Больше нет ни пореза, ни шрама

      Прозвенел будильник, Вася привычным движением быстро отключила его и укрылась одеялом с головой. Солнечный свет на мгновение ослепил её. Шторы она не задвинула, ибо зашла в квартиру пару часов назад. Ей было всё равно. Девушка надеялась хотя бы во сне найти успокоение, но погрузиться в сладкие грёзы не получилось — только проворочалась зря.         Через несколько мгновений беглянка откинула одеяло обратно и, понимая, что её голова раскалывается, встала и направилась на кухню за хоть какой-нибудь таблеткой.         Вася чуть не разбила стакан, когда ставила его на стол. Руки не слушались, а в голове был полный кавардак.         Да и внешний вид оставлял желать лучшего. Глаза опухли от слёз, волосы сильно спутались, а чёрные дорожки от туши для ресниц на щеках дополняли эту несчастную картину.         Как сомнамбула, девушка проследовала обратно в постель. Она лежала долго, просто глядя перед собой. Сил лить слёзы снова у неё не было. Все глаза она выплакала ещё в самолёте.         Пару часов назад будильник прозвенел и в номере отеля. Этан долго пытался понять, почему не получается дотронуться до девушки на соседней подушке, пока не осознал, что дотрагиваться не до кого.         Навязчивая мелодия продолжала играть, когда в комнату ворвалась Вик. Этан резко подскочил. Он всё ещё не проснулся.   — Я понимаю, что тебе было тяжело, — начала аккуратно Виктория.   — Не…не понял, — Этан протирал глаза, он слишком хорошо спал сегодня ночью.   — Попросить её уехать, отказаться работать с нами. — Де Анджелис немного начинало бесить, что друг тормозит.   — Я не понимаю, о чём ты говоришь!   — Да про твою Васю драгоценную! Проснись уже!   — Что с Васей? — Этан начал оглядывать кровать, по-прежнему прибывая в недоумении. Это заметила и Виктория. Её взгляд задержался на полу со стороны, где лежал Торкио.   — О! — только и смогла выкрикнуть Вик.         Этан густо покраснел — использованный презерватив валялся рядом.   — Бурное прощание получилось? — девушка хотела сказать это с лёгкой издёвкой, но получилось как-то сочувственно. Если Этан спал с ней в своей постели — это значило многое. Если Этан решился нарушить все правила — это было самым важным.   — Какое прощание?   — Боже правый, она тебе не сказала…   — Не сказала что? — Торкио встал, подошёл к трюмо и налил себе воды. На третьем глотке Вик начала рассказывать ему о событиях прошлой ночи.   — Когда ты ушёл, Лео позвал всю остальную команду. Вася предложила уехать тоже, потому что любая девушка рядом с тобой сейчас — это красная тряпка для быка, народ в твиттере ещё беснуется. Мы позвонили боссам, им эта идея понравилась. Дальше Вася вышла, и они о чём-то ещё говорили. Потом она вернулась и попрощалась с нами. Сказала, что ей дали несколько выходных дней. И что передаст дела Лео, а сама будет работать в Риме в самом офисе.   — Временно? — Этан слушал Викторию, не перебивая, но на последних словах не сдержался и задал вопрос хриплым голосом.   — Этого я не знаю. Но она была очень грустная. Точнее, старалась выдавить из себя улыбку. Мы сразу раскусили, актриса она никакая.         Этану это было прекрасно известно. Он сам замечал, что на ее лице всегда всё написано.   — Вася сказала, что пошла собирать вещи, и больше я её не видела… Она тебе ничего не сказала?   — Да, говорили мы мало. — Этан сказал это себе под нос, пряча ошеломлённый взгляд от подруги.   — Вижу. Ладно. — Она взяла Торкио за руку. — Сейчас тебе надо собираться. У нас перелёт и фестиваль вечером.       Девушка ушла из комнаты, обеспокоенная состоянием Этана. Она то пришла поблагодарить его за отличное решение. А в итоге принесла дурные вести.         Этан, вопреки собственным правилам (кому теперь до них есть дело?), зашёл в телеграм. Вася, почему-то, предпочитала его ватс аппу. Её не было в сети уже несколько часов. Он попытался позвонить, но дозвониться не получилось.         Через несколько часов, когда группа выходила из аэропорта и садилась в такси, Этана догнал особо бесцеремонный журналист. Посыпались вопросы совсем неуместного содержания. Охрана быстро помогла барабанщику сесть в машину, оставляя репортера ни с чем.         На Этане лица не было. Томас и Дамиано переживали за друга. Обвинить Торкио в чём-то непристойном? Вот уж настоящий нонсенс! Дами попытался сказать что-то ободряющее, но Этан его не слышал. Он просто закрыл глаза повязкой для сна и достал наушники. Перед его мысленным взором стояло испуганное лицо девушки, затем оно сменилось лукавой улыбкой, а после память и вовсе «наградила» его кадрами вчерашней ночи. Торкио без надобности закрыл лицо руками, желая прогнать эти образы. Как же он склонен был винить себя во всём, даже самом незначительном.   — Да хватит уже! Так дело не пойдёт! — Дамиано не мог видеть друга таким. Он сбросил с Этана наушники и сдёрнул повязку. — Мы во всём разберёмся, но не надо так убиваться!   — Точно, Этан, они успокоятся. Ты ведь знаешь, что ничего не делал. Да и Люсия тебя ни в чём не винит! — добавил Томас.         Наивные, они думают, что мне теперь есть до этого дело?         Этан, как обычно, не отреагировал словами на вспышку Дамиано. Вместо этого он просто потрепал Давида по руке, и тот понял, что лучше замолчать.         Виктория ничего не сказала. Она понимала, в чём причина душевных терзаний барабанщика. От парней не укрылось, что один член группы промолчал. Но машина — не лучшее место для личных разговоров, особенно, когда есть, что скрывать.         После репетиции, где Этан чудом собрался с мыслями, было запланировано 3 интервью с изданиями разного калибра. Подвоха ожидал каждый, несмотря на предупреждение от представителей группы.         Несколько раз интервьюеры пытались узнать грязные подробности, но Томас, Вик и Дамиано, как горные козлики, перескакивали с темы на тему и оставляли журналистов с носом. Стоит сказать, что все остались довольны результатом. У ребят всегда в запасе была пара интересных историй, которыми можно отвлечь охотников за сплетнями.         Пришло время саундчека. Когда все инструменты были отстроены, и оставалось только распеться фронтмену, Этан первым делом решил попытать счастье и снова дозвониться до Васи. Он вновь и вновь набирал номер, расхаживая туда-сюда. Дамиано это заметил.   — Рассказывай. — он отвёл Торкио в сторону.   — Это правда необходимо?         Дамиано тяжело выдохнул. Видеть вечно спокойного Этана таким было непривычно. Такое положение дел нарушало эмоциональное равновесие всей группы.   — У меня есть идея, как всё закончить. — начал Давид. — Отвлекающий манёвр с той историей из Милана сработал.   — К чему ты ведёшь?   — Клин клином вышибают? Давай дадим им такие фото, которые им совсем снесут башню?   — Какие из? — были десятки фото, которые публика мечтала бы увидеть, знай она об их существовании.   — Ну, например, мы с Джо сняли несколько фото на водопадах. Она как раз планировала выложить хотя бы одну. Так почему бы этого не сделать? Только, давай завтра утром? Не будем отвлекать внимание от музыки.         Дамиано лукаво поднял одну бровь, улыбнулся, похлопал Этана по плечу и полез в телефон, обсудить вопрос с Джо.         Этан хотел возразить, но, похоже, Давид и сам хотел, чтобы эти фото увидели свет.         Пока команда окончательно готовила сцену, у ребят было время заняться своими делами. Конечно, они все залипли в телефоны. Этану тут и там попадались сплетни о нём и Люсии. Одни были откровенно смешными, другие — абсурдными, третьи — могли больно ранить.         Удивительно, но сейчас каждая из этих новостей его только смешила, либо оставляла безразличным. Ещё вчера он бы переживал каждое слово, написанное любителями покопаться в чужом грязном белье. Как же жизнь всё быстро расставляет по местам. Сегодня его волновал только один вопрос: временно ли?