Кто я для тебя?

Лекса зашла в комнату Кларк и присела на диван, поставив рядом сумочку. Зеленые глаза девушки были наполнены грустью и печалью. Она не знала, как правильно начать разговор. Кларк же наоборот, отошла от всего и спокойно стояла у двери. — Так о чем ты хотела поговорить? — спросила Кларк, разрушая между ними тишину. — О нашем расставании, Кларк. Возможно уже слишком поздно, но я хочу рассказать тебе настоящую причину. Блондинка ошарашено посмотрела на нее и была очень удивлена такому повороту событий. Тогда, пять лет назад, Лекса позвонила ей и сказала, что разрывает их отношения и даже не сказала причину, а сейчас, пять лет спустя, она приходит в дом к ней и хочет назвать реальную причину. Только вот хочет ли Кларк ее слышать, ведь все эти пять лет винила во всем себя. — И что же это было? — интересуется девушка, хоть и понимает, что сейчас будет то, к чему она совершенно не готова. — Тогда… Пять лет назад… В тот день, когда я должна была приехать к тебе, меня позвали в гости новые клиенты, я думала, что мы обсудим будущий проект за непринужденной атмосферой, а в итоге там была Костия. Это была ловушка, Кларк. Блондинка опешила от только что услышанной информации. — Та самая, которая гонялась вечно за тобой? — переспросила девушка. Лекса кивнула. Кларк разозлилась, вспоминая сколько пакостей ей принесла та девушка. Вечно их ссорила с Лексой, питала ненависть к самой Кларк и их отношениям с Лексой. Но оно то и понятно, она жутко ревновала, но это не правильно, ради собственных чувств разрушать чужие отношения. — И что же было дальше? Лекса сглотнула комок в горле. Ей было безумно сложно вспоминать все это. Она прислонилась к спинке дивана и заплакала. — Она напоила меня чем-то. Я не сразу это поняла. Но между нами ничего не было, — поспешила заверить ее Лекса. Кларк уже кипела от злости. Ей хотелось вырвать все волосы этой Костии. — Я села в машину и поехала, она же ехала следом за мной и в один момент я стала отключаться. Что было дальше я толком не помню, — пояснила девушка. Кларк открыла рот в удивлении. Значит авария. — Почему же ты мне ничего не рассказала об этом? — спросила блондинка. — Когда я проснулась, то была… парализована, — слезы катились с ее щек прямо на подбородок и падали на диван. — Врачи сказали, что я не смогу больше ходить. Я, которая обожала спорт, больше не могла им заниматься, понимаешь, Кларк? Представляешь какого мне было? Кларк смотрела на заплаканную Лексу и не могла понять она сейчас реально все это слышит или ей снится. Она мотнула головой думая, что это все закончится, но заплаканная Лекса никуда не исчезла. Она сидела на диване и плакала. — Поэтому я решила бросить тебя, дать тебе свободу. Ты так сильно мечтала стать художником, путешествовать. Зачем тебе такой балласт, — сказала Лекса, но для Кларк это прозвучало как жалкое оправдание, как жуткий приговор. И это было безумно не честно по отношению к ней. — Мои родители не смирились с этим и отправили меня в другую страну. У отца были хорошие связи и мне быстро нашли хорошего врача. Он то и поставил меня на ноги. Уже целый год я могу спокойной ходить, только в спорт мне запрещено возвращаться. Кларк больше не смогла держать себя в руках и заплакала. Удивленные заплаканные зеленые глаза посмотрели на нее. — Это не честно, Лекса. Это ни черта не честно по отношению ко мне, — чуть ли не кричала она, чем напугала брюнетку. Девушка впервые видела Кларк в таком отчаянном состоянии. И она прекрасно понимала, что в этом всем виновата лишь одна она. — Я знаю, только потом я поняла, что не справедливо поступила по отношению к тебе и мне очень очень стыдно перед тобой за мой необдуманный поступок, но тогда я правда думала, что так будет лучше, — попыталась оправдаться девушка. Кларк не выдержала и влепила жгучую пощечину брюнетке. — Это за ту ложь, которая разрушила наши отношения. Убирайся, видеть тебя не хочу больше, — крикнула блондинка. Лекса виновато посмотрела на нее, приложив руку в щеке, которая пекла. Она забрала сумочку и поспешила удалиться, потому что прекрасно понимала, что Кларк нужно время, дабы осмыслить всю информацию, переварить ее. Кларк же упала на пол и заплакала, слыша как закрылась дверь за Лексой. Девушкой, которую она очень сильно любила и буквально боготворила. Она даже жениться на ней хотела, создать семью, а в итоге все обернулось таким провалом. Какое Лекса имела право бросить Кларк? Кларк никогда бы не бросила ее, даже парализованную. Она бы выхаживала ее, делала бы все для нее и ради нее, она бы сама поставила ее на ноги и без врачей. Почему же судьба решила так жестоко обойтись с ними? Почему так много вопросов, а ответов нет? Разве так бывает? *** — Значит ты, все-таки, рассказала ей правду? — спросила Рейвен, смотря вдаль. Они стояли на старом мостике, а под ними была речка. Вдали виднелись вечерние огни. — Да, — шумно выдохнула Лекса. Она потерла ладонью о ладонь и прижала к себе крепче сумочку. — Я посчитала, что так будет правильнее. Давно пора было ей все рассказать. — Согласна, я думаю, что она со временем простит тебя и вы попробуете начать с начала, если захотите конечно. Лекса едва заметно улыбнулась, думая о том, что это реально было бы круто, но зная не простой нрав блондинки, это уж из ряда фантастики. После такого она явно будет ненавидеть ее и никогда не простит. — Люблю, когда ты улыбаешься, — улыбнулась Рейвен. Лекса толкнула подругу в плечо и та недовольно поморщилась, но все равно улыбалась. — Ты тоже считаешь, что я не правильно поступила? — переспросила у подруги Лекса. — Если бы я тогда позвала Кларк в больницу, то может быть, все сложилось бы иначе и мы бы уже пять лет были женаты. — Правильно или нет, решать только тебе самой. Главное, что вы обе живы, ты рассказала ей правду, а что будет дальше, время покажет, — успокоила ее Рейвен. Она посмотрела на часы. — Все, мне пора бежать домой. Октавия ждет. До встречи, Лекс, — Рейвен чмокнула подругу в щеку и убежала. Лекса осталась одна стоять на мосту. Она вспомнила себя пять лет назад. Одну, беспомощную, заплаканную. Она вспомнила, как Костия приходила к ней и злорадствовала, что Лекса потеряла все: и работу, и Кларк, и даже спорт. И ей стало так противно от собственного прошлого, так тошно, ведь в том прошлом она сильно ошиблась. Лекса поняла свою ошибку несколько лет назад, когда начала ходить потихоньку. Она, словно маленький ребенок, делала свои первые шаги и родители так радовались этому, друзья ее всячески поддерживали. Пока Кларк была занята своими картинами и вела затворнический образ жизни, Лекса боролась за то, чтобы снова начать ходить. Но в тоже время, Лекса не винит блондинку. Она сама понимает, что это ее вина. Вина, которую она будет ощущать всю свою жизнь. *** — Значит вы все знали? — орала в трубку Октавии Кларк. Она была жутко недовольна и буквально рвала и метала. Как? Как ее подруги могли такое скрыть от нее? Даже больше, скрывать это на протяжении пяти лет. — Кларк, это было решением Лексы, мы пообещали ей ничего не говорить тебе, — сказала почти плача Октавия. — Она думала, что так правда будет лучше. — Лучше? Для кого лучше? — кричала блондинка. — Для меня да? Или, может быть, для Лексы? Неужели ты оправдываешь ее? Октавия сидела и тряслась, у нее совершенно не было сил сейчас разговаривать с Кларк, особенно в таком ее тоне. Рейвен в этот момент зашла в комнату и увидела свою девушку такой разбитой и заплаканной. Она мигом забрала у нее телефон. — Значит так, Кларк, остынешь, поговорим, — крикнула она в ответ и завершила вызов. Октавия была удивлена такому поступку своей девушки, но прекрасно понимала, что она не хотела ничего плохого. И Кларк со временем поймет свою ошибку. Рейвен обняла свою девушку, чмокнув ее в лоб. Она села рядом, прижимая ее крепче к себе. Октавия уткнулась в плечо любимой девушки. — Может нам не стоило скрывать от нее правду? — спросила Октавия. — Уже поздно думать об этом, рано или поздно правда выплывает, вот она и выплыла. Остается только смириться с ней, — шумно выдохнула девушка.