня не знали, потому что Юнги был категорически против знакомства светлых, чистых детей с человеком, вовлеченным в полукриминальные делишки. Моим любовником, естественно, тайным, когда-то был очень серьезный человек, мэр Пусана. Причем до него у меня вообще не было никакого опыта, но я влюбился так сильно, что сам его и соблазнил. Как оказалось, все было игрой… Они помолчали. Чимин грустно улыбался. – Расстались мы не очень мирно… Я долго зализывал раны, не веря никому, никого близко не подпуская. После него ты первый, кого я захотел по-настоящему. Но ты был натуральнее деревенской сметаны, и я при существующем положении дел не мог явно проявить интерес. Но потом в твоей жизни случился Тэ… Мне было грустно, хотя и давало шанс на будущее. – Значит, о том, что Юнги жив ты тоже знал? – Это был его план исчезнуть, чтобы решить проблему, чтобы защитить Тэхена. Иначе наркомафия от него бы не отстала. Инсценировать гибель, кстати, помог твой отец. А меня он просил присматривать за клубом и за Ви… Что я и делал издалека. – Ну и за мной заодно присматривал, да? В баре тогда ты оказался неслучайно? Чимин виновато кивнул. – Он знает о нас с Тэхеном? – Не думаю. Вы же не афишировали отношения. – Стоит ему сказать? – Как хочешь. В первую очередь, это дело Тэ, на мой взгляд… Тебе не в чем каяться. Чон отхлебнул большой глоток кофе и решился. – А что между нами? Почему ты ходил вокруг да около, не признаваясь, но все время искушая меня... – он почмокал губами, вспоминая сладость Чиминова рта. – А мне надо было сразу же наброситься на тебя с криком: «Теперь ты свободен, Чонгуки, и ты мой?!» – У тебя бы ничего не получилось. Я планировал переключиться на девушек, – лениво кокетничая, промолвил Чон. «И видит Бог, я так бы и сделал, не проснись голый в твоей постели!» – Но теперь моя тактика сработала. И принесла желаемое. Чимин смотрел открыто и прямо. Он облизнул пересохшие губы. – Ты мне очень нравишься. Я бы хотел с тобой встречаться, если ты не против… И неуверенность, и надежда в голосе были такими искренними, что Чонгука вдруг затопило нежностью пополам с желанием. – Я только «за»! А встречаться будем по-взрослому? У нас будет секс? – подхватив парня на руки и неся в спальню, уточнил Чон. – Только начали встречаться и уже сразу секс. А проверить чувства? – счастливо умостился Чимин в его объятиях. – Вот сейчас и проверим… Уложив Чима на кровать и стянув с него домашние шорты, Чон без предисловий перешел к делу, вбирая аккуратный член в рот. – Чувствуешь? – спросил, слегка отстранившись… – Продолжай, надо закрепить, – простонал Чимин, выгибаясь дугой от наслаждения. И Чонгук с удовольствием продолжил.