Укради моё сердце

      Морозный зимний ветер проворно проникал под пальто и заметно остужал тело, или это все волнение? Мун не знала, но ей было до жути холодно, а скорее пересечь дорогу и зайти домой она никак не решалась. Мунбель не была здесь так долго, что семейство Кан, скорее всего, и вовсе позабыло о ней.       Даже вечерний закат при взгляде на него не придавал ни грамма теплоты. Мун тяжело вздохнула. Уже больше недели Чха Ыну не появлялся на радарах, словно его и вовсе не было. Единственным слабым доказательством их жалкой связи был телефон. Мун открыла чат со звездным сонбэ и разочаровалась еще больше. Проигнорированное сообщение больно ударило по гордости. Но даже не смотря на это, она так сильно соскучилась… вот бы хоть мельком увидеть его. Хотя нет, не нужно! В первую очередь ей необходимо разобраться с самым важным — семейными делами.       Блудная дочь вернулась. Да уж, какой реакции стоит ждать? Мун лишь хотелось поскорее увидеть отца, ведь после разговора с братом он так и не объявился. Не стоит забывать и про маму. Как бы они не ссорились, мама есть мама, правильнее было бы поговорить с ней, чтобы облегчить, наконец, сердечную ношу.       Спустя десять минут девушка все же набралась смелости, перешла дорогу, поднялась на нужный этаж и робко нажала на дверной звонок. Она чувствовала жуткое волнение, похуже того, что бывает перед выступлениями.       — Кто там? — в дверях показалась мама. За эти полгода она заметно постарела и на ее прекрасном лице проявились глубокие морщины. — А, это ты? — Без особого восторга произнесла женщина, пропуская дочь вперед.       — Привет, мам, — сдержанный голос Мун чуть не дрогнул.       — Проходи. — Хотя мама была и рада, она старалась не подавать виду, ведь ее душила обида вкупе с задетой гордостью. А эту черту характера из всех детей унаследовала именно Мунбель.       Мун набрала на остаток своей зарплаты мясо и фрукты, купила маме витамины, на большее денег не хватило. Вручив пакеты хозяйке дома, девушка прошла в зал и заметила сидящего на диване отца.       — Привет, пап! — махнув рукой отцу, она едва ли успела сделать шаг, как мужчина подлетел к пропавшей дочери и крепко сжал ее в своих объятиях. Он выглядел привычно стройным и худощавым, но за его улыбкой виднелась хроническая усталость.       — Где ты была? Я так по тебе скучал! Моя Мун, моя дочка, — обычно сдержанный отец был щедр на эмоции. — Проходи скорее, рассказывай, как ты? Не заболела? Все хорошо?       В глубине души Мунбель ждала такую реакцию от мамы, но была рада тому, что хотя бы один из родителей искренне рад ее появлению. Рассказав о своих успехах, дочь получила дозу желанных комплиментов от отца и со спокойной душой направилась в свою комнату.       Странно. В комнате напрочь отсутствовали ее вещи. От слова совсем. На рабочем столе красовался компьютер младшего, а черное покрывало на кровати говорило о новом владельце.       — А где мои вещи? — Кан выбралась в коридор.       — Ой, я убрала их в кладовку, можешь там взять что нужно, — из кухни выглянула мам, вытирая мокрые руки вафельным полотенцем. — Ты все равно тут не живешь. Целых полгода эта комната пустовала, а твои братья ютились в одной комнате. Поэтому мы решили отдать ее младшему.       — Что ж, хорошо, — дочь понимала все, но почему-то было так обидно. Наверное, если бы они спросили мнения дочери прежде, чем самостоятельно решать что делать с ее вещами, то такой обиды не было бы. А с другой стороны, это ведь дом родителей, они сами знают, как распоряжаться пространством.       — Это я предложил, — виновато заявил отец. — Я услышал от Минхо, что ты живешь в общежитии компании и подумал, что вряд ли вернешься домой в скором времени.       — Все в порядке, я все равно больше не буду здесь жить, — пожала плечами девушка. От ее слов лица родителей помрачнели.       Как раз в это время порог дома пересек самый младший и самый избалованный член семьи — Кан Минджу. Вот только выглядел он совсем не так, как того ждала Мун. Минджу набрал лишний вес, плечи заметно опустились, а за его длинной челкой скрывались взволнованные глаза. Сердце Мунбель пропустило удар. Что с ним случилось?       — Ты что домой приперлась, мартышка? — Минджу снял обувь и открыл дверь комнаты, чтобы быстренько закрыться там от раздражающих родственников.       — Эй, кто тут еще мартышка?! А ну-ка, стой! — грозно крикнула Мун, быстро проталкиваясь в свою старую комнату. — Давай поговорим. Что случилось? — голос сестры приобрел заботливый окрас. Она присела на край кровати. — Тебя достают в школе?       Младший застыл от последнего вопроса, но быстро взяв себя в руки, махнул рукой. Он сел за стол, включил компьютер. Минджу явно о чем-то усиленно размышлял, потому что его плечи то поднимались, то опускались ниже, а глаза уткнулись в одну точку.       — Прости, сестра. Я правда был не прав… я тебя подставил, — брат нервно сжимал руки и смотрел в пол. — Я не думал, что все так обернется, мне очень жаль.       — Айгу-у, мой малыш уже вырос, — Мун подошла и крепко обняла братишку, что был вдвое больше ее самой. — Я тебя очень люблю! Давай больше не будем относиться друг к другу как враги. Ты же мой родной человек.       — Прости, — понуро прошептал Мин.       — Скажи мне, кто тебя обижает? Хочешь я приду в школу и помогу тебе? — погладив младшего по спине, Мун заглянула ему в лицо, предварительно приподняв челку.       — Когда у тебя были проблемы, ты справилась сама.       — Но это не значит, что ты должен справляться сам, — Мун настойчиво не сводила с него глаз.       — Я смогу, я сделаю это сам, — решительно заключил Кан Минджу. Мунбель оставалось лишь похлопать его по спине и согласиться.       Когда семья села за стол, атмосфера была довольно позитивной, особенно, после того как к ним присоединился старший сын — Минхо. Однако, как только он снова убежал по делам, настроение мамы изменилось.       — Ну и кем ты сейчас работаешь? Нормальные дети советуются с родителями, прежде чем определиться с работой, а ты что? — Мама отложила чашку с чаем в сторону.       — Ой, мама, не начинай, — взмолился Минджу, пока Мун справлялась с поднимающейся из груди яростью, готовой вот-вот вырваться наружу, подобно дыханию огнедышащего дракона.       — Что не начинай? Вместо работы инженером, ты выбрала эти танцульки? Хочешь плясать на сцене развлекая всякий сброд? — Не унималась женщина.       — Хэй! Прекрати! Мы же только недавно обсуждали эт…       — Мама, ты невыносима! Хоть раз! Хотя бы один раз в жизни ты могла бы поддержать меня? Сказать, как у меня отлично получается, что я — твоя дочь, красавица, умница, талантливая? Ни разу не было такого! Мне скоро двадцать, но ты до сих пор мой главный критик. С такой мамой и врагов не нужно! Я не виновата, что ты меня так неудачно родила. Если не нравится — не смотри! Я буду жить так, как считаю нужным. Зря я вообще пришла сюда, — Мун встала на ноги, быстро собрала вещи и, громко хлопнув дверью, вышла в подъезд.       Дура! И на что она надеялась? За столько лет ничего не изменилось, почему сейчас должно? Глупо. Так глупо было верить в мирный разговор и надеяться на милую, семейную встречу.       На улице уже было так поздно, что в городе зажгли фонари, часть народа ютилась дома и готовилась ко сну, а другая часть зависала у клубов и баров. Мунбель перешла дорогу, но не успев предаться своему гневу, она отвлеклась на звонок телефона. Это был групповой видеозвонок от Шин Хари. Мун приняла вызов и застыла, пристально вглядываясь на экран телефона. Не проронив ни единого слова, она поняла, что подруга в опасности. На экране мелькали разные мужчины и их доминирующие голоса вводили в ступор. Мунбель включила запись экрана и вглядывалась, пытаясь посчитать сколько их, где они, почему Хари оказалась там. «Ну, что ты ломаешься? Пойдем скорее, потусишь с нами! Кем ты себя возомнила, что можешь отказывать нам? Хватайте ее скорее и тащите в караоке», — разные голоса сталкивались друг с другом и робкий голос растерянной Шин, тонул в болоте неконтролируемого тестостерона. Мун силилась понять где они, но смазанные обрывки картин ничего не говорили ровно до того момента, пока не мелькнула вывеска круглосуточного магазина, а за ней голубо-розовая неоновая надпись. По телу прошелся мощный разряд тока. Она знает это место! Это совсем рядом!       Мун бросила все и побежала в сторону круглосуточного магазина, она ходила туда в школьные годы и могла добраться закрытыми глазами. Но как ей быть, разве она справится с этими мужиками сама? Кажется, их явно было не меньше пяти человек. Мунбель остановилась. Что делать? Позвонить в полицию? Но звонок в полицию равен оглашению этого дела публике, а это явно не самый лучший исход. Вряд ли Хон Суа обрадуется еще одной проблеме. Однако, одна она явно не справится. О Сехун! Мун вытащила телефон и не глядя нажала на звонок, потому что последний раз разговаривала именно с ним.       — О Сехун! У меня большие проблемы! Я в возле дома, приезжай как можно быстрее, прошу! — От неконтролируемого волнения она начала дрожать.       — Мунбель? — голос на той линии звучал совсем незнакомо. Испуганно отпрянув, Кан заглянула на экран телефона и горящее на экране «Чха Ыну сонбэ» вводило в ступор. Черт! Черт! Почему из всех людей именно он?!       — Сонбэ, мне сейчас серьезно не до тебя! У меня большие проблемы, пока, — сразу же сбросив вызов, Мун целенаправленно нажала на номер Сехуна. А когда он поднял трубку, быстро протараторила, — Пожалуйста, приезжай скорее в сторону дома, у меня проблемы. Мне срочно нужна помощь! Я боюсь.       — Какой дом? Общага или родительский? — серьезный, колючий голос О звучал до ужаса собранным.       — Родителей.       — Лечу, — он сбросил вызов, и Мун побежала в сторону магазина.       Страх тисками сковывал внутренности, сжимал сердце, душил горло. Как ей быть? Одна против всей оравы? А вдруг с Хари что-то случится, пока она будет тупить? Как ей быть? Но бросить подругу одну с неадекватными мужиками — невозможный вариант. Мунбель никогда не дралась и ей было до одури страшно! Так, что даже дышать было больно. Но она все равно продолжала бежать.       Когда перед глазами появилась вывеска магазина, девушка остановилась. В какое именно караоке они зашли? Черт! Почему она сбросила вызов так рано? Теперь даже перезвонить не сможет!       — А-а, — зарычала Мун, хватаясь руками за голову. Ее лицо, уши и руки замерзли во власти зимы, но не было ни одной лишней секунды, чтобы подумать об этом. Как быть? Дождаться О Сехуна или бежать дальше самой?       С магазина вышла фигура в черном, Мунбель даже не обратила внимания на этого человека, но он явно узнал ее.       — Кан Мунбель? — мужчина подошел, держа в руках пакет с пивом. — У тебя что-то случилось?       Мун нервно подняла глаза. Это был ее сосед, который ранее встречался ей несколько раз, но она даже не помнила как его зовут. Стоп, он же полицейский?       — Извините, вы же работаете в полиции? Да? — Посмотрев на соседа так, что ее глаза вот-вот выпадут из орбит, Мун соединила руки в молитвенном жесте. — Умоляю, помогите?       — Да-да, рассказывай, в чем дело? — мужчина мгновенно собрался и стал серьезным.       — Какая-то толпа мужиков насильно увела мою подругу в караоке. Из видеозвонка я увидела только вывеску магазина и ту, — указывая на голубо-розовую надпись, — неоновую вывеску. Но я не знаю в какое караоке они пошли, я лишь успела записать начало звонка, — срываясь, повествовала айдол.       — Походу я знаю, пойдем, — оставив пакеты на крыльце магазина, полицейский быстро побежал вперед, набирая кого-то на телефоне и шустро раздавая указания. Мунбель неслась за ним, разрываемая от роя мыслей и терзающего тело страха.       Завернув за угол, они оказались в темном переулке с тускло горящей, одинокой вывеской на серой многоэтажке. Сосед смело забежал внутрь и, поскольку его знала местная администрация, без каких-либо объяснений побежал в сторону кабинок. Он поочередно открывал каждую дверь, пока Мунбель не крикнула имя подруги, и уверенно зашел вперед.       Мун забежала в кабину. Стойкий запах алкоголя ударил в нос. Шин Хари сидела в самом центре, окруженная толпой похотливых мужиков. Они так крепко придавливали ее в сиденье, что девушка чуть ли не исчезала за горой мышц. Мунбель не успела даже подумать, как на автомате рванула к ней, схватила шокированную подругу за руку и попыталась вытянуть к себе, но сама чуть не упала в объятия опасности. О чем она думала, бросаясь прямо в пекло, когда в противовес их всего двое? Но отступать было уже поздно.       — Отпусти! — Вложив в голос всю силу и вскрикнув, Мун уткнулась взглядом в держащего Хари незнакомца, словно намеревалась убить его прямо сейчас, на этом самом месте. Он сам не понял, как ослабил хватку. Мун вырвала руку Шин из тисков и пробежала с подругой за спину соседа.       — Меня зовут Квон Ушик, я офицер полиции. Прошу проследовать за мной в отделение для дальнейшего расследования ситуации. — Мужчина говорил спокойно и четко.       — Да, что вы сделаете нам вдвоем? Мы можем просто отключить вас и делать все, что захотим, — вяло пробормотал один из толпы. Преступников оказалось семеро.       — Тем более у вас нет никаких доказательств, — произнес наиболее стройный.       — У нас есть доказательства и, к тому же, сейчас приедет подкрепление, — как раз в это время будто по мановению волшебной палочки, с улицы послышалась сирена полицейской машины, а через тридцать секунд зазвучала еще одна. — Девочки, выходите на улицу.       Дальше все было как в тумане. Мун не помнила, как оказалась на улице, но вдохнув морозного, ночного воздуха, она начала успокаивать Хари, которая впала в истерику и не могла совладать с собой. К девушкам подбежала Чон Рюджин, что так же подняла звонок подруги и примерно знала этот район. Вот только времени потраченного Рюджин на дорогу, Кан хватило, чтобы вызволить соседку из Ада.       — Я не успел, да? Прости пожалуйста, — К девочкам подбежал взволнованный Сехун. Он оставил машину на обочине и еле нашел нужный караоке. Обняв девушек, друг успокаивающе хлопал их по спинам. — Слушай, Мун, — парень оттянул подругу в сторону, откуда хорошо просматривалась главная улица. — Это случайно не тот самый Чха Ыну, о котором ты говорила раньше?       Мун подняла глаза. Боже, это действительно был он. Ыну бежал в наспех надетой куртке, с взъерошенными волосами, тяжело дыша и нервно бегая глазами по окружению. Он видел сверкающие сине-красные огни машин; громкие возмущения мужчин и сдержанные ответы полицейских, что сливались в гомон, а ближе всех стояла Мунбель, у которой от стресса тряслись руки, а ее замерзшее, красное лицо скоро могло и вовсе посинеть.       — Я сам с ним погорю, а ты подожди, — Сэ вышел вперед, закрывая за своей спиной силуэт усталой подруги.