Муки памяти

«Lasciate ogne speranza, voi ch'entrate»*

*«Оставь надежду, всяк сюда входящий» — фраза над вратами ада в «Божественной комедии» Данте Алигьери.

Доктор закрыл дверь в ТАРДИС, повернулся и не спеша направился к консоли. Эйфория после потрясающего приключения с Донной начинала стихать, уровень адреналина — падать. В голове царила суматоха, как после сильного удара. Так внезапно на таймлорда свалилось осознание жестокой действительности, что он один. О том, чтобы пойти на званый ужин к чете Ноубл, как тогда, к Тайлерам, даже не шло и речи. Доктору, которому удалось разом покончить с миллионами далеков и целой армией киберлюдей, казалось, что сейчас это для него просто непосильно. Слишком больно. Он ввёл наугад координаты, нажал на большой рычаг и ухватился за колонну неподалёку. Комната управления завибрировала: ТАРДИС с шумом уносила Доктора прочь с Земли. Когда всё стихло, таймлорд приблизился к панели, повернул к себе экран и взглянул на место назначения: это была ничем не примечательная планета в созвездии Хорологиум. Он устало потёр глаза и решил остаться внутри. Занятый спасением Донны Доктор так и не успел обдумать, как следует, случившееся. Ещё недавно Роза стояла напротив него и говорила, что сделала выбор. После этого она чуть было не оказалась навечно запертой в пустоте. Таймлорд усилием воли прогнал это воспоминание и ещё раз мысленно поблагодарил Пита за чудесное спасение. Прогулка по бесконечным коридорам корабля представлялась ему вполне заманчивой идеей. Выходя из консольной, он взял лежащую на сидении кофту Розы и направился вглубь ТАРДИС. Проходя мимо спальни своей спутницы, Доктор вспомнил, зачем взял её кофту. Он аккуратно толкнул дверь и словно переместился в недавнее прошлое. То самое, в котором Роза подхватила метузеланскую форму гриппа и отказалась лежать в местном лазарете. Таймлорд забрал её в ТАРДИС и ухаживал за ней сам. Улыбка коснулась его губ: в голове всплыло выражение лица девушки, когда он в первый раз принёс ей лекарство. — Я не буду пить эту гадость!.. — по-детски возмутилась Роза и боязливо глянула на прозрачный стакан, наполненный синей субстанцией. — И не надо! — Доктор торжественно вынул из кармана маленькую ложку и воткнул её в стакан с лекарством: она осталась торчать из синей жижи. — Её едят. — Ты, видимо, шутишь… — Лицо девушки начинало приобретать зеленоватый оттенок при одном взгляде на это «кушанье». — Ой! Ну да ладно! Всего несколько ложек. — Уговаривал Доктор. Он присел на край кровати и протянул лекарство Розе. Пока она с отвращением его поглощала, таймлорд успел проверить пульс и температуру своей «пациентки». — У тебя жар. Я схожу за компрессом и таблетками. — Хорошо. А после ещё посидишь со мной? — Девушка вернула ему пустой стакан и натянула одеяло до самого подбородка. — Конечно. — Подмигнул Доктор и вышел. Улыбка медленно сползла с его лица. Этот эпизод, что ещё пару минут назад грел душу, теперь обжигал её. В какой-то момент жар стал нестерпимым, и, кинув кофту на кровать, Доктор бросился вон из комнаты. Коридоры петляли, а он бежал так, как никогда в жизни, будто надеялся, что боль в ногах затмит боль душевную. И, возможно, когда жжение в мышцах достигло пика, на несколько секунд это сработало, ему стало легче. Но усталость давала о себе знать, и бег постепенно замедлялся. Таймлорд остановился прямо перед кухней, но не стал в неё заходить. Он опустился на пол рядом с дверью и попытался отдышаться. Кровь стучала в ушах, а повсюду, куда бы Доктор ни посмотрел, ему виделось заплаканное лицо спутницы. — Я когда-нибудь увижу тебя? — Нет. Он был готов отдать всё на свете лишь за одну возможность обнять её в тот момент. Но слёзы струились по её щекам, глаза опухли и стали красными, а таймлорд совершенно ничего не мог сделать. Прошло много часов перед тем, как Доктор, наконец, поднялся на ноги и побрёл в сторону своей комнаты. «Хорошие воспоминания причиняют столько же боли, сколько и плохие, когда теряешь кого-то. — Отрешенно размышлял он. — Сколько лет живу, всё не могу к этому привыкнуть». От печали его сердца стали невыносимо тяжёлыми, словно вместо крови их теперь наполнял свинец. Потребность в человеке, которого больше нет рядом, терзала. С каждой минутой всё больше и больше. И, когда это уже было невозможно выносить, когда таймлорду хотелось исчезнуть здесь и сейчас, он вдруг подумал, что лучше бы никогда не встречался с Розой Тайлер. И тут же ужаснулся собственной мысли.