Очарование

На этот раз Вэй Ин был в каком-то городке, за пределами территории Юньмэна. Всего за две встречи, Лань Ванцзи узнал о заклинателе все: он первый ученик Юньмэн Цзян, старший и младший брат, приемный, любит хорошее вино, не любит правила, обожает суп шицзе и семена корня лотоса. Когда Ванцзи оказался прямо посреди оживленной улицы, он напряженно замер — такое скопление людей ему не нравится. Каждый норовил его случайно или же намеренно коснуться или дернуть, кто-то его окрикивал. В общем он разом вышел из своей зоны комфорта. Не будь здесь Вэй Ина, к которому он необъяснимым образом тянулся, он никогда бы здесь не оказался. Но ему также было интересно, откуда Вэй Ин черпает весь свет своей души. -Вэй Усянь, ты придурок! — Лань Чжань оборачивается на возмущенный возглас и видит, как заклинатель в фиолетовом ханьфу отвешивает Вэй Ину подзатыльник. Вэй Ин лишь заливисто смеется и отскакивает в сторону, уклоняясь от второго подзатыльника. Вэй Усянь отворачивается от брата и видит посреди улицы Лань Чжаня. В мгновение его счастье, волнение и радость от встречи зашкаливают, и вот он уже стоит перед заклинателем в белом ханьфу. -Лань Чжань! Здравствуй! -Здравствуй, Вэй Ин! — спокойно ответил Лань Ванцзи и посмотрел на второго заклинателя, поспешившего за Вэй Ином. -Это Цзян Чэн, мой шиди. Я рассказывал тебе о нем. -Ты каждому первому встречному рассказываешь о своей семье? — грубо спросил Цзян Чэн — он уже не нравился Лань Ванцзи. -Цзян Чэн успокойся, — отмахнулся Вэй Ин, смотря только на Ванцзи. — Лань Чжань, а ты тоже пришел на праздник? -Праздник? — недоуменно спросил Лань Чжань, разом выдавая себя, отчего вновь покраснел ушами, но Вэй Усянь сделал вид, что не заметил, хотя довольный смех так и рвался наружу. -Ну да. Середина осени. Лань Ванцзи на мгновение замер. Его брат как раз сегодня звал его на этот праздник — среди небожителей в этот день организовывается пир. А ночью небо озарялось тысячами фонарей, которые несли в себе самые сокровенные желания. Ванцзи всегда с почтением относился к своим верующим, но в этот раз он солгал о проблеме и не пошел. Провести этот день с Вэй Ином оказалось предпочтительнее. -Останешься с нами? — счастливо спросил Вэй Ин, на что его брат лишь фыркнул. -Мгм. -На кой нам этот булыжник? — тихо, но грубо, спросил Цзян Ваньинь, складывая руки на груди. — Да, у камня и то больше чувств, чем у него на лице! -Заткнись, Цзян Чэн! — агрессивно ответил Вэй Ин. — Если ты не разбираешься в людях, то и высказываться и показывать свой отвратительный характер не стоит. Цзян Ваньинь больше и не решился высказываться, он лишь с недоумением смотрел на брата, что бесстыдным образом прилип к заклинателю в белом. Заклинатель представился, как Лань Ванцзи, отчего Цзян Чэн чуть нахмурился — имя оказалось знакомым — и смиренно последовал за Вэй Усянем, что таскал его от ларька к ларьку. Цзян Ваньинь бы обеспокоился, если бы не видел, как Лань Ванцзи смотрит на его брата, и как сам Вэй Усянь смотрит на Лань Ванцзи…хотя…нет, это все-таки вызывало беспокойство. -Пора зажигать фонарик! — объявил Вэй Ин и схватил фонарик, который они вот уже две палочки благовоний делали вместе — он хотел запустить фонарик именно с Лань Чжанем. На поле, где находились многие крестьяне и даже несколько бродячих заклинателей, они собирали и разрисовывали свой фонарик. Цзян Чэн не был обижен на брата, хоть изначально они собирались зажечь фонарик вместе, но, видя реакцию Усяня на этого Лань Ванцзи, смирился с тем, что свой фонарик ему придется запускать одному. Вэй Усянь был столь очевиден. Свои искренние чувства он совсем не умел прятать за своей излишне радостной, но натянутой улыбкой. И Цзян Ваньинь был искренне рад видеть брата таким счастливым. И если таким его делает этот Лань Ванцзи, то Цзян Чэн готов смириться с его существованием. -Пора, — сказал Вэй Ин, когда в небе стали появляться первые фонари. -Мгм, — ответил Лань Чжань и посмотрел на задумавшегося заклинателя. — В чем дело? -Не знаю, кому загадать свое желание? -Ханьгуан Цзюнь покровительствует заклинателям, — сказал Лань Ванцзи и тут же покраснел за нарушение правил — любой человек вправе сам выбрать, в кого веровать, навязывать или понукать верить запрещено. -Вот как, — улыбнулся Вэй Ин. — Я все равно никого из небожителей не знаю. Ванцзи выдохнул, но все равно пообещал назначить себе наказание. Он еще даже не знал, о чем попросит Вэй Ин и будет ли это в его власти, но уже забрал его молитву себе. Как эгоистично. Ему нужно будет наказать себя по всей строгости. Они вместе опустили фонарик в небо. Вэй Усянь тут же сложил ладони вместе. -Я, Вэй Усянь, хочу защищать слабых без сожаления в сердце, — Ванцзи посмотрел на заклинателя и окутал их фонарик своей божественной энергией, чтобы он точно достиг небес. Для себя же Лань Ванцзи никогда ничего не желал. Он и брат были воспитаны в строгости, жить без мирских забот, но сейчас он загадал помогать Вэй Ину в исполнении его желания. Как только он вернется на небеса, он обязательно отыщет этот фонарик среди тысяч других, которые соберет Лань Хуань, и спрячет в цзинши, чтобы беречь его и не дать его свету затухнуть. -Лань Чжань, а что ты загадал? — с улыбкой спросил Вэй Усянь, оторвав взгляд от неба, на котором уже не было видно их фонарика. Они стояли очень близко, и Усянь мог видеть, как блестят удовлетворением янтарные глаза, как в уголках губ таится легкая улыбка. Стоит лишь слегка качнуться вперед, как они окажутся еще ближе, так близко, что…чтобы не было между ними ни фэня расстояния. Когда Цзян Ваньинь, запустив свой фонарик и загадав желание, обернулся посмотреть на брата и Лань Ванцзи, то увидел лишь двух целующихся заклинателей, что сплелись в тесных объятиях.