два
17 мая 2022 г., 00:27
Учиха сидел молча на лошади. Они шли медленно, чтобы лишний раз не мучить раненого человека, который никогда в жизни до этого не ездил верхом. Парень отметил, что на коне только седло, а уздечки нет. Лошадь просто шла плечом к плечу с хозяйкой, а та бесшумно перебирала ногами, не оборачиваясь. Пики где-то бегала, иногда принося девушке шишки или палки. Итачи немного хрипел, но это не так заметно, пока Тас своим весом продавливал снег. В пальто становилось холодно, лицо парня, потерявшего достаточно крови, в край побледнело. Губы будто покрылись инеем, а в местах ран виднелась яркая красная кровь. Драматично. Волосы растрепаны и забиты маленькими палочками и снегом, сухой травой. Пальто и джинсы порваны в некоторых местах. Итачи не спускал с нее глаз, иногда проваливаясь в собственное сознание.
В какой-то момент послышался грохот. Девушка остановилась, а за ней и конь. Недовольно обернулась. Итачи упал на землю без сознания.
— Черт, — поморщилась. — Пики! — снова.
Сейчас Учиха не мог себя затащить, поэтому, кажется, ей придется напрячься. Так, она провозилась с ним до вечера.
Итачи открыл глаза, когда было уже темно снаружи. На удивление, ему было очень тепло и мягко. Перед глазами все еще плыло некоторое время, но вскоре пришло в норму. Он не стал вставать, осмотрелся как мог, лишь головой. Он лежал на диване, будучи в зале. Дизайн казался таким теплым, но современным. Все в теплых деревянных оттенках, много ковров. Множество шкафов с книгами, в той же области стоял стол, на котором очень недешевый компьютер. Так-то подумать, здесь в целом все новое и дорогое. Неподалеку трещал камин, в ногах у парня спала Пики. Пахло чем-то очень вкусным. Учиха попытался поднять руки, в пальцах все еще покалывало. Он оказался без футболки, грудь измазана какими-то мазями. Нахмурился, заметив, что и штанов с ботинками нет. Только нижнее белье. С ногами та же история, одни бинты и мази. Хотел приподняться, но послышался голос.
— Лежи, — показалась та самая из-за угла.
— Ты меня раздела? — прохрипел.
— А что, должна была грязного и промокшего в дом тащить? — вскинула бровь.
— Отмыла еще? — накрыл лицо локтем, скрывая глаза.
— Расслабься, я бы не стала ничего делать.
— Я помню, что ты ненавидишь людей, — махнул пальцами.
— Я отправила запрос в службы об аварии и пострадавшем, как только дорогу расчистят, тебя заберут, — протянула стакан. — Гранатовый сок, — выжидала.
— Как… тебя зовут? — нехотя принял, все же приподнялся, чтобы отпить.
— Агата, — холодно.
— Черт, — усмехнулся, опустив взгляд.
— Если ты про то, что я та самая, которая отказывается от стройки, то да, — скрестила руки под грудью, расслабившись.
Сейчас она была в белой майке, прекрасно подчеркивающую ее фигуру, спортивных серых штанах и махровых носках. Волосы собрала в высокий хвост.
— Почему же? — без капли негатива глянул, сжимая стакан в руке. — На твои территории, почти целый лес, пятьсот метров это смешно, — качнул головой. — Слышал, ты говорила о животных, мы можем сделать мост или даже туннель, ты и не узнаешь о нем, — слабо поджал губы.
— А можно вообще не трогать этот лес, — прищурилась на миг. — Возможно, я жизнь тебе спасла, так что, отстань уже от моей земли, Итачи Учиха, — говорила во вполне спокойной манере, но не распознать презрение было невозможно.
— Почему ты такая? — опустил плечи, а затем и голову. С плеч посыпались волосы. — Ты и живешь одна, потому что вредная? — тер виски.
— Как по-детски, — хмыкнула и пошла куда-то.
Итачи поставил стакан на пол и откинулся обратно на подушку, прикрывая глаза и вздыхая.
— Спасибо тебе, — не очень громко добавил.
Может, он думал, что она не услышит, но Агата замерла на месте, посреди кухни. Она опустила взгляд на руки, в которых тарелка с фруктами. Она только что нарезала их и собиралась отнести.
Дом сам по себе был квадратный, два этажа. Современный, обитый деревом и стеклом. Вокруг дома небольшой сад, но почти все в естественном виде. Все завалено снегом, из-под него виднелась машина. Точно не из простых, но большая, девушка явно знала все условия. Недалеко от дома, в метрах пяти, виднелась еще постройка. Оттуда, из окна, выглядывал Тас.
Внутри все было компактно, дом минимально поделен на комнаты, только, разве что, ванные отдельно. А так, спальня была всем вторым этажом, где также были еще книги и стояли пара гитар, дверь в ванную. На первом огромный сплошной зал, соединенный с кухней, три выхода наружу, один из которых на балкон, так как дом был на краю склона. Невероятно уютно, но… одной в ночи, наверное, жутко.
Девушка кое-как натянула сапоги на объемные носки, накинула на плечи накидку и вышла. Она успела уже почистить лестницу и террасу, тем более, что они обогревались. Агата села на ступеньку, смотря в закат, что прекрасно виднелся с этого склона, пусть и сквозь ели.
— Тебе не страшно здесь одной? — глухой голос и-за спины.
— Я же говорила не вставать, — даже не повернулась.
— Ну, вдруг что-то случится, — кое как уселся рядом. Это надетое его потертое пальто, незашнурованные боинки и рваные джинсы. Дрожащими пальцами вытянул из кармана помятую пачку сигарет и достал одну.
— Что может со мной здесь случиться? — нахмурилась.
— Ну, передумаешь, например, — зажал губами и поджег, тут же вдыхая и откашливаясь.
— Ты совсем глупый? Курить, когда все легкие отбило? Тебе провериться на…
— Переживаешь? — повернул голову, легко смотря.
— Да хоть умри тут, — поморщилась и отвернулась.
Учиха хмыкнул, понял ведь, что это не всерьез. Иначе бы не мучилась так, спасая. Девушка продолжала разглядывать медово-лиловое небо, о чем-то думая, а Итачи лишь курил, не придавая ничему значения. Так солнце скоро село, злосчастные тучи снова появились на горизонте. В какой-то момент, Агата встала и пошла к деннику, совершенно ничего не говоря. Учиха проследил за ней. Задумался. Она была худой, была такой элегантной, но и на секунду не казалась слабой. Совсем никак. Ее образ был как сам лес. Неверятно красивый, при этом сильный, способный пережить пожары и морозы.
Они вернулись в дом. Итачи заметил фортепиано недалеко от окон. Похромал туда. Грубо сел на табурет и прошелся пальцами по клавишам, не издавая пока и звука. Ни пылинки. Оно не выглядело так, будто на нем играли, но точно заботились. Чему-то улыбнувшись, парень аккуратно поднял обе руки над клавишами. Уже в следующий миг по дому разлилась мелодия. Из-за угла показалась черная макушка. Китару была удивлена, но на лице проскользнула злость. Она подошла ближе.
— Прекрати, — холодно.
— Почему? — остановился, как и попросила, сев вполоборота, чтобы видеть ее.
— Оно здесь не для этого, — поторопилась обратно на кухню.
— Да? — шепнул, еще раз осмотрев инстурмент.
— Иди сюда, — послышалось.
Учиха послушно встал и, шаркая и хромая, пошел на голос. За углом показалась кухня и барная стойка с парой стульев. Стоял какой-то суп и еще пару блюд, издавая незабываемый аромат.
— Ты так пытаешься откупиться от меня? — разглядывая и не смея подходить, спросил.
— Бред, я и так ничего не продам, — поставила две чашки чая.
— Я чувствую себя так странно, — не спускал глаз со стола, а сам облокотился плечом о стену, даже не моргал, — я будто умер и попал в другой мир, — хмыкнул.
— Ты настолько сильно головой приложился? — вскинула бровь, держа в руках два сета приборов.
— Боже, какая же ты грубая, — отстранился от стенки и уселся на стул. Взял поданную ею ложку, попробовал чуть-чуть супа. В груди что-то сжалось. Итачи давно не жил с родителями, и уже лет восемь жил один. Конечно, в ресторанах кормят очень даже отлично, но после такого отвратительного дня, который, отчего-то, даже не казался ему отвратительным, этот суп шел будто не в живот, а окутывал сердце теплом. Итачи усмехнулся, если бы он сказал что-то такое глупое Китару, она бы точно решила, что тут, как минимум, сотрясение. — Очень вкусно, — выдал вместо этого.
— Да, знаю, — леко кинула.
Учиха отложил ложку и повернулся на стуле к ней, в ее сторону.
— Чего? — замерла, заметив внимание.
— Ты просто… неудивительно, как ты выпроводила аж пять профессиональных адвокатов. Ты невыносима.
— А чем ты лучше, повторяя мне это раз за разом? — дорезала фрукты и подошла с тарелкой, поставив ее на стол. — Я спасла тебе жизнь, прогрела, отмыла, откормила, а ты даже от земли моей отвязаться не можешь, — прищурилась. — Сам бы хоть что-то сделал, — села рядом, убрала волосы назад и потянулась за ложкой.
— Ты права, — почему-то с улыбкой ответил. — Но это проект на несколько сотен миллионов йен. Я не могу сдаться, даже за цену своей жизни, — съел еще немного.
— Вот поэтому городские люди еще хуже. Как бизнес может быть важнее жизни? Дурак совсем?
Учиха улыбнулся. Странное чувство, будто он и правда там умер, никак не покидало его сердце. Почему-то, здесь было очень спокойно, тихо, эти два понятия он забыл уже очень и очень давно. Его телефон остался в машине где-то в этом лесу и, наверное, сломался, но это его не тревожило. Было все равно, если кто-то его искал. А ведь сегодня он должен был поехать на день рождения племянника. Его точно ищут. И завтра, ведь это рабочий день, а он явно не попадет в офис. По расписанию принесут доставку с ресторана в конце улицы, а к этой еде никто не притронется, кроме вечерней уборщицы, когда она будет выкидывать пакет. Какое интересное чувство.
— Ты чего улыбаешься? — послышался отрезвляющий холодный голос.
— М? — повернул голову. — Да так, — усмехнулся. — Может, у тебя и игры какие-нибудь найдутся? — глянул.
— Шахматы разве что, — подозрительно прищурилась.
— Может, сыграем? Просто так, я не буду больше упоминать стройку, — ответил наперед, почему-то предвкушая подобную фразу от нее.
Девушка недоверчиво покосилась, но встала и ушла куда-то. Вернулась через полминуты, уселась и положила коробку в сторону, намекая, что ужин вперед. Итачи это устраивало. Когда тарелки опустели, Агата убрала все в посудомойку, достала что-то из холодильника. Две бутылки холодного пива. Учиха усмехнулся, но отказываться не стал. Разложили доску и расставили фигуры.
— Давай, кто выиграет, тот задает вопрос, — посмотрел на нее, явно не имея никакого подвоха. — Я понимаю, что это мне, по большому счету, интересно узнать о тебе. Если ты не хочешь ни о чем спрашивать, можешь просить что угодно каждый раз, когда выиграешь, если выиграешь, — слегка наклонил голову.
— Хорошо, — на удивление легко согласилась. — Ходи.
