Вдыхать ноль градусов

Историей, рождëнной в муках, Бездумно чирканный сюжет, С неясной логикой науке, Под букв клавиатуры стуки, Спонтанно начата и кóнчина уже. Автор сидел над ней часами, — Редактор лишь с минуту бровью вëл, Он слышал эхо в разуме смешными голосами, Не менее насмешливыми. И подвëл — "Ваша история не интересна. Ваш стиль - пародией на рукописи скуп. Легенда эта неуместна, А персонаж раскрыт не более, чем труп. Не вам судить, так повелительно и чëтко Где в этом мире кроется добро. Останьтесь, как Шекспир, практично-кротким Пишите повести о дружбе и любви — не ваше ретеро." Взгляд в пол потупив, прямо стоя стрункой, Писатель разрушался изнутри. Он в памяти крутил течение горячей тонкой сруйкой — Бездарный опыт опознания крови́. И крик соседей вечерами жуткий, И девушки своей холодный блеск в глазах, Когда уста еë, пухлые бледные губки, Подсохли в собственных слезах. Когда произносила она тихо, хрипло, Свет фонарей в зрачках немо затлел, Про то, как пела в детстве скрипка. Про то, как смолкнут звуки на совсем. Он вспоминал биенье сердца, Как счëт каждым ударом вëл он в ночь. Как по утру истëк тот счëт, и в дверцу Ведущей в жизнь из жизни испарился прочь. Когда свет фонарей остался в омуте сознания, А все детали поглотила тьма. Когда в душе на трон взошло отчаяние, Сошла любовь, повергнутая смертью, Душевная рассеялась весна... И тем же утром, снова в маленькой квартире Раздáлись щëлконье по клавишам и плач. — Наивный, детский, всхлипами изорван, В рассудке крахом мыслей, ожиданий, отдавался срач.