Крысолов

— Ноги гудят... — Саске устало рухнул за стол и добавил — А ведь завтра опять целый день слоняться по рынку. — Ничего не поделаешь, — сдержанно отозвался Итачи — Служба есть служба. Саске вздохнул, потом спохватился, извлёк из кармана красный глянцевый шарик. Вытер подолом рубахи и передал брату. — Что это? — удивился Итачи. — Томатиль, заморская ягода. Меня угостили на рынке. — Спасибо, выглядит аппетитно. Ну что, давай ужинать? Братья чинно сложили и поднесли к губам руки, читая молитву. Колокол на городской ратуше пробил полночь. Саске ещё раз вздохнул и вытянул ноги, мечтая скорее лечь спать. В дверь неожиданно постучали. — Кто это... — Саске напрягся — Так поздно? — Не знаю. — Итачи пожал плечами и младший чуть успокоился. Оба вылезли из-за стола и бесшумно приблизились к двери. Прислушались. — Кто там? — сурово спросил Итачи. Саске встал рядом, с хлебным ножом наизготовку. — Орден Вселенской Святой Инквизиции! — донеслось из-за двери — Немедленно открывайте! — Дядя Хаши! — Саске узнал пришельца по голосу и улыбнулся. Итачи с усилием отодвинул тяжёлый засов и распахнул дверь. В дом вошли двое мужчин в серых бесформенных балахонах. — Зря улыбаешься, — предупредил первый и потрепал Саске по волосам — Мы к вам по делу. * * * Спустя пять минут все сидели на кухне. Тобирама, второй инквизитор, раскладывал на столе копии протоколов. — В городе объявился серийный убийца. — заупокойно сказал Хаширама. — Я ничего об этом не слышал. — заметил Итачи, переглянувшись с братом. — Об этом пока мало кто слышал. Нет ни свидетелей, ни улик, ни даже тел... Есть только факты исчезновения. За прошедшие три недели в городе бесследно пропало трое детей. — Вы считаете, все они были убиты? — Саске слегка содрогнулся, пытаясь осмыслить услышанное. — Разумеется. — в разговор вступил Тобирама — Все дети были одного возраста и местожительства, из неудачных семей. Мы объединили три дела в одно... — А почему этим делом занимается инквизиция? — Итачи с опозданием удивился — Ведь за порядком следит городская стража, бороться с преступностью — наша задача. — Потому что этот убийца — колдун! — убеждённо сказал Тобирама — Чародей. Этот тип вступил в сговор с дьяволом. Из тел своих жертв он извлекает кровь и ещё какие-нибудь компоненты. — Зачем? — чем дальше, тем Саске становилось страшней. — Чтобы варить колдовское зелье. — отрубил Тобирама. — Или мыло, — предположил Хаширама и побледнел — Или духи. Я где-то такое читал. — Это маньяк. — напористо продолжал младший Сенджу — Расчётливый и жестокий. Необходимо как можно быстрее его изловить. — Поэтому мы пришли к вам. — заключил его старший брат — Саске, ты патрулируешь рынок, потолкайся среди покупателей, присмотрись к подозрительным личностям. Итачи, ты... — Я и Шисуи охраняем городские ворота, а на ночь их запирают. Слушайте, может, это цыгане воруют детей? — Возможно, — второй инквизитор нехотя согласился — Но мне больше нравится версия о чародее. — А, может быть, циркачи... В общем, нам нужно обыскивать всех, кто выходит из города, правильно я понимаю? — Именно так. — Тобирама поднялся, сгребая в кучу бумаги — И ещё. Информация о пропаже детей — строго секретная. Во избежание паники в городе. * * * Вскоре поздние гости откланялись. Заперев дверь, Саске вернулся на кухню, пожаловался в пространство: — Ну, я теперь не усну. Ой, надо же дров натаскать... — Не надо, утром успеется. — успокоил его старший брат и отвернулся к окну, задумчиво глядя в тёмное небо — Как ты думаешь, кто он, этот маньяк? Саске не отвечал. Итачи глянул через плечо: тот сладко спал, облокотившись на стол. * * * — Достопочтенный внук, не пора ли тебе валить спать? — Саске пытался выставить Конохамару из комнаты. Тот упирался. В дверь постучали и сразу вошли Хаширама и Тобирама. — Простите, что мы врываемся прямо сюда. — сказал инквизитор-старший. — Мы не с пустыми руками и кое-что раскопали. — дополнил младший — У нас есть свидетель по делу о похитителе-чародее. — Быстро спать! — Саске повысил голос и выпихнул достопочтенного внука магистра за дверь. Братья Учиха и Сенджу расселись вокруг стола. Тобирама шуршал протоколами, остальные молчали. Итачи заговорил первым: — Где ваш свидетель? — Его, а точнее, её, допросили и отпустили домой под подписку. Не тащить же дитя в магистрат на ночь глядя. Кстати, а что здесь делал Конохамару? — Ему сюда можно, это другое. — отмахнулся Итачи. Мол, кто мы такие, чтобы перечить магистру. — Ну ладно. Итак, сегодня наш чародей упустил свою жертву. Это девочка десяти лет, она утверждает, что злоумышленник говорил с небольшим иностранным акцентом. Ещё описала одежду — так одеваются варвары в Алемании. — У нас там дядька Мадара живёт. — вдруг вспомнил Саске. — Ты его помнишь? — с интересом спросил Хаширама. — Нет, он покинул Город Скрытый В Листве до моего рождения. — Подождите, — Итачи жестом остановил посторонние разговоры — Господа, почему вы решили, что девочка встретила именно чародея? — Но это же очевидно. — Тобирама не дал сбить себя с толку — Мужчина, причём, иностранец... Или он долго жил заграницей... Короче, чужак заговорил с маленькой девочкой, подарил ей конфету, обещал показать "кое-что интересное". — Он обещал сыграть для неё на дудке. — угрюмо поправил его Хаширама. — Ну да. Что ещё... Место действия — бедный рыбацкий квартал. Так что всё сходится. — Так... И что дальше? — насторожился Итачи. — Я думаю, что теперь изловить чародея будет несложно. Таких иностранцев — раз-два и обчёлся. — Хаширама повеселел. — Предлагаю ловить на живца, — энергично гнул свою линию Тобирама — А то потеряем время. Лишние жертвы нам не нужны. — Кто будет в роли живца? — Итачи нахмурил тонкие брови. — Можно я? — из-под стола выглянул Конохамару. — Ты подслушивал?! — хором воскликнули братья Учиха. * * * — Держи. — Саске вручил Конохамару сапожное шило — Если что, ткни в чародея и сразу зови нас на помощь. И это возьми. Он передал мальчику аккуратно свёрнутый бумажный кулёк. — Что это? — с интересом спросил Конохамару. Его будоражило предстоящее приключение. — Перец. При малейшей опасности рви кулёк и бросай чародею в лицо. Только себя не задень, и ни в коем случае не дыши. — Ааа, понял. Ну, я пошёл. — С богом! — Хаширама перекрестил воздух, глядя мальчику вслед. Конохамару, забыв все инструкции и наставления, растворился в пёстрой толпе. — Вот бестолковый. — флегматично удивился Итачи и покачал головой. — Что ты стоишь, мы потеряем его! — вскричал Саске, бросаясь в погоню. — Без паники. — Хаширама пытался быть хладнокровным — Действуем по запасному сценарию. Брат, следуй за мной. Итачи, не отставай. Он пошёл напролом сквозь встречных, то и дело срываясь на бег. За ним, еле слышно ругаясь и путаясь в балахоне, спешил Тобирама. Последним шагал Итачи. Конохамару нашёлся так же внезапно, как и пропал. В руке он держал конфету, да не простую, а в фантике, и собирался съесть. — Не надо! Это улика! — запротестовал Хаширама. Все четверо окружили мальца и тяжело дышали, озираясь по сторонам. Площадь, избранная для поимки преступника, продолжала жить своей жизнью. Никто не бежал, толкая прохожих, не прятался, завернувшись в одежды и закрывая лицо. Как будто бы душегуб почуял опасность и вовремя отступил, слившись с пейзажем. — Откуда конфета? — строго осведомился младший из братьев Сенджу. — Дяденька дал. — нахохлился Конохамару, предчувствуя, что у него отнимут гостинец. — Какой дяденька? — быстро спросил Итачи. — С дудочкой, в смешной шапке. И говорит не по нашему. — Дяденька с дудочкой... Что будем делать? — Искать. — Тобирама с трудом отобрал у мальчишки конфету и внимательно осмотрел — Этот дудочник наверняка догадался, что инквизиция села ему на хвост. Он будет пытаться сбежать. Надо опередить его. * * * Саске шёл узкой, но оживлённой улицей, глядя перед собой, и напряжённо думал: "Дяденька с дудочкой... В необычной смешной шапке... Говорит не по нашему или с акцентом... Кто же он, этот таинственный дудочник?" — In taberna quando sumus, non curamus, quid sit humus! — раздалось совсем рядом. Саске вздрогнул и огляделся. Мимо прошёл мужчина в дорожном плаще и колпаке с длинным шлыком, в руке у него был футляр, с какими ходили бродячие музыканты. Он напевал и даже слегка пританцовывал. Рыцарь отметил внешность прохожего и ощутил странное озарение: тот был раскосым, черноволосым и черноглазым. Как Саске. Или Итачи. — Дядя Мадара! — окликнул он подозрительного брюнета. Мужчина бросил колючий взгляд через плечо. — Хочешь сказать, что ты — мой племянник? — он произнёс это с лёгким акцентом. — Да, если вы — Мадара Учиха. — Саске не растерялся в ответ. — Хм... — новоявленный дядя смотрел на рыцаря с любопытством — А ты кто такой? — Меня зовут Саске. — сообщил парень и врезал мужчине по голове. * * * — Ты и на волынке играешь? — начал допрос Хаширама, рассматривая имущество бывшего друга. Перед ним на столе лежали флейта-сопрано, иностранная дудочка-вистл и волынка. На этом же самом столе были разложены инквизиторские инструменты: колья, щипцы и железные прутья. За спиной Хаширамы стояла бочка с водой, прямо над ней — крюк и верёвка, поотдаль — дыба, табуретка и возле неё "испанский сапог", шипастые доски и прочие устрашающие приспособления. В углу топилась железная печь. — Волынка — всего лишь хобби. Флейта — мой основной инструмент. — Мадара цедил слова нехотя, как одолжение делал. — Значит, ты крысолов? — Охота на крыс не преследуется законом. Напротив, приветствуется. — Верно. А на детей? Мадара вскинул глаза на Хашираму. Тот продолжал отрывисто, ледяным голосом, почти не глядя на собеседника: — Мы знаем, что ты похищал детей. И не смотри так, я исполняю свой долг. — он кивнул Тобираме, сидящему неподалёку — Записывай. Младший Сенджу заскрипел гусиным пером по бумаге, записывая показания обвиняемого. — Никого я не похищал. — категорично изрёк Мадара. — Действительно. Дети сами шли к тебе в лапы, по зову флейты. Мадара опустил взгляд, на его неподвижном лице не было ни малейших эмоций. — Что ты делал с ними потом? — К детям я равнодушен. — злодей усмехнулся и приподнял к голове руки, связанные верёвкой. Кое-как вытер кровь — Продавал морякам. — Для чего? — Их увозили в Нумидию, на невольничьи рынки. — Зачем?! — У меня к тебе тоже вопрос. — Мадара бросил на Хашираму ещё один, полный презрения, взгляд — Почему моего брата никто не искал, когда твой отец возглавлял городской совет? У Сенджу вдруг вытянулось лицо, как будто его наотмашь ударили. Он отвернулся к окну, не зная, что возразить. Вместо него высказался Тобирама: — Учиха, у тебя крыша поехала. — Помолчи. — остановил его старший. И с невесёлой усмешкой сказал — Значит, волшебная флейта... За неё ты продал душу дьяволу? — Ошибаешься, Хаши. Флейта обычная. — Тогда что — необычное? В чём твоя магия? — Я не знаю. Может быть, в музыке? * * * — Его будут пытать, а потом сожгут на костре? — спросил Саске. Каким бы там ни был дядя Мадара, но лютой смерти явно не заслужил. Он не убивал, не истязал, а просто мстил за любимого младшего брата. Саске представил, как дядю ведут на костёр, в рубище и колпаке из картона, размалёванного чертями. Привязывают к столбу... — Нет. — Итачи разрушил картину, которую Саске выстроил у себя в голове — Хаширама смог доказать, что дядя Мадара не состоял ни в каких отношениях с дьяволом. Ему дадут сто лет тюрьмы за особо опасные преступления. Но Хаширама клянётся, что будет его навещать.