тяжёлые мысли

Мир все ещё кажется неспокойным и непонятным местом, хотя ещё недавно Донхек был уверен, что больше не вернётся к этому вопросу. Наверное именно это и называется взрослением — бесконечное переосмысливание вопросов, ответов на которые нет, ответы на которые в общем то неважны. Он знает, что продолжит спокойно жить, не имея чётко сформулированного ответа, что очередной ответ не будет устраивать его вечно, однако Донхек с завидным упорством продолжает переосмысливать давно осмысленное. Одним из таких вопросов становится его отношение к Марку. Донхек никогда не рассматривал его как потенциального парня, но всё же, каждый раз, анализируя своё поведение, окружение или состояние, он приходит к выводу, что Марк — самый комфортный для него человек. С Марком душе легче и веселее, с Марком он согласен проводить даже то время, что предпочёл бы провести в одиночестве, с Марком он почему то чувствует себя лучше, выше, быстрее и сильнее, чем он есть на самом деле. Эти чувства заставляют задуматься о том, какую роль Марк играет в его жизни. Эти чувства мешают воспринимать марка как раньше, хотя Донхек упорно делает вид, что в их отношениях всё в порядке и всё как обычно. Делает вид в первую очередь для себя. Ведь на самом деле он не уверен, нравится ли ему Марк как парень. Как друг — понятное дело. Марка сложно не любить как друга, потому что он ну… Марк, он смеется даже над самыми неудачными шутками, он одним своим существованием мотивирует и вдохновляет. С марком комфортно. Было бы неплохо провести с ним всю жизнь. Но те ли это чувства, что человек испытывает, когда влюблен? Донхек не знает. Он не знает также откуда вообще появились эти чувства. Может они переиграли в фансервис, может Донхек просто устал быть один и ищет самый простой вариант выхода из сложившейся ситуации, а может он и правда влюблен. Решительности Донхека хватает лишь на то, чтобы спросить совета у Ченлэ. *** — Как ты вообще пришел к этому выводу? — первое чем интересуется Ченлэ, после объяснения ситуации. Выражению его лица при этом могут позавидавидовать даже самые смешные стоп кадры ван писа 2015 года. — Думал, очень много думал, — Донхек решает быть откровенным настолько, насколько ему позволяет обстановка. — Не следовало, — тут же вставляет Ченлэ — знаешь, иногда стоит давать своему мозгу остыть, немного проветриться так сказать, слышал сейчас популярно высовывать голову в окно, попробуй как нибудь тебе не повредит, — он замолкает на пару секунд — на самом деле все это выглядит так, будто ты ребенок, которому очень нужна брендовая вещь, но ни денег ни представления где купить эту вещь у тебя нет, и поэтому ты идешь на ближайший рынок и ищешь там что то более-менее похожее, — он начинает теребить нитку, торчащую из рукава кофты — думаю тебе просто стоит попробовать завести отношения, но не с Марком если что, если вдруг, — Ченлэ наконец смотрит на него как-то очень по доброму. От этого взгляда уровень тревожности Донхека слегка опускается, поэтому он спрашивает: — Но что если я не знаю какого это — влюбляться? Я как бы не совсем понимаю какие чувства при этом испытывает человек, — Донхек поднимает свой грустный взгляд, чтобы увидеть реакцию друга. Тот выглядит озадачено. — Ты что никогда не ловил краш? Не знаешь какого это быть полностью одержимым чужими увлечениями, волноваться о чувствах и эмоциях другого человека, пытаться стать как можно ближе к другому человеку? — его ироничный тон начинает подбешивать Донхека. — Краш — это другое. Ты можешь сколько угодно любить краша, сколько угодно фантазировать о ваших отношениях, но несмотря на это ты понимаешь, что в действительности вы никогда не будете вместе. В моей же ситуации встаёт немного другой вопрос: может ли быть так что всё это время я просто запрещал себе заводить хоть какие нибудь отношения, потому что не было времени, сил или я просто боялся отношений и чувств как таковых? Не является ли вся это моя рефлексия в таком случае небольшим прогрессом? — весь вид Донхека в этот момент кричит о том, что ему нужна помощь и хороший совет, а Ченлэ хороший друг, поэтому пытается его понять. — Но почему ты запрещал себе любить? — он попытался поймать взгляд Донхека, но безуспешно. — Не знаю? Это то, что я не способен объяснить даже себе — тяжелый вздох Донхека кажется вдавил пол под ними на несколько миллиметров. — Знаешь, мир порой кажется нам очень быстрым местом, где хочется все успеть, все увидеть и услышать, все уметь. и наверное и правда страшно понимать, что ты не способен контролировать и знать каждую мелочь о себе, но иногда не стоит думать слишком много, иногда стоит пустить все на самотек и прочувствовать столько, сколько сможешь, — Ченлэ перевел дух, цепляясь взглядом за потрепанную игрушку собаки — порой ты меня поражаешь Донхек: как можно понимать и чувствовать музыку так глубоко как ты, и при этом полностью отказывать себе в удовольствии любить? — Это страшно, я — донхек запнулся — я никогда не был на этой территории. Ченлэ усмехулся и слегка шутливо продолжил: — Конечно страшно. Когда мы отчаянно шли навстречу неизвестности? Но ведь ты же Ли Донхек. Кому как не тебе придумывать планы на ходу, жульничать и хитрить, но в итоге все равно добиваться своего? — он хлопнул его по спине так сильно, как бабушки стучат по сломанному телевизору, в надежде, что он оживет — ну что, дорогой мой, чай? Кофе? Еще есть пиво — улыбка на его лице явно давала понять, что разговор окончен. Донхек, тяжело вздыхая (опять), встал, а после, слегка усмехнувшись, пошел за пивом.