Каприз

И чем только не изводит Алели старика-отца. Замуж не хочет не за принца, не за барона. Наверное, так в девках и останется до конца своих дней. Тяжело королю Салерно как никому в мире от упрямства и бесчувственности его дочери. Фея Вод, которая задумала шалость в отношении дровосека с кличкой «Нелюдим», спасшего ее от змеи, надеялась, что простоватый мужичок вдруг растопит сердце девушки, но не тут-то было. Ни один нерв не дернулся на лице принцессы, когда она увидела Зербино верхом на вязанке дров. Тот же, пожелав ей влюбиться в человека, который ее рассмешит, даже не выгнул в удивлении брови, когда его очередное пожелание не исполнилось, и продолжил удивлять своими чудачествами город. Фея же покачала головой. Ей во что бы то ни стало нужно было исправить суровый нрав дровосека только потому, что она желала ему добра. Ее магия достаточно сильная, но, кажется, Алели ей не подвластна. Как жаль, что магия может сотворить все что угодно, кроме любви! На следующий же день фея решила преобразиться. Сделаться намного больше, чем есть, чтобы переговорить с принцессой. На ее взгляд та была хорошей девушкой, что сможет повлиять на Зербино. Сделавшись размером с обычного человека и спрятав крылья, фея направилась во дворец, наврав страже, что знает, как помочь королю выдать дочь замуж, мучающемуся этой проблемой уже три года. Его величество с интересом воспринял речь представившейся чародейкой, он допустил ее в покои принцессы. Алели же встретила фею спокойно, но, казалось, в ее глазах вспыхнул интерес, когда она увидела незнакомую молодую женщину. Фея восприняла это как один шаг к успеху. Фея поклонилась принцессе, а та жестом отозвала от себя фрейлин. Она вновь взглянула на фею и на ее лице вдруг возникла тонкая улыбка, что безусловно преображала ее лицо. — Вы наверняка проделали долгий путь до дворца, садитесь, — тихо произнесла Алели. Фея ее поблагодарила и, расположившись на мягком диване, начала свою речь издалека, о том, что годы принцессы не вечны и однажды она может стать абсолютно одинокой, если не встретит того, кто сможет разделить с ней одиночество дворцовых стен. Алели слушала внимательно и дальше измышления феи о том, что близкий человек может быть и не из богатого сословия, главное, чтобы рядом с ним ее высочеству было уютно. Все шло прекрасно, пока Алели вдруг не рассмеялась своим высоким голосом. Она подсела к фее ближе и взяла ее за руку. — Вы не согласны со мной? — вскинулась фея. Ох, как ей не нравилось, когда ее мудрость подвергали сомнению. Алели же, отсмеявшись, взглянула на нее ласково, так, что та вдруг почувствовала немалое смущение. — Прошу прощения, дорогая чародейка, за свое веселье. Я прекрасно понимаю, о чем вы… И признаюсь вам открыто, что вы как раз подходите под описание того, кто может избавить меня от всех неудобств жизни принцессы. Я покорена вашими глазами с того момента, как вы вошли в мои покои. Я вижу в вас незаурядный ум и мудрость, что мне даже льстит. Фея почувствовала жар и холод одновременно. К такому ее жизнь не готовила. Она хотела замолвить слово о Зербино, а получилось, что зарекомендовала себя как хорошего собеседника. За все свои сто лет жизни она не испытывала такой легкости и радости от общения с человеком. В какой-то момент она подумала о том, что для чего ей нужно возиться с этим Зербино, если ее готовы слушать. Она шла наперекор уговору с королем и наперекор своей сущности, но до чего же ей нравилось это непослушание. В какой-то миг, когда на лице принцессы было готово проступить разочарование, фея крепко сжала ее руку в ответ. — Ваше высочество, вы первый человек, что заметил мои душевные качества. Это приятно, спасибо. — В таком случае я надеюсь увидеть вас снова, прелестное создание, — выдыхнула Алели и снова широко улыбнулась, очаровывая своей простотой. Фея видела, каким взглядом ее провожала принцесса, понимая, что скорее всего все свои силы подарит этой девушке и не будет не о чем жалеть. «Ах, Зербино, какой бриллиант ты упустил», — думала она. — «Ну, ничего. Я тоже заслуживаю счастья». Принцесса тем временем чувствовала, как ее сердце приятно сжимается при воспоминании о женщине неземной красоты. Она краснела и глупо хихикала в тайне ото всех. Алели смирилась со своим маленьким капризом, мечтая сделать чародейку своей первой фрейлиной, а потом узнать ее получше.