Вишня и клубника

Мими пахнет спелой клубникой, корицей и жгучим перцем — странное и необыкновенное сочетание, но ей оно подходит идеально. С ней всегда было так легко и просто, с ней не нужно было ни о чем думать. Ни о чем, кроме этих сверкающих серебром глаз; мягких пухлых губ, которые так приятно было целовать; длинных темных волос, красиво развивавшихся на ветру. Для Вики она была совершенно особенной, и ничто в этом мире не смогло бы ее переубедить. У Мими тонкие длинные пальцы, и Вики украдкой любуется ими, пока девушка осторожно поправляет свои волосы. А в мыслях невольно возникают другие картинки со специальной отметкой 18+. Ох, как же многое умела делать малышка Мими своими пальчиками! Уокер повезло убедиться в этом на собственном примере, ее тело до сих пор помнило ее каждое прикосновение, то случайно грубое, то небрежно нежное. Мими умела быть разной, и это еще одна причина, по которой непризнанная полюбила ее. Вики нравится, когда Мими называет ее деткой. Она делает так постоянно и не только во время секса — всякий раз, когда они остаются наедине. И Уокер искренне наслаждается переливами ее голоса, как красиво звучит это слово именно в ее исполнении. Люцифера за подобное проявление наглости она бы ударила, тогда как Мими получает поцелуй со вкусом кисло-сладкой вишни и мятной жвачки — ей позволено немного больше, чем всем остальным. Или, может быть, даже больше, чем просто немного. Ей позволено все. Мими как истинный демон часто прогуливает уроки, и Вики все чаще тоже остается с ней. Весы выбора, стоявшего перед ней, постепенно склоняются в сторону демонов. И она бы соврала, если бы сказала, что ей это не нравится. Потому что ей определенно нравилось быть демоном; несносной девчонкой, доставляющей одни неприятности. Фенцио ругался каждый раз, когда она вновь упрямо нарушала все правила, а Мисселина грустно качала головой, наблюдая за тем, как дочь серафима медленно падает на дно. На дно похоти, разврата и низменных увлечений. Но Вики было похуй. Какая ей разница, что о ней думают эти никчемные слабые ангелы, когда у нее есть Мими? Горячая, страстная и сексуальная. Она любит шутить дурацкие и пошлые шутки, она любит оставлять засосы на шее, она любить получать удовольствие и доставлять его Вики сотней самых разнообразных способов, от которых кружится голова, сбивается дыхание и накрывает волной оргазма. Ее имя легким стоном срывается с губ Уокер, и Мими, хищно облизнувшись, накрывает их в жадном, голодном поцелуе. А ее пальцы умело сминают красивую грудь, вновь заводят и распаляют желание, что огненной лавой растекается по венам. Чуть погодя они сидят на крыше школы и, лениво целуясь, любуются ночным небом. У них впереди еще целая вечность, которую они обязательно разделят на двоих. А пока можно помолчать, подставляя лицо прохладному ветру и взглядом провожая очередную звезду, лениво скользнувшую вниз. Вики почему-то невольно вспоминает о своем отце, который остался где-то там на земле, и легкая грусть на секунду накрывает ее сердце. — Если ты сейчас думаешь о ком-то другом, то, знай, я уже очень сильно ревную. Вики негромко смеется и, наклонившись, срывает с ее губ еще один горячий поцелуй. — Ни о ком больше, только о тебе. — Смотри мне, — Мими весело фыркает, — В следующий раз не поверю. А в ее глазах отражаются десятки ярких звезд, сверкающих на небосводе. И это — самое красивое, что Вики видела в своей жизни. После самой Мими, разумеется. — Я думаю о тебе всегда, — честно отвечает Уокер и на мгновение прикрывает глаза, собираясь с мыслями, — Потому что ты лучшее, что случилось в моей жизни. — В какой из? — В обеих. Ты лучшее, что случилось в обеих моих жизнях. Мими, кажется, полностью устраивает ее ответ, потому что девушка что-то тихо довольно мурлычет, а затем мягко кусает ее за ухо. — Как насчет того, чтобы закончить этот разговор в спальне?