Три раза, когда Антон случайно избил новенького, и один раз, когда они все-таки познакомились

Если брать во внимание то, что на протяжении нескольких лет у Антона был один лишь друг, а с остальными он не общался, да и не привык вообще к более-менее хорошему обращению к себе, ситуацию с новеньким можно оправдать. Один раз, может быть. Но не три! Шаст из-за всех сил пытался строить из себя такого бэд-боя хиккана в бомжатских огромных толстовках и потрепанных джинсах, и это довольно-таки неплохо работало по началу. Все знали, что вот есть такой парень Антон Шастун, он в средней школе оставлял мальчикам фингалы и тянул девочек за косички, а сейчас за школой сигареты курит и уроки прогуливает, к нему подходить не стоит, иначе убить может, и труп не найдут потом. Все происходило каждый день по пройденной схеме: просыпаешься, идешь на уроки, болтаешь с Димой, прогуливаешь физру, куришь на выходе, идешь домой и занимаешься своими делами. Изо дня в день и Антона все устраивало. Но потом к ним посредине учебного года переводится Арсений Попов, а вместе с ним начинается и мозгоебка сранная. Шасту было как-то все равно на него весь день, познакомится он не спешил, как и изменять своим традициям. Хоть парень и был достаточно красивый и вроде смешной, к таким на первый взгляд милым мальчикам Антон относился скептически: такие в конце концов оказываются последними тварями, или, ну, по крайней мере, по личному опыту парня все было так. История благополучно заканчивается, и Шаст спешит на выход из кабинета. В наушниках играла любимая громкая музыка, которая немного поднимала настроение. Поэтому, пройдя пару шагов от кабинета, тот совсем не ожидал, что его потянут за рукав излюбленной кофты. Резко повернувшись с недовольством в глазах, Антон понял, что перед ним стоит никто иной как новенький, протягивающий руку. Шаст вынул один наушник, с удивлением смотря то на брюнета, то на ладонь. - Привет! – улыбнулся парень. – Меня Арс зовут. Го дружить? И черт его знает, что происходило в голове у Антона, но этот будто искренний доброжелательный тон ввел в ступор. Он не мог произнести ни слова под пристальным взглядом голубых глаз, поэтому он запаниковал. Он запаниковал, ладно? Это получилось случайно, но даже на следующий день Арсений очень стыдливо смотрел в пол, пряча руку со следом укуса в кармане. И самое странное – он ничего не сказал, про то, что это был Антон! Один раз заметил Сережа, спросил, а тот ответил, что это младший брат был. Шастуну было стыдно как никогда за всю эту абсурдность, а особенно за то, что Арсений теперь шугался его как огня, взгляд прятал, но Антон чувствовал, что последний на него смотрит исподтишка иногда, невзначай. Парень же ничего плохого не сделал! Это Антон отшибленный, но такие как Попов от этого страдать не должны. Идея шоколадку купить и записку подложить к ней в качестве извинения пришла в голову в тот же день. С утреца пораньше он зашел в круглосуточный, взял батончик какой-то за пятьдесят рублей, а на первом уроке даже голову не поднял, когда новенький в кабинет зашел. Во-первых, потому что в глаза смотреть стыдно. Во-вторых, потому что записку писать еще надо, а как всю вину на обгрызенном клочке бумаги расписать, это подумать надо. Остановившись на лаконичном «прости», написанном небрежно и быстро, так как уже звенел звонок, Антон поднялся со своего места и широкими шагами дошел до парты Попова. У того в глазах сомнение читалось, а еще руку сжал и сразу в штаны спрятал. Шасту так обидно за него стало, что вот, парень только в школу перевелся, а уже побили по сути. Антон зажмурился от этих мыслей, и ему резко захотелось побыстрее уйти из-под доброго взгляда Арсения. Поэтому, недолго думая, он швырнул шоколадку вместе с запиской в сторону Попова и смылся с места. Уже на выходе из школы он вспомнил, как со звуком грохота шоколадки, раздался жалобный «ай!». В четверг Пашка аж позвал его с собой в кабинет после первого урока, потому что в этот раз Попов пришел с синяком на скуле, и все видели, что ударил его Антон. Может и случайно, но этому теперь сложно поверить, потому что Серега догадался, что и укус был от этого негодника. - Шастун, - Добровольский потирает переносицу, через зубы начинает отчитывать, - ну, как так можно? Не в шестом же классе, взрослый уже. Вон, вымахал как! А кулаки все чешутся… - Я правда случайно. Я просто шоколадку ему отдать хотел… - и это была чистая правда. Просто, если бы этот парень не смотрел на него так… - А шоколадку-то за что? Два дня прошло, как ты провиниться успел? - Да так… Знакомство не задалось. Мужчина лишь вздыхает, перебирает документы на столе, смотрит вновь. - Тебе повезло, что он не пожаловался на тебя, - и от этого факта у Антона глаза по пять копеек открылись. Это как? Второй раз уже в школу побитый приходит, а жаловаться не спешит? – А чего это ты удивляешься, раз не виновен? Там девочки на тебя настучали. - Да, просто… - он необычный. Обычно после первого красного флажка от Антона родители приходят жаловаться на ученика, мол, это как он посмел так наше солнце, нашу радость! А то, что эта радость смеялась над его лучшим другом за очки никого не тревожит. – Извиниться надо… - По нормальному теперь, Тош, пожалуйста, - умоляюще его просит классный руководитель. – На третий раз он уж точно заяву напишет. - Да-да, конечно, - парень направляется к выходу, но открыв дверь, вновь смотрит на учителя, одними губами произнеся «простите», на что второй ему просто машет рукой, чтобы шел поскорее, потому что скоро второй урок начнется уже. Правда, когда Антон заходит в класс и видит Арса, последний улыбается ему, с рукой в кармане и синяком на лице. Шастун смущается, не понимает, к чему это веселье, но улыбается в ответ и слабо машет рукой. Попов хихикает и машет в ответ. Девчонки-плюс-Сережа смотрят на них, как на обдолбанных, а Шаст сам не понимает, чего это ему так приятно и глупо на душе становится от улыбки новенького. Урок обществознания как никогда скучен, поэтому большую часть времени Антон обдумывает, как поговорить-то адекватно без всех этих неловких ситуаций, чтобы подружиться наконец, смотря то в окно, то на Попова, то на учительницу, если она вдруг замолкает, что не есть хороший признак примерно девяносто процентов времени. Со звонком Шастун поспешил к Арсению, но, конечно, без неудобств они заговорить не могут, поэтому он случайно задел Арса, и тот обронил все свои вещи на пол, ушибшись локтем о парту… Впервые в жизни смех Поза звучал так противно, что Антону стало обидно, что вот так вот его лучший друг смеется над его проблемами. Ему и так стыдно, а эти насмешки ничему не помогают! - О-окей, л-ладно, - перебиваясь на смешки начал Дима. – Давай снова. То есть, ты случайно толкнул новенького и хотел сказать «блять, мне очень жаль» и «ты в порядке?», но вышел крик «тебе, блять, жаль»? – кивок. – А потом он тихо извинился со слезами на глазах и выбежал из кабинета? – кивок. – Тош… Ты долбоеб. - Сука, ты, Дима, я и сам знаю! – злился Антон. Ему не констатация факта нужна, а поддержка и совет, как поступить. На фразу «нет безвыходных ситуаций» можно спокойно рассказывать эту попытку Шастуна завести новое знакомство. - Как ты только себе так проблемы на пустом месте устраиваешь… - качает головой Дима, все еще иногда хихикая. - Я не знаю, но мне очень надо с ним как-то поговорить, но каждый раз это заканчивается новой историей, которую я буду вспоминать перед сном даже спустя пять лет… - Попробуй поймать его после школы. Ты скорее всего в тех стенах так тревожишься. А если это в обычной обстановке проходить будет, то будет легче. Я уверен! – рука друга хлопает его по плечу, от чего становится немного легче. - Я попробую… - Если он не убежит, сверкая пятками, увидев, что ты за ним и после уроков идешь, - ухмыляется Поз. - Да, блять! Антон, на подкорке понимал, что первая неделя учебы у Арсения не задалась, поэтому последний урок решил пропустить, чтобы глаза не терзать. Пусть расслабит булки перед важной конфронтацией по дороге домой. Он стоял рядом со школой, курил, всей душой надеясь, что Попов не потеряет сознание при виде его. За пределами школы правда становилось спокойнее. Не ощущалось того же давления со стороны учителей или косых взглядов одноклассников. Холодно, конечно, январь все-таки, но свежий воздух как-никак. Завидев, как знакомые лица уже спускаются по лестнице на выход из школы, Шаст бросил сигарету и потушил ее ногой, не очень волнуясь за мать-природу. Вы не подумаете, он в основном всегда выбрасывает окурок, просто сейчас не до этого чуток. Из всей толпы десятиклассников, торопящихся домой, он заметил знакомую черную шевелюру и поторопился успеть за ней, но при этом так, чтобы не поскользнуться и не выглядеть, как чудак. Хотя от этого звания он скорее всего никогда в жизни больше не отмоется. Арсений сразу заметил Антона и остановился. Он не выглядел напуганным, просто очень подавленным, но парень не знал от чего. - Чего без шапки? – это не то, как ты начинаешь первый диалог с человеком, но что сказано, то сказано. - Я, э… - тот определенно ждал не этого. - Холодно же, - он снял с себя свою и протянул Попову. – На, - последний смотрел на него как на отшибленного, - на, говорю, - трясет перед ним шапкой. – Уши заморозишь. Арсений сдался, забрал шапку и смотрел на нее так странно, что Антону стало неловко. Потом тот усмехнулся. - По классике жанра, сейчас я должен укусить твою руку, - сказал он, подняв свои голубые глаза. Антон зажмурился, внутренне готовясь к оправданиям. - Прости, боже, - вздохнул он. – Это все так случайно вышло… Я не хотел тебя кусать, я просто запаниковал, глупо, да, но ты так искренне предложил дружбу, а мне как бы не шибко часто предлагают дружить. И за синяк прости. Я просто хотел шоколадку отдать, но ты так смотрел на меня, и мне так стыдно было, что я очень хотел поскорее уйти. И за то, что толкнул тебя прости, я не специально, и за то, какой бред высрал после… Все это время, пока Шаст перечислял все, за что ему было очень-очень жаль, он не мог смотреть на Арсения. Прятал взгляд куда угодно, просто не в эти глаза, иначе сейчас опять что-то не то скажет или сделает, и тогда исправлять ошибки будет в сто раз сложнее. Но Арс засмеялся, заливисто так, что Антон потерял дар речи. - Ты такой, - пытался успокоиться Арсений, - дурак! Боже… Обидно как-то. Но заслуженно, тоже, верно. - Я больше в жизни тебя не потревожу, обещаю. Давай я… домой пойду, наверно… Его вовремя схватили за рукав, как в понедельник, только на улице, и он уже чуть-чуть знаком с человеком, который его тянет. - Ну, подожди, куда ты, - улыбнулся Попов. – Давай снова, - он протянул руку. – Привет! Меня Арсений зовут. Можно Арс, но только не Сеня. Иначе жопу откушу. Я на актера идти хочу и читать люблю. А еще мне очень нравятся твои кудряшки. Давай дружить? Тебя как зовут? Улыбка распласталась на лице. Этот парень правда золото. Он пожал ему руку. - Антон, приятно познакомится, - отпустив руку, он продолжил. – Только дружбы для меня недостаточно. Что ты делаешь завтра?