После уроков

Вода, стекающая с горлышка бутылки на суховатую почву, слегка прикрывающую корни несчастного, забытого дежурными учениками тускло-зеленого цветка с большими овальными, заостренными к концу, листьями, едва уловимым журчанием завораживала в кромешной тишине давно опустевшего кабинета. Стоит хоть немного отвлечься, устало уступить, поддаться стихийному гипнозу, и вот горшок пропускает жидкость сквозь свое дырявое дно. Пахнущие землей капли стекают с подоконника на пол, заставляя девушку вслух проронить легкую брань, которой не суждено было в секрете разбиться о глушь просторов помещения. За спиной тихо хмыкнули. Неприятный холодок пробежал между лопаток от поясницы к загривку, заставляя в напряжении расправить плечи, выпрямляя спину в испуге. «Только бы не учитель!» — за пару мгновений перед тем, как обернуться, подумала брюнетка — точно это была единственная ее проблема, а учителя понятия не имеют, что их святые ученики умело пользуются нецензурной лексикой, — и сжала в руках помятую временем пластиковую бутылку, чуть не выплеснув остатки содержимого на свои ботинки. Стоило увидеть нарушившую ее одиночество одноклассницу, девушка вспыхнула, чувствуя, как заливается краской, и уже вслух произнесла:  — Ты меня напугала! — ее брови сместились к переносице, образуя между собой мелкие складки, намекая на недовольство хозяйки. А краска залила не только щеки, но и кончики ушей, стоило девушке увидеть на лице визави нахальную победоносную ухмылку.  — Не хмурься, морщинки появятся, — заправив выбившуюся белую прядь из высокого хвоста за ухо мимолетным движением руки, одноклассница резко сократила расстояние до брюнетки, перенимая открытую бутылку. Зрительного контакта нарушать никто не решался. Одна, скорее, из наглости, другая — от легкой злости. Их пальцы соприкасались, обхватывая мягкий пластик, прогоняя разряды под кожей, распространяя их к запястьям, принося почти невесомое удовольствие. Брюнетке показалось, что они стоят так целую вечность. Она чувствовала, как злость сменилась нарастающим смущением, а лицо пылало по новой причине. Взгляд напротив выдержать становилось сложнее, даже учитывая, что ненавязчиво украшенные черной подводкой зеленые глаза одноклассницы, в которых без стыда плясали черти, скрывались за тонким стеклом очков. Ее до сих пор, спустя столько времени, проведенного вместе, смущал взгляд блондинки. Она даже не заметила, как пробка оказалась в руке девушки напротив, когда она успела плотно закрыть бутылку и осторожно вытащить ее из теплых рук брюнетки. Она не понимала, почему та на нее так влияет. Стояла в трансе, загипнотизированная взглядом своей одноклассницы, не понимающая, почему так случается снова и снова, почему зеленоглазой до сих пор это легко удается. Полшага — и между ними оказываются считанные миллиметры. Блондинка первой нарушает зрительный контакт, заглядывая за спину — для этого ей пришлось приподняться на носочки из-за незначительной разницы в росте, — протягивая руку мимо одноклассницы и отодвигая к левому краю подоконника горшок с цветком. Другим, не политым. Он так и останется тут стоять забытым свидетелем шалости двух одиннадцатиклассниц этим зимним вечером. Новые шаги наступления заставляли брюнетку пятиться назад, пока бедра не нашли себе преграду в виде подоконника. Прохлада крашенного дерева ощущалась даже сквозь ткань школьной юбки — все же школе требовался ремонт или хотя бы замена старых стеклянных окон на что-то современное и более сдерживающее тепло. Теперь она уже не понимала, как оказалась на холодной деревянной поверхности, но четко осознавала чужие ладони, нашедшие место на ее бедрах, по-хозяйски разводящие их в стороны. — Марина! — только и смогла проронить брюнетка, хватаясь за плечи одноклассницы, нагло расположившейся между раздвинутых ног. — Дар речи вернулся? — снова дурманящая и одновременно бесящая ухмылка тронула губы зеленоглазой. На них сегодня была ярко-красная помада. «Эта оставляет следы» — отметила про себя брюнетка, и направление взгляда ее серых глаз не укрылось от одноклассницы. — В таком случае, не потрудись рассказать, что это мы в столь позднее время делаем в школе? Уроки давно закончились. — Я училась. У меня были дополнительные по физике и дежурство, — она чувствовала, как руки Марины скользили вверх по бедрам, поглаживая подушечками пальцев внутреннюю их часть, задирая при этом юбку. И снова зеленоглазая доминирует, что несомненно радовало, но в то же время и пугало брюнетку — а вдруг кто зайдет и увидит их здесь. Какие могут быть последствия? — Вижу, мои желания ты выполняешь, — блондинка опустила взгляд на открывшиеся бедра девушки, удостоверившись в своих ощущениях — одноклассница теперь носила подаренные ей чулки вместо колготок. — Училась, значит… и что за тему ты сегодня проходила со своей Натальей Олеговной? — выделив имя-отчество учительницы по физике, зеленоглазая изогнула бровь. В воздухе повисли нотки ревности, а прохладные прикосновения рук девушки стали чуть жестче. Марина хорошо относилась к физичке, учительница ей даже нравилась, как и большой части учеников, в том числе и не питающих любви к предмету. Но порой зеленоглазая позволяла проскочить едкой эмоции, стоит брюнетке лишний раз с восхищением упомянуть о Наталье Олеговне. — Фотоэффект… гипотезу Планка, — девушке было сложно сосредоточиться, она ощущала чужие руки под своей юбкой, у самой горячей точки своего тела, а сознание от накатывающего возбуждения уносилось куда-то за пределы кабинета. Другая рука скользнула сначала на талию, за тем по животу ниже, забираясь под белоснежную рубашку, однако внезапно остановилась, вернулась к воротнику и принялась умело и ловко расстегивать маленькие пуговицы. Стоило горячим губам опалить дыханием кожу на шее, брюнетка и думать забыла о страхе оказаться замеченными. — Фотоэффект, значит, — зеленоглазая избавилась от очков, на мгновение отстранившись от шеи одноклассницы, зацепившись взглядом за глубину серых глаз визави, — И что же это такое? Хочу проверить эффективность твоих занятий. Брюнетка мысленно не успела сформулировать определение из-за оставленных на ее шее влажных поцелуев. Но, по сравнению со следующими действиями одноклассницы, поцелуи оказались цветочками. Она неспешно кончиками пальцев, украшенных аккуратными короткими ногтями, покрытыми мятно-зеленым лаком, провела по поверхности нижнего белья девушки, ловя первые несдержанные томные выдохи. — Я все еще жду, — и массирует чувствительную точку двумя пальцами через полоску ткани. — Фотоэффект, это… явление эл… — еще один томный выдох перед тем, как внезапно севший голос продолжил: — явление взаимодействия электромагнитного излучения с, ох… «А вот и первый стон, » — ликовала блондинка, пусть ей и пришлось отодвинуть ткань трусиков одноклассницы, погружая кончики пальцев в теплую влагу. Конечно, ей были неважны какие-то определения, она была уверена в знаниях сероглазой, как-никак обе отличницы. Но ей нравилась играть на эмоциях и реакциях девушки. Еще большее наслаждение приносила возможность доставить той удовольствие, тем более если есть риск быть застуканными. Но игру было решено продолжать: — Электромагнитного излучения с? — с поцелуем на чужой шее остался небольшой засос — маленькое наказание за медлительность. Марина любила оставлять свои следы на коже одноклассницы, но всегда стоило быть осторожными, брюнетка боялась вопросов родителей. Поэтому это пятнышко еще можно было скрыть одеждой с высоким воротником, хотя неудобства принести оно могло. — С веществом, в результате которого энергия излучения передается электронам вещества! — на одном выдохе выпалила сероглазая. Стоило закончить предложение, как холодные пальцы оказались на всю свою длину в ней. Девушка даже дернулась вперед, навстречу, обняв одноклассницу рукой за шею. Несомненно, Марина умело и со знанием дела задевала нужную точку, с каждым вхождением ускоряя движения. Следующие пару минут они молчали. Блондинка покрывала влажными поцелуями то чужую шею, то губы, когда сидящая на подоконнике девушка уже едва не теряла контроль над своими стонами. Свободная рука до этого касалась груди напротив, подняв верхний элемент нижнего белья, таким образом оголяя бусинки сосков. Она уже готова была склониться, чтобы слегка прикусить манящую плоть, но шаги за дверью кабинета заставили напрячься обеих. Брюнетка сильнее прижалась к однокласснице, а та не спешила вытаскивать свои пальцы. Цокот каблуков раздавался еще в конце коридора и неспешно со звонким эхом приближался к кабинету. Первой отошла от оцепенения зеленоглазая. Не теряя времени, заметив замешательство вперемешку со страхом в глазах девушки, продолжила ловкие движения пальцев. — Мари… — Тише! — почти беззвучно и хладнокровно шикнула блондинка. Ей было известно, как ситуация повлияет на девушку, и она считала, что грех этим не воспользоваться. А в крови уже повысился адреналин. Марина накрыла губы зеленоглазой своими, двигаясь в нужном темпе и слыша, как шаги прекратились прямо у двери. Секунда. Звук нажатия на ручку. Оргазм. Попытка открыть дверь — безрезультатно. Она чувствовала, как вокруг ее пальцев сокращаются мышцы. Она слышала тяжелое дыхание, сцеловывала не вырвавшийся стон с чужих немного опухших губ. И конечно же, она позаботилась о том, чтобы дверь оказалась закрыта. — Есть кто-нибудь? — послышалось из коридора. Девушки переглянулись и больше не могли расцепить взгляды. Почти не двигались, одна из них лишь томно дышала. По голосу за пределами кабинета они узнали директрису. Скорее всего их сдал теплый свет, расплескавшийся из щели под дверью. В коридоре зимним вечером было уже темно. Шаги начали удаляться. Блондинка осмотрела сероглазую: раскрасневшаяся девушка с расстегнутой рубашкой, приподнятым белым лифчиком, из-под которого выглядывала аппетитная грудь, с кожей, усыпанной красными из-за помады следами губ и парой засосов — на шее и груди. Она все еще тяжело дышала. Зеленоглазая поправила юбку одноклассницы, наклонилась, коротко целуя в губы и стаскивая с подоконника свои очки, отстранилась. — Застегивайся, Сашка, — даже коварная улыбка не смогла скрыть теплоты в голосе. — У нас пара минут, чтобы слинять, пока она, — легкий кивок в сторону двери, — не вернулась с ключами.