Холод

Глаза Арсения заслезились, предательски выдавая его чувства. Спасало только то, что в комнате было темно. Он безумно любил Мишу, прощая его выходки. Он был с ним даже не из-за денег, которые иногда тот ему давал, а просто хотел быть любимым человеком, которого могут обнять, прижать к себе и сказать банальное, но такое утешающее "все будет хорошо". -ну так что, мы долго лежать будем?- спросил с некоторой ноткой пошлости Михаил и повалил сидящего Арса на кровать, нависнув над ним на локтях. Двое голубых глаз встретились. В холодных оттенках глаз Михаила проскочил ток и он встал. Антон не знал, сколько прошло времени, весь заляпанный в краске разных оттенков он встал. Порыв ветра открыл окно и просочился в комнату, наполняя её свежестью. Парень, лишенный каких-либо эмоций, упал на кровать и бездумно смотрел в потолок. Он выплеснул все свои эмоции за день. Телефон лежал на столе и иногда вибрировал, оповещая о новых уведомлениях и сообщениях. Неожиданно раздался звонок. Он встал и медленно подошел. На дисплее отобразилось для всех знакомая надпись "мама". Он поднял трубку и включил громкую связь через динамик - алло?- женский голос отозвался на другом конце. -привет мам, как у тебя дела?- Антон сел на стул и посмотрел в окно. Деревья частично освещались фонарями и стояли, закрывая дома. -Да все в порядке, у тебя как? Ты нашел себе репетитора? В художественный ходишь?- женщина затараторила и остановилась, услышав положительный ответ своего сына- я рада, у тебя все в порядке, ты справляешься? - Да мам, все нормально. Ты скоро приедешь?-Антон тихо зевнул и перевел взгляд на подоконник, который был усеян красками, кистями и книгами. -солнышко, я тут еще на месяц. Возможно мне даже придется переехать сюда, но ты не волнуйся, все будет хорошо, деньги я тебе буду отсылать -все в порядке мам, я не обижаюсь, самое главное чтобы тебе это нравилось- он опустил голову разглядывая пятна на штанах.- к тому же, я уже взрослый -солнышко, , я тебя так сильно люблю, ложись спать, завтра рано вставать. -хорошо мам, пока, спокойной ночи. - спокойной ночи милый. Звонок закончился, парень поставил телефон на зарядку и лег на кровать. Резкий порыв ветра сорвал лист со стола и отправил в другой конец комнаты. Он упал на пол, освещаемый лучом света с окна. Голубые глаза мужчины, сидевшего полубоком и смотревшего вверх, в бок, отдавали холодом ледяной глыбы. Черные волосы были растрепаны. Улыбка была лучезарной, счастливой. Арсений был изображен на светло-оранжевом фоне и получился очень хорошо. Антон закрыл глаза и медленно стал погружаться в сон. - Миш, я очень устал, сейчас наверное не смогу...- устало проговорил парень и попытался отвернуться, но Миша резко повернул его к нему лицом. -ах вот как мы заговорили, это что еще за слова?- спросил парень. Хоть он и говорил это шепотом, но было слышно, что он явно не доволен.- ты что, думаешь я тут твои выходки терпеть буду? Он грубо начал целовать его, раздвигая рот языком. Арсений попытался отодвинуться, но парень крепко держал его за воротник свитера. Плавно, он спустился к штанам, но Арсений толкнул его и отполз -ты глухой? Я не могу сейчас, мне плохо- прикрикнул парень и встал. Не успев он сказать что-либо еще, как тут же получил ладонью по щеке. Голова закружилась и темноволосый упал, видя лишь звезды перед глазами. Миша взял его за ворот и поднес к себе- слушай ты, шлюха, я тебе долго буду говорить, что меня лучше не злить и не перечить мне- он злобно окинул взглядом лицо парня, на котором красовался красный след, несколько линий от пальцев, начинавшихся возле глаз и заканчивающихся около губ. Из приоткрытого рта вырывалось сбитое и горячее дыхание. Арсений резко дернулся и отошёл. -это не похоже на тебя... Миш, ты сам не свой- сказал Арсений, оглядывая темную комнату на предмет своей защиты. Он сразу почувствовал, что это не просто алкоголь. Это что-то сильнее, страшнее. Что-то намного опаснее обычного пьяного человека. Неожиданно Миша повернулся и ушёл. Издалека, в коридоре, послышались слова - ты мне всё равно никогда не был нужен. Дверь хлопнула. Арсений вышел из комнаты. Пусто. За окном послышался стук крупных капель. Он закрыл дверь и почувствовал головокружение. Не справившись с ним, он медленно осел на колени. Уже несколько лет его мучала слабость, головокружение, звон в ушах. Закрыв глаза, он медленно лег на ковер. Через приоткрытое окно в зале заходил прохладный ночной воздух. Листья цветов, стоявших на подоконнике, мягко покачивались в темноте, закрывая свет с улицы. Их силуэт обрисовывался желтым светом фонарей и проезжающих мимо машин.