Гермиона лесбиянка

Гермиона запуталась в своих одеялах, и ее трусики были немного влажными, когда она проснулась. Образы сна ясно танцевали в ее уме, теперь свободном, благодаря ее стремлению к истине. Все, что она могла сделать в этот момент, это лежать на кровати и стонать. Вещи в этом сне были очень ясны и не оставляли никаких сомнений в ее сознании, о ком идет речь. Что она собиралась делать? Хуже, чем влажные трусики, был тот факт, что у неё немного болела там внизу, не от боли, а от нужды, тоскуя по прикосновениям, желанию, к чему-то или, более конкретно, к кому-то. Она направилась в ванную, и увидела беспорядок, который был с ее волосами. Потребовались некоторые усилия , чтобы сделать причёску менее взъерошенной Она брызнула на лицо холодной водой, которая помогла охладить ее пыл. Гермиона достала свои новые книги и снова начала читать. Она закрыла глаза и потерла переносицу. Закрыв книгу, она схватила одну из книг, которые она купила об отношениях, читая о некоторых проблемах, связанных с тем, что две женщины были вместе. Казалось, что все было почти так же, как и в любых других отношениях. Однако ей хотелось разобраться с ситуацией, которая происходила с ней. А потом она попала в раздел, посвященный сексу. Она начала краснеть, когда читала эти части, части, которые говорили о простых и основных аспектах секса для лесбийских пар. Ее лицо горело, и было трудно продолжать читать, но она продолжала читать, так как она не могла отвести взгляд. Она обнаружила, что возбуждается и даже становится мокрой, когда читает, поскольку ее воображение задерживается на описаниях различных практик. Ее дыхание стало немного грубым, когда она начала думать о рыжих волосах, стройных руках и губах, которые она действительно хотела попробовать с точки зрения этих конкретных сексуальных последовательностей. Одной рукой она начала бессознательно тереть одну из своих грудей, ее мысли дрейфовали, когда она начала рисовать сцены из своих собственных снов. Это было приятно, и ее сосок становился эрегированным под пальцами, движения становились более сосредоточенными и преднамеренными. Ее рука скользила вниз, а затем вверх под блузкой, потирая атласную ткань бюстгальтера. Книга, больше не нужная, упала на матрас, и её рука потянулась вниз, чтобы расстегнуть джинсы, скользя по молнии и скользя в трусики. Она была очень мокрой, и первое прикосновение было электрическим, когда ее палец коснулся клитора. Это дало ей толчок, и она практически ахнула от того, насколько она была возбуждена. Она представляла Джинни, как целует шею девушки и веснушчатую грудь рыжей, проводит руками по изгибам, обхватывает бедро, скользит по вьющимся рыжим волосам, чтобы окунуть свои пальцы в расщелину Джинни. Удовольствие внутри нее продолжало расти, увеличивалось, и ее ум все еще воображал. Джинни целовала ее, радовала ее, пальцы скользили внутри, скручивались внутри нее. Когда она представляла себе рыжеволосую, улыбающеюся ей между ног, теплые карие глаза, наполненные счастьем и озорством...Лежа на кровати она просто уставилась в потолок, задыхаясь, и все еще спуская штаны. В голове Гермионы пронеслось совершенно чётко, что она боится признаться самой себе, что она чёртова лесбиянка. Она положила книги в свой школьный сундук после того, как замаскировала их несколькими заклинаниями, чтобы посторонние глаза не читали названия.