Непостижимая комната

Если бы не странный шум в коридоре, то Драко даже не подошёл бы к двери. Руки все еще дрожали, но нужно было брать себя в руки, чтобы ненароком не впустить заплутавшего. Драко выдохнул и подошёл вплотную к двери, прислонившись ухом к ней. — Чтоб тебя! — послышалось с той стороны двери, и Драко вздрогнул, широко распахнув глаза. Он бросил невольный взгляд в сторону Исчезательного шкафа и поджал губы. — Я же тебе ясно сказал… До Драко дошло не сразу, что чокнутый Поттер говорит не с ним через дверь, а со стеной, которая не пускает его в комнату. Крэбб и Гойл рассказывали ему о появившемся недавно в коридоре восьмого этажа Золотом Трио, о починившей весы Гермионе… Но Драко не хотел даже думать о том, что вездесущий Поттер знает, что Малфой всё своё свободное время проводит в Выручай-комнате. Несколько дней назад Драко, собиравшийся выходить, чуть не повалился на пол от неожиданности и испуга, когда по ту сторону двери послышался звон разбитых о каменный пол весов и приглушённые невнятные голоса. Ещё час он просидел в комнате, подперев спиной дверь, бессмысленно глядя на осточертевший ему Исчезательный шкаф. Было бы хорошо, если бы этот шкаф подтвердил своё название и попросту исчез. У Драко уже не было сил пытаться починить эту поганую развалюху. Но из раза в раз он приходил в эту комнату, прихватив из библиотеки несколько книг по починке магических предметов, и опутывал несчастную мебель сложной вязью древних чар. Сейчас же, слушая отборную ругань Поттера, Драко невольно задумался о том, что же будет, если он выйдет из комнаты, наткнётся на Избранного… Что он сделает? Побежит к Дамблдору? Не задумываясь, приложит Авадой и добьёт (на всякий случай) ещё одной? На очередной особенно громкий некультурный возглас Поттера в Выручай-комнате закричала птица. Драко зажмурился и запрокинул голову, отчаянно молясь Мерлину, Салазару, Моргане и ещё кому-нибудь, чтобы гриффиндорец не начал с новой силой вторгаться в логово Малфоя. Хоть Поттер и замолчал на несколько секунд, явно услышав птичий крик, но попытки проникнуть внутрь не ожесточил. Всё так же были слышны его бесполезные метания из стороны в сторону и едва разборчивый шепот. Но дверь так и не появлялась, а Драко радовался собственной выдержке. Но он всё же решил, что в следующий раз наложит какое-нибудь заглушающее заклинание на птичку и на себя заодно. Просто на всякий случай. И вот совсем скоро послышались удаляющиеся от комнаты шаги Поттера. Через два часа жалких попыток вернуть шкаф к жизни Драко сдался и вышел из комнаты, планируя продолжить своё занятие завтра. И послезавтра и послепослезавтра…

***

В воскресенье Драко пробрался в Выручай-комнату сразу после пробуждения, если его вообще можно было так назвать. Последние пару дней он чувствовал себя в разы хуже обычного. Время шло, директор не «устранён», шкаф не починен, а давление со стороны родителей и Лорда становилось всё сильнее. Драко почти не спал прошлой ночью, посвятив изучению книг большую часть времени, отведённую для сна. А потому утром перед глазами всё плыло, в горле стоял ком, ноги подкашивались, а руки тряслись так, что даже держать палочку было трудно. Большая часть однокурсников отправилась на экзамен по трансгрессии, пока не достигший совершеннолетия Драко должен был развлекать себя самостоятельно. А развлечения у него были изумительные до невозможности. Если ещё в будни он находил в себе силы работать, пытаться заколдовать шкаф, постоянно проверять его работоспособность, то сегодня он просто сидел напротив (всё же не забыв наложить заглушающие чары на себя и птицу), и почти что спал с открытыми глазами. С самого утра он чувствовал, что готов разрыдаться от банальной усталости. Хотелось наорать на каждого, кто попадался ему на глаза. Он был злым и раздражённым; любая мысль заставляла голову болеть; любой выбивающийся из привычной жизни фактор доводил до слёз. Поэтому награда в виде капитального переутомления и отсутствия сил даже на мысли очень подсобила Драко. Он сидел, вытянув ноги на полу, уложив руки у себя на животе, склонив голову, и мычал какой-то незамысловатый мотивчик себе под нос, заглушая желание заорать во весь голос. У него ничего не получалось. Он просто не мог починить этот шкаф. Он не хотел разрешать себе надеяться на помощь, но в последнее время Драко слишком часто стал думать о том, что хочет сдаться Дамблдору. Хочет намеренно попасться Поттеру на глаза и получить от него Аваду в лоб. А лучше объятия и поддержку, слова о том, что всё будет хорошо, и он поможет… Драко резко распахнул глаза и уставился перед собой весьма осмысленным взглядом, полным ужаса. Его ментальные блоки на определённого рода мысли только что испарились без следа, разрешив увести суть размышлений в страшную сторону. В ту часть сознания, в которую Драко надеялся больше никогда не попадать. Чёртов Поттер снова всё рушил. Снова Драко начинал сходить с ума. В голове стали появляться картинки, где Поттер сидел в Большом Зале и прожигал Драко глазами. Малфой видел эти взгляды и старался не съёживаться под ними. Драко помнил тот взгляд на вечеринке Слизнорта. Он помнил, что заметил в глазах Гарри… тревогу. Малфой подтянул к себе колени и уронил на них голову, глухо застонав, сжав с двух сторон виски ладонями. Нет-нет-нет… Теперь он не Поттер. Теперь он Гарри. Великолепно. Драко почти беззвучно и бесслёзно захныкал, надеясь хотя бы так выгнать из своей головы приставучего гриффиндорца. Драко вскочил на ноги так неожиданно для себя и своего тела, что его пошатнуло, а в глазах потемнело на добрые тридцать секунд. Это немного отрезвило Малфоя, и он, нахватав из заряженного переживаниями воздуха решительности, достал палочку, направляя её на шкаф. Мысли были очень спутанными, поэтому он с трудом выуживал из своего сознания нужные ему заклинания. Драко погрузился в работу. Очнулся он, когда в сознании очень ярко пульсировала одна ненужная ему сейчас мысль, а по щекам текли слёзы. Драко поймал себя на том, что ждёт Гарри; ждёт, пока он снова будет пытаться пробраться к нему, чтобы разрешить комнате ему войти. Малфой опустил палочку, закрыл глаза и изредка всхлипывал, стоя перед шкафом. Через несколько жалких мгновений он будто бы услышал шаги за своей спиной. На лицо полезла лёгкая улыбка. Он уже чувствовал, как сзади него стоит Гарри, слышал его дыхание и ждал только одного — объятий. Драко вздохнул так глубоко, как мог, и уже почувствовал теплые ладони на плечах. Вот ладони потянулись к его груди, чтобы сгрести плачущего Малфоя в объятия… За дверью раздался грохот, Драко раскрыл глаза и обернулся. Ну конечно, никого здесь не было. Его больное уставшее сознание начало подкидывать ему очень и очень правдоподобные галлюцинации. Драко резко втянул воздух и утер слёзы со щёк рукавом мантии, подходя к двери. Он безошибочно определил, что упали весы Гойла. Это значило лишь одно. Кто-то стоит за дверью. Всё существо Драко встрепенулось и буквально закричало о том, что там Гарри, что ему нужно позволить комнате его пустить, ведь только он может помочь. Драко с силой замотал головой, болезненно хмурясь. Нет, нельзя. Он должен выполнить задание. Только в этом случае всё будет хорошо. Малфой приник ухом к двери так же как и в прошлый раз, но первые несколько секунд ничего не слышал. А потом совсем рядом с дверью послышалось отчётливое ругательство, принадлежащее никому иному, как Гарри Поттеру. По телу Драко пробежали мурашки, он бессильно привалился к двери и медленно скатился по ней. Драко и не осознавал, как сильно ему нравится голос Гарри. Горло сдавило горечью слёз, но плакать Драко себе не позволял. Нет. Нет, я не должен так на него реагировать. Это же всё должно было остаться в прошлом. Я не должен рассчитывать на помощь. Мне уже никто не сможет помочь. Я сделаю только хуже. Нет, я не хочу, не хочу, чтобы Гарри сюда попал. Нет, комната, не пускай. Не пускай его ни в коем случае. Драко закрыл глаза, запрокинув голову. Мысли судорожно метались в его голове. Он всеми силами давил желание раскрыть чёртову дверь, которая находилась прямо за его спиной. Малфой не хотел думать ни о чём, а тем более о своих чувствах. О так не вовремя и неуместно появившихся чувствах к Мальчику-Который-Выжил. Как Драко мог знать, что всё это время он не ненавидел Поттера, а просто был обижен? Зачем он вообще начал думать именно о Гарри, мысленно молить его о спасении, когда его дом впервые стал пристанищем Пожирателей Смерти? Почему именно он? Да потому что Гарри поражал Драко своим умением выкручиваться из любых ситуаций, попутно спасая всех, кого только можно. Драко боялся признаться себе в том, что мечтал стать одним из спасённых Гарри Поттером, Избранным волшебником, который сможет победить вселенское зло, носящее имя Волан-де-Морт. Драко застонал и почувствовал на губах солёный привкус. Слёзы всё-таки покатились из глаз. Малфой держался из последних сил. Он устал. Он хотел попросить хоть кого-то о помощи, но никто в этом мире не мог гарантировать ему и его семье спасение. Пока Волан-де-Морт жив, Драко не может дышать полной грудью. Летом перед шестым курсом мама тихо позвала его к себе в комнату и рассказала о том, что отец любезно предоставил Тёмному Лорду их дом в качестве места для собраний, чтобы хоть как-то загладить вину перед Лордом. Драко задохнулся от ужаса и от понимания того, в какой он на самом деле непроглядной заднице оказался. Именно тем летом всё его понимание жизни перевернулось с ног на голову. Если отец всегда был для него примером, то стоило увидеть несколько раз то, как он позволяет себе унижаться перед Тёмным Лордом, Драко понял, что никогда не захочет оказаться на месте своего отца. Но все, абсоютно все, с кем Драко провёл своё лето твердили ему о том, что он станет достойной заменой своего отца. Драко понял, что у него нет выбора. Либо он сбежит в попытках сохранить свою гордость, а потом умрёт от рук Пожирателей, желающих мести, либо же будет играть роль человека довольного службой у психопата, возомнившего себя королём мира. Драко боялся и своего «хозяина», и своего отца, который с каждым днём становился всё более жестоким. Драко плакал ночами, слушая непрекращающиеся разговоры в гостиной своего дома. Видимо, Пожиратели насмехались над ним и намеренно не накладывали никаких заглушающих заклятий. Потом он стал слышать истошные вопли тех, кому не посчастливилось попасть под Лордовский Круциатус. Или под непростительное его родной тётушки. А потом и ему самому «повезло» испытать гнев Лорда. После вопроса о том, хочет ли Драко стать Пожирателем, он заколебался. «Молчал слишком долго» — как пояснил потом отец, брезгливо смотря на своего сына, сидящего на полу и пытающегося отдышаться. На второй такой же вопрос Драко ответил мгновенно. Он выдал уже заученную фразу, за которую ночами извинялся перед самим собой. Он сказал Лорду, что готов принять метку, что будет очень рад стать одним из Пожирателей Смерти, сказал, что это гордое звание. А сам ночью после обряда получения рыдал навзрыд, мечтая свести это клеймо, которое будто прожигало его кожу, мышцы и кости, как можно скорее. И всё это время от Авады в голову его сдерживала мысль о том, что совсем скоро он вернётся в школу, где увидит Гарри. Драко был готов подойти к нему, позвать его на разговор, попросить прощения за все слова, снова протянуть ему руку… И плевать он хотел на своего отца, который попал в Азкабан из-за Гарри. Драко начинал ненавидеть Люциуса за то, на что он обрёк их семью. Драко с ужасом понял, что чертовски влюблён в Гарри Поттера и уже не может держать это чувство в себе. Но пришлось. Поттер с самого начала года начал следить за ним и далеко не из добрых побуждений. Злость за попытку подслушать его разговор в поезде Драко списал на желание отомстить за отца, но внутри он сгорал от обиды. От обиды за то, что Поттер так отвратительно плохо относится к нему, что готов пробираться к нему в купе, подслушивать его разговоры. Хотелось разрыдаться, но Драко нашёл другой способ для выпуска эмоций. Ярость помогла ему не упасть перед Поттером лицом в грязь, сохранить самообладание и быстро сбежать из поезда, чтобы потом всю ночь ненавидеть себя за сделанное. Драко бы извинился, если бы не Поттер, вечно следящий за ним. Если бы не Поттер, влюблённо глядящий на свою рыжую подружку. Малфой не представлял, как бы он дружил с Гарри и смотрел на то, как тот сходит с ума от любви к младшей Уизли. Да даже жизнь с Волан-де-Мортом под одной крышей не казалась таким жестоким испытанием, как дружба с человеком, в которого ты безответно влюблён. И Драко нашёл для себя успокоение в починке старого Исчезательного шкафа. Это занятие поначалу неплохо его отвлекало от мыслей о Поттере, от ненависти к себе за неудачные попытки убить директора школы. Но это только поначалу. Ведь потом Драко с маниакальным желанием рвался в Выручай-комнату сразу, как понимал, что начинает что-то чувствовать, кроме желания выспаться. Он проводил всё время рядом со шкафом, но не продвинулся ни на йоту. Зато он перестал что-либо чувствовать к Гарри, блаженно списав всё на помутнение рассудка и на желание перевести центр своих переживаний от Лорда в какую-то другую, диаметрально противоположную сторону. Всё было хорошо до предыдущего появления Гарри рядом с комнатой, ведь предупреждения Крэбба и Гойла он пропускал мимо ушей, не желая даже слышать столь ненавистную и любимую фамилию одновременно. Но когда он сам услышал Поттера, то вся его защита рухнула. Пробились болезненные надежды на помощь, на спасение, заставившие Малфоя опустить руки и даже проигнорировать письмо от отца, который в очередной раз интересовался о продвижении его дела. Драко догадывался, чем для него обернётся это нежелание отвечать родителю, но ему уже было плевать. Единственное, что его сейчас тревожило — это факт того, что он не сможет скрывать своё желание впустить Поттера в комнату. Плечи Драко дрожали, он то и дело негромко всхлипывал, мысленно благодаря себя за предусмотрительность, ведь заглушающие чары действовали на отлично. Правда, они скрывали Драко от всего мира, но всё, что происходило вокруг Малфой слышал прекрасно. И он прекрасно слышал шепот Гарри. — Мне нужно увидеть место, которое втайне посещает Малфой… Драко хмыкнул, когда услышал Гарри, но тут же пожалел об этом, ведь обычный нервный смешок очень быстро превратился в неконтролируемые всхлипы. Малфой не хотел потерять контроль и разрыдаться, поэтому старался не думать о том, как приятно звучит его имя из уст Гарри; старался не мечтать о том, чтобы Гарри его обнял… первый громкий судорожный всхлип вырвался из его груди, а плечи Драко предательски затряслись. — Мне нужно, чтобы ты стала тем местом, каким становишься для Драко Малфоя… Драко понимал, что ему надо встать и уйти от двери, ведь ещё чуть-чуть и он сдастся, ещё чуть-чуть и он сам выскочит из этой несчастной комнаты. Малфой с мазохистским наслаждением слушал голос Гарри и понимал, что никогда он не станет также отчаянно искать его из-за любви. Сейчас Гарри ищет Драко лишь из-за справедливой ненависти, которую Малфой заслужил. Драко тихо заскулил от невыносимой боли, сковавшей его сердце. Он прижал к себе колени, опуская голову и зарываясь руками в волосы. Он заслужил. Заслужил ненависть Гарри Поттера. Никакие извинения не помогут. Он сам всё испортил. Он больше никогда не сможет стать тем, кого Гарри будет ценить и любить. Драко всё потерял. И он знал, что заслужил все эти страдания. — Мне нужно увидеть, что делает в тебе Драко Малфой… Драко разрыдался в голос. От ненависти к себе, от усталости, от желания прекратить всё это. Малфою уже сложно было держать себя в руках. Он впервые за несколько месяцев плакал так сильно, он впервые позволил себе удариться в истерику и выпустить на волю всю свою боль, которая сжигала его изнутри, оставляя лишь пепел вместо души. Сильные судороги сковывали его грудь, когда он пытался вдохнуть воздух, слезы уже намочили его брюки и мантию. Драко захлебывался в своих слезах, задыхался в рыданиях и просто молил Мерлина прекратить все страдания, так неожиданно свалившиеся на его ещё детские плечи. За дверью послышалась какая-то возня, которая заставила Драко бешено распахнуть глаза, посмотреть в потолок и взвыть в отчаянии: — Да войди ты уже, чёртов Поттер! Спаси меня от этого всего… — прорыдал он уже тише, не услышав грохота за спиной из-за собственных криков. — Пожалуйста, помоги мне… Его истерика начала стихать. Не сама по себе, этому поспособствовало любопытство, которое неожиданно проснулось в Драко, услышавшем разговор у себя за спиной. Кто-то подошёл к Гарри. В ушах звенело из-за головной боли от совсем недавно стихнувших рыданий, поэтому половину диалога Драко не слышал. Его всё ещё трясло, но здравый смысл быстро вернулся к Драко, прихватив с собой стыд за срыв. Малфой всё еще сидел с закрытыми глазами, невольно мечтая о том, что сейчас дверь откроется, Гарри войдет внутрь, увидит Драко на полу, обязательно спросит, что случилось, проникнется к нему сочувствием и обязательно поможет, но… Неожиданно произнесённое имя Поттера вернуло Драко в реальный мир, и тот судорожно замотал головой, отползая от двери, предварительно повернувшись к ней лицом. Сейчас Гарри снова будет пробовать войти внутрь, но никакого сочувствия Драко не получит. Только ненависть и презрение. «Я не хочу, чтобы сюда вошёл Гарри Поттер. Я не хочу, чтобы сюда вошёл Гарри Поттер. Я не хочу, чтобы сюда вошёл Гарри Поттер» — мысленно повторял Драко, прислушиваясь к звукам из коридора. И уже меньше чем через пять минут снова послышалась ругань Гарри, а после и его шаги, говорящие о том, что он ушёл и оставил Драко одного. Даже если и был у Драко Малфоя шанс получить от Гарри Поттера помощь, то сейчас он его упустил.