Второй брак за две жизни

Как любой образованный молодой господин Лань Ванцзи когда-то узнал теорию о жизни после смерти. Плохие люди попадали в Диюй, другие пили суп забвения и шагали в новую жизнь без груза прошлых воспоминаний. Некоторые несчастные не могли так легко отпустить прежние обиды и оставались шагать по земле как свирепые трупы, призраки. Конечно, Второму Нефриту Лань такая участь не грозила, специальные обряды, проведенные в детстве, помогли бы душе не задерживаться на земле. Вэй Усянь своим возвращением из мертвых немного сломал концепцию загробной жизни, но ничего конкретного рассказать не мог. Он воспринимал смерть как вечный покой. «Я будто бы знал все и в тоже время мир проходил мимо», — поделился однажды Усянь, сидя на крыльце цзинши, прислонившись к Лань Ванцзи. Сейчас, испытав смерть на себе, Лань Ванцзи с трудом мог подтвердить или опровергнуть слова мужа. Момент собственной смерти, как ни странно, запомнился хорошо. Вот ты жив, вокруг тебя семья, сын, внуки, а вот солнце уходит за горизонт, унося с собой не только тепло, но и твой последний вздох. Лань Ванцзи прожил хорошую жизнь и умер без лишних страданий. На мосту через реку мертвых Ханьгуан-цзюня ждал человек в черно-красном ханьфу. Он улыбался. Проснувшись ранним утром накануне собственной свадьбы, Лань Ванцзи недоумевал. Неужели суп забвения не подействовал или чем была причина его воспоминаний о прошлой жизни? Можно ли это назвать реинкарнацией? Да, пожалуй. Лань Ванцзи засыпал, будучи молодым господином из богатой семьи, а проснулся с воспоминаниями благородного заклинателя из Древнего Китая. Какая странная ситуация. Повернувшись, Лань Ванцзи ожидаемо не обнаружил в постели еще одного человека. Конечно, второй господин Лань еще не вышел замуж, кто мог бы спать вместе с ним? Иррациональное разочарование свернулось в груди. Мысль о свадьбе озарила сознание. Лань Ванцзи быстро встал. В жизни не бывает таких удачных совпадений. Лань Ванцзи лишь пару раз видел своего жениха, но теперь, сравнивая с воспоминаниями, ясно угадывал знакомый блеск глаз и манеру поведения. Вэй Ин! Счастье затопило сердце, Лань Ванцзи чуть не упал на колени от облегчения. Скоро он снова встретится с мужем. Больше не придется ждать тринадцать лет. Но подождите! Лань Ванцзи нахмурился и подошел к зеркалу. Он выглядел точно так же, как и века назад когда был Ханьгуан-цзюнем, судя по воспоминаниям Вэй Ин тоже не отличался, как и Лань Сичэнь и все прочие знакомые и друзья. Даже Вэнь Жохань выглядел как раньше. Мимолетной мысли о враге хватило, чтобы кровь закипела в жилах. Один раз Аннигиляция Солнца расправилась с Вэнь Жоханем. К сожалению, в современный век нельзя собрать армию заклинателей. В этой жизни нет места мечам, ходячим трупам и победоносному сожжению Дворца Солнца. В мире технологий война информационная. Вздохнув, Лань Ванцзи решил разбираться с проблемами по порядку. Для начала нужно выяснить один ли он вернул воспоминания. До назначенного для свадебной церемонии времени оставалось еще несколько часов, Лань Ванцзи мог не спешить. Воспоминая прежние привычки новой жизни, он открыл дверь в ванную. В современном мире клан Лань не носил на лбу ленты и траурные многослойные одеяния. Лань Ванцзи было непривычно ходить с голым лбом, но искать какую-нибудь ленту не стал. Он должен выведать, есть ли подобные ему, а не попасть в больницу в день свадьбы. Подумать только, в этой жизни старейшины сами хотели поженить Лань Ванцзи и Вэй Усяня! Если Лань Ванцзи встретит мужа, тот обязательно оценит превратность судьбы. Как раз когда приготовления закончились, и Лань Ванцзи собирался с мыслями, чтобы выйти из комнаты в незнакомый мир, в котором прожил двадцать лет, в дверь кто-то постучал. — Ванцзи, ты проснулся? Лань Сичэнь забеспокоился, когда всегда пунктуальный брат не спустился к завтраку. Лань Ванцзи, слишком ошеломленный перерождением, не заметил течения времени. — Доброе утро, гэгэ, — Лань Ванцзи открыл дверь и отошел в сторону. Лань Сичэнь приподнял брови. Обычно брат использовал совсем другое обращение. Очевидно формальность уступила место тоске. Взгляд Лань Сичэня смягчился. Старший Нефрит был против свадьбы, он не хотел обрекать младшего брата на страдания в браке с незнакомцем, однако поделать ничего не мог. Он сам только взял бразды правления и не имел возможности давить на старейшин. — Доброе, Ванцзи, — Лань Сичэнь тепло улыбнулся. Ему казалось, что брат за ночь неуловимо поменялся. И он не мог не сожалеть об этом. Взгляд стал тверже, осанка прямее, горделивее — Лань Ванцзи будто стал старше и уверенней. — Ты хорошо спал? — задал вопрос Сичэнь по дороге к столовой. — Мне приснился странный сон, — издалека начал Лань Ванцзи. Разум метался в сомнениях. После смерти Мэн Яо Лань Ванцзи при поддержке Вэй Ина и дяди потребовалось много времени, чтобы вернуть брата к приемлемому состоянию. Однажды преодолев печаль и найдя в себе силы жить дальше, Второй Нефрит как никто другой мог помочь разбитому Лань Сичэню. Слова никогда не были сильной стороной Лань Ванцзи, поэтому потребовалось много времени, еще часы тишины и еще больше неловких, но искренних разговоров, чтобы склеить разбитое сердце. — О, — преувеличенно заинтересованно отреагировал Лань Сичэнь, — и о чем он? Лань Ванцзи задумался. Легче всего было прямо задать вопрос, но если теория неверна его сочтут сумасшедшим, стоит только заикнуться про полеты на мечах. Если бы о заклинателях говорил ребенок, все бы свалил на воображение. Взрослый же человек не должен говорить о таком серьезно. — О клане заклинателей в облаках, войне против солнца, любви к демону и предательстве близкого друга. — Интересно. Может, запишешь, как знать, возможно идея когда-нибудь принесет тебе известность, — благодушно ответил Сичэнь и открыл перед братом дверь. Для старшего брата несколько фраз о сне были не чем иным, как праздной болтовней с тем, кто скоро покинет родной дом. Лань Сичэнем владели горечь и сомнения, заклинатели его не волновали. В этой жизни Лань Ванцзи продолжил оставаться замкнутым и безэмоцональным. На его лице не отразилось ни разочарование, ни меланхоличная грусть. Лань Сичэнь знал брата лучше всех и обязательно понял бы намек, но в упор не разглядел истинного смысла. Значит, он просто его не знал. Повторив попытку пробудить воспоминания у других членов семьи, Лань Ванцзи снова потерпел неудачу. Дядя только сильнее нахмурился, попросив «вопреки желанию» подумать на более важные темы. — Сегодня ты выходишь замуж, — в голосе Лань Цижэня не было радости. Лань Ванцзи некогда было расстраиваться и сожалеть о прошлом. Свадьба — особенный день, времени на лишние раздумья «счастливой» невесте не оставили. Сразу после завтрака в дом прибыли помощники: визажисты и парикмахеры. Роскошные традиционно красные одеяния были готовы заранее, они только и ждали, пока их наденут. Пусть новобрачные не питали друг к другу искренней любви, но второй господин клана Лань просто не мог выходить замуж в бедной обстановке! Лань Ванцзи беспокоился. Его семья не вернула воспоминания и готовилась к свадьбе, не думая о раздорах и горе старых времен. Это не так страшно. Лань Сичэнь все еще оставался любящим братом. Может и лучше, не вспомни он о Мэн Яо. Изменения в Лань Цижэне, произошедшие благодаря Вэй Усяню, ценились. Лань Ванцзи хорошо помнил, как дядя вынуждено смягчился под влиянием зятя и слаженной работой обоих племянников и внука. С другой стороны, если Вэй Усянь снова станет частью жизни Лань Ванцзи, Лань Цижэню снова придется приспособиться. Жаль, что Сычжуй еще не вошел в семью. Мысль о сыне вернула Лань Ванцзи в настоящее. Он собирался выйти замуж за человека, носившего лицо и имя любви всей его жизни. Бесспорно это великая удача. Не стоило и сомневаться, несмотря на слухи и сплетни Лань Ванцзи не ждут мучения от жестокого супруга. Если в ком второй Нефрит никогда не сомневался так это в Вэй Усяне. В то же время, пока было неизвестно, вернулись ли воспоминания одному только Ванцзи. Если это так, ему придется вновь строить отношения с возлюбленным. Он не был против, но на душе скребло странное чувство. Жить под одной крышей с человеком, которого любишь, но который вовсе тебя не знает и считает незнакомцем… Лань Ванцзи внутренне содрогнулся. Дама омега, помогавшая с свадебным платьем, ничего не заметила. Она продолжила выполнять работу, как ни в чем не бывало. Если кто-то из окружение и замечал непривычное поведение второго мастера, без раздумий списывали все на волнение. Хотя на самом деле только Лань Сичэнь мог действительно делать выводы о чувствах брата.

***

Вэй Усянь не хотел устраивать из свадьбы фарс, поэтому старейшинам Лань пришлось отказаться от слишком громкой церемонии. Сначала пара должна была подписать документы в частном порядке, а затем отправиться на банкет. Традиционные элементы, на которых настояли Лани, такие как поклоны или наличие вуали на невесте тоже присутствовали. Во время оформления документов Лань Ванцзи не сказал Вэй Усяню ни слова. Когда он увидел его у дверей, сердце замерло и вмиг забилось у самого горла. Все такой же прекрасный и статный как когда-то до осады курганов, Вэй Усянь производил впечатление уверенного в себе и дерзкого человека. Настоящий глава компании, заслуживший свое место не словом, а делом. И все же, что-то в его позе, взглядах и жестах цепляло Лань Ванцзи. Возможно, он выдавал желаемое за действительное, но упрямая надежда, не погибшая после тринадцати лет ожидания, так просто не сдавалась. Веселая, нахальная улыбка казалась слишком знакомой. К месту проведения церемонии молодожены прибыли порознь. На Лань Ванцзи надели красный покров, из-за плотной ткани видимость резко уменьшилась, поэтому временно пришлось отложить посторонние мысли и сосредоточиться на собственных шагах. К счастью, Вэй Усянь подоспел быстро, он подал невесте руку и повел по вымещенной дорожке к храму, где они должны были поклониться. Пара шла сквозь коридор гостей. Родственники, друзья и деловые партнеры, приглашенные только из вежливости, встречали новобрачных хвалебными возгласами и перешептываниями. — Говорят, второй Нефрит Лань так холоден и бесстрастен, что нам не стоит надеяться увидеть его улыбку даже в такой день. — Говорят Вэй Усянь направо и налево флиртует с прелестными омегами и бетами, интересно во что выльется его поведение? Лань Ванцзи не слушал праздных разговоров. Рука жениха крепко держала его, ведя за собой в медленном темпе. Вэй Усянь без мешающего покрова на голове мог легко преодолеть расстояние до храма, но подстроился под неторопливый шаг Лань Ванцзи. На секунду пришло сожаление, что в прошлой жизни Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илин, хотя бы в качестве пощечины орденам, не организовали традиционную свадьбу, а поженились в случайном храме на обочине. Так как вуаль закрывала обзор, а идти с опущенной головой, чтобы хоть немного видеть дорогу, Лань Ванцзи не мог, он немного неловко шагнул, чуть не запнувшись. Сожаление тут же исчезло. Лучше случайный храм, чем это. Естественно, бывший могучий заклинатель не упал, никто и не заметил заминки, кроме Вэй Усяня, сжавшего ладонь невесты чуть крепче. Совершая поклоны, молодожены молчали, как того требовали традиции. Один — небу и земле, один — родителям и последний — друг другу. Глубоко в душе Лань Ванцзи с огорчением вопрошал к Небесам, почему и в этой жизни их родители не могут присутствовать на свадьбе. Неужели госпожа Лань не заслужила увидеть сына в его самый счастливый день? Неужели господин и госпожа Вэй совершили настолько ужасный поступок в прошлом, что им дважды не дали увидеть свадьбу единственного ребенка? Обернувшись к гостям, Лань Ванцзи повернулся лицом к мужу. Медля, Вэй Усянь взял край вуали. Казалось, он не решался откинуть ее. Наконец, ткань слетела. Лань Ванцзи затаил дыхания. Он не видел лицо возлюбленного много лет. Мо Сюанюй мог вместить дух, но во снах Лань Ванцзи продолжал оплакивать те самые серебряные глаза, оставившие Второго Нефрита без сна. В этой жизни Вэй Усянь снова выглядил как главный ученик Юнмэн Цзян. Глаза, сделанные из серебра и озорства, и улыбка, согревающая и живая, принадлежали тому юноше, в которого когда-то влюбился Лань Ванцзи. Как же хотелось верить, что это он и есть! Прежде чем спуститься к гостям, Вэй Усянь застыл на мгновение. Казалось, он хотел что-то сказать, но промолчал. Настал черед банкета. Ритуалы были закончены, теперь гости могли повеселиться. Молодой супружеской паре, разумеется, досталось место на возвышении во главе. Рядом с Лань Ванцзи сидела его семья, ближе всех брат и дядя. Возле Вэй Усяня же расположились Цзяны и несколько друзей, среди которых, на удивление, присутствовала и Вэнь Цин с братом. Гости подходили поздравить пару. Большинство вовсе не верило в удачу брака и за глаза пророчили тяжелую жизнь. Зато в лицо улыбались и льстили. — Выпьем за здоровье молодых! Один из приглашенных деловых партнеров, увидев чашку Лань Ванцзи, полную чая, а не вина, нахмурился: — Невеста. Не успел мужчина договорить фразу, его прервал Вэй Усянь. Бросив быстрый взгляд на чашку, он сказал: — Лани не пьют алкоголь. Узнать о привычке Ланей не пить алкоголь было бы легко. Об этом знали все, кто хоть раз оказывался за одним столом с членом клана. Значит ли это, что Вэй Усянь специально искал информацию, или Лань Ванцзи не напрасно надеяться? Пребывая в раздумьях, Лань Ванцзи не заметил быстрого, но цепкого взгляда мужа. Неожиданно, человек, ранее спрашивающий об алкоголе, снова подал голос: — Этот слышал, что второй господин Лань превосходно играет на гуцине. Удостоимся ли мы чести послушать его? Братья Лань переглянулись. Этот человек был приглашен из-за его сотрудничества с «Илин Вэй» оскорблять союзников мужа не стоило бы. Играть на свадьбе Лань Ванцзи не готовился, никто не ожидал такой просьбы. Не невесте же развлекать гостей. — Да, прошу, Лань Чжань, сыграй нам, — попросил Вэй Усянь указывая на небольшую сцену, где расположились музыканты. Лань Ванцзи, согретый личным обращением, кивнул и направился к гуциню. Гости затихли, прекратились разговоры и шушуканья. Музыканты остановили игру. Сев перед инструментом Лань Ванцзи без раздумий сыграл первую ноту. Нежная, печальная мелодия разлилась по залу, трогая сердца людей, доводя до слез. И только один человек не мог сдержать улыбку. — Как называется эта песня? — склонил голову набок Вэй Усянь, когда музыка закончилась. Лань Ванцзи медленно повернулся и посмотрел на него. — Угадай. Гости в шоке зашептались между собой. Улыбка Вэй Усяня стала еще ярче и приобрела нотки нахального веселья. — Вансянь, — сказал он без промедления. Лань Сичэнь не мог поверить своим глазам. Никто из гостей больше не заметил малейшего изменения в выражении лица новоявленной жены, но старший брат все видел. Лань Ванцзи улыбался. (на самом деле еще один человек заметил перемену в настроении второго господина Лань, но Вэй Усянь так привык вызывать у возлюбленного улыбку, что не потрудился удивиться должным образом) *** Свадебная церемония подошла к концу, гости разъехались. Семья Лань простилась со своим вторым мастером, его ждала семейная жизнь. Пара должна была жить в квартире Вэй Усяня в центре города. С высоты открывался живописный вид, хорошая звукоизоляция обеспечивала покой, интерьер тоже не вызывал нареканий. Вещи Лань Ванцзи уже были заранее отправлены туда. Коробки еще предстояло разобрать. Обустройство семейного гнездышка сейчас меньше всего интересовало пару. Оказавшись под защитой родных стен, Вэй Усянь не сдерживая чувств, сгреб Лань Ванцзи в объятья. Дорогая ткань помялась, богатая вышивка впивалась в грудь, но неудобства никого не волновали. — Лань Чжань, мой Лань Чжань, — Вэй Усянь чередовал восклицания с поцелуями, усыпая ими все лицо возлюбленного и невольно собирая тем самым с его лица косметику. Все такой же, как и раньше, Хангуань-цзюнь, теперь просто Лань Ванцзи не выражал эмоции столь бурно. Он ответил на объятья, крепко прижимаясь к родному теплу. Все тревоги покинули разум, вопросы о перерождении отошли на второй план. Если родственная душа рядом, все будет в порядке. Успокоившись, Вэй Усянь уверенно потянул Лань Ванцзи в дальнюю часть квартиры, прямо в спальню. Просторная комната вмещала в себя большую кровать, украшенную к свадьбе, несколько шкафов, комодов и туалетный столик. Некоторую мебель, судя по всему, добавили недавно. Усадив Лань Ванцзи на кровать, Вэй Усянь похлопал его по плечу, прося повернуться. Ловкие пальцы принялись разбирать прическу невесты. — Как они это все на тебя умудрились нацепить? Лань Ванцзи не ответил. К сегодняшней церемонии его хотели превратить в настоящую картинку, писаного красавца, покоряющего сердца одним взглядом. Никто не знал тогда, что жениха не надо очаровывать. Собрав все заколки и шпильки, Вэй Усянь быстрыми движениями избавился от собственных украшений и отнес все богатство к ближайшему столику. Все это время болтовня не прекращалась. — Поверить не могу, мы снова женаты! И в этот раз твой дядя даже не словил искажение ци. Вэй Усянь запнулся и исправился. — Не схлопотал сердечный приступ. Так будет правильней. Хотя, в теории, ци то продолжает существовать в нашем организме. Или это немного другая реальность? Как всегда отбросив вопросы, не требующие немедленного решении на потом, Вэй Усянь вернулся к кровати и медленно пропустил пряди волос Лань Ванцзи сквозь пальцы, начиная от корней. Не подозревая, как устал от сложной тяжелой прически, Лань Ванцзи откинулся ближе к прикосновениям. Вэй Усянь усмехнулся. Руки соскользнули с головы и двинулись вниз, оглаживая плечи, словно расправляя складки, и остановились на застежках, безмолвно прося разрешения. Лань Ванцзи утвердительно хмыкнул и сам потянулся к краю многослойных одежд.

***

В полумраке спальни брошенные на пол свадебные одеяния напоминали лужи крови. Дорогие одежды лежали на полу, ненужные, забытые. Какое неуважение к старейшинам, так упорно подбиравшим достойные наряды! — В этот раз не на траве, а в спальне, — радостно сообщил обнаженный Вэй Усянь, нависая над возлюбленным. Лань Ванцзи давно не смущала ни нагота, ни длинный язык мужа. За долгие годы брака он привык ко всему. И все же оставить наглеца безнаказанным нельзя. Слабый удар в грудь — прямо туда, где раньше уродливо выступало клеймо — наказание за глупые слова. Тихо рассмеявшись, Вэй Усянь нежно улыбнулся, осматривая тело под собой. В этой жизни они снова так молоды, так свежи. Так неопытны. — Моя жена самая красивая. Этому мужу так повезло! Прежде чем Лань Ванцзи успел что-то ответить, Вэй Усянь наклонился и примкнул к его губам. В этот раз ему суждено «украсть» первый поцелуй. Сдаваясь под уверенным напором, губы разомкнулись, и Лань Ванцзи снова почувствовал вкус любви. Не в силах сдержать чувства, Вэй Усянь нетерпеливо провел по груди Ванцзи кончиками пальцев. Еще предстоит заново узнать все сладкие места. Казалось, будто за руками следует электрический разряд, Лань Ванцзи впервые столкнулся с такой реакцией тела. Разорвав поцелуй, он часто дышал, разглядывая в полумраке любимые черты. Кончики ушей отчаянно покраснели, молодое тело оказалось не готово к новым ощущениям. — Разве ты не прекрасен? О, Лань Чжань, — Вэй Ин снова наклонился ближе, запечатлев в этот раз легкий, целомудренный поцелуй на мягких губах. Они так долго жили вместе. Так долго любили друг друга. Вместе шагнули в бездну страсти и вышли из нее, продолжая лелеять и желать. Теперь же, в новых телах, в новом мире они вновь сошлись. Их плоть не знала друг друга, их руки не привыкли к ощущению нежной, теплой кожи, но души тянулись вперед, желая единения. Плавно и размеренно они заново знакомились друг с другом, не боясь касаться, целовать и любить. Кожа к коже, тело к телу, душа к душе. Спустившись ниже, Вэй Усянь провел по члену Лань Ванцзи языком до самой головки, заработав за старания резкий стон. — Вэй Ин! — Хм, Лань Чжань, — ухмыляясь, чувствуя себя демоном искусителем, не иначе, Вэй Усянь губами касался нежной плоти, лаская, дразня. Шаловливые руки во всю хозяйничали, щипая кожу под ребрами и тут же скользя ниже, к бедрам. Хватаясь за простынь, Лань Ванцзи задыхался в круговерти знакомых и одновременно новых чувств. В душе он успел испытать на себе все прелести брака, но в новой жизни все еще оставался девственником, не открывавшим желтые книги. Вэй Усянь остановился, он прекратил свою игру и подался выше. — Вэй Ин! — разочарованно, обиженно. — Сегодня первая брачная ночь. Все не может быть просто, — проглотив смешок, оправдался Вэй Усянь, мысленно благодаря идею предусмотрительно поставить все самое нужное прямо у кровати. Слабый цветочный аромат ворвался в маленький мир, разделяемый супругами. Масло полилось на кожу, попадая и на простыни. Маленькие пятнышки расползлись по ткани. Отвлекая, Вэй Усянь прильнул к груди Лань Ванцзи, проходись поцелуями между ребрами, а затем прикасаясь влажным языком к горошинам сосков. Однако приятные ощущения не могли совсем отвлечь от того что творилось ниже. Для Лань Ванцзи еще не настало время «цветения», течки, да и в первый раз в любом случае требовалась подготовка. Скользкий палец кружил вокруг, щедро нанося масло. Лань Ванцзи постарался дышать спокойнее, чтобы расслабиться. Хитрый рот, исследующий грудь вовсе не помогал в этом. Наконец, Вэй Усянь ввел первый палец. Тело недолго сопротивлялось вторжению, раскрываясь навстречу. За одним последовал второй и Лань Ванцзи выдохнул сквозь зубы. Вэй Усянь потянулся и поцеловал возлюбленного в поджатые губы, извиняясь успокаивая. Сдаваясь под напором, нежные стенки расширялись и принимали еще один палец. — Давай, — рвано выдохнул Лань Ванцзи. Звуки частого дыхание смешались со стонами. Извинение и мягкие поцелуи не могли полностью перекрыть чувство боли от вторжения. Покорно ожидая, Вэй Усянь всматривался в лицо возлюбленного. Маска идеального нефрита треснула, брови сошлись к переносице, глаза зажмурены, пальцы отчаянно цепляются за простынь. Медленно, но верно боль прошла. Стоны несдержанно летели с губ. Вэй Усянь крепко держал бедра Ванцзи, неистово врезаясь в податливое нутро. Два тела прижимались ближе друг к другу, словно надеясь навсегда слиться воедино.