Цикл драбблов.

JongKey

Я превращаюсь в лёд, но как в огне горю. Снова кричу тебе: "прощай" и всё-таки люблю.©

"Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети", - уже в который раз повторяет холодный женский голос автоответчика. Уже 19:43, а они договаривались к 19:00. Пошел первый снег. Снежинки, кружась в красивом танце, медленно опускаются на землю, покрывая ее тонкой пеленой. Джонгхен очень злится. Ки вечно опаздывает. И этот раз не исключение. Джонг вскипает. Ему это надоело. Бросая букет гладиолусов на асфальт, покрытый тонкой пеленой снега, он уходит. Достает сигарету и нервно закуривает на ходу. Останавливается у какой-то лавочки, и присаживается на нее, стараясь остыть. Он любит Ки. Любит его всем сердцем. Он любит то, как Ки чему-то очень сильно радуется, совсем как ребенок; он любит то, как Ки смотрит на него похотливым взглядом, когда в комнате, наполненной лунным светом, они остаются наедине. Он любит то, как Ки закусывает губу, читая что-то интересное. Он любит в нем все. Его «дивистость», его педантичность и скромность. Он любит каждое его движение, каждый изгиб тела Ки. Он любит в нем абсолютно все! Но что-то ему приелось. И он не может понять, что именно. Вечные ли его опоздания, вечные ли заскоки, или то, что он ревнует его к каждому столбу. Или то, что он избалован, резок, и дерзок. Джонгхен не понимал, он просто чувствовал, что что-то уже не то. Он хотел расстаться, несмотря на то, что любит. Он вновь набрал до боли знакомый номер, но и на этот раз из динамика раздался женский, холодный, механический голос, который оповещал о том, что телефон Ки выключен. Эта ситуация начала еще больше раздражать Джонгхена. И он, закурив очередную сигарету, наполнил свои легкие тяжелым дымом, который затуманивал рассудок. Кибом никогда не разрешал ему курить. Сейчас Джонг закуривал скорее от протеста, нежели оттого, что ему действительно хотелось курить. Мол, "смотри, я курю, и мне плевать на твое мнение». Джонгхена гложила обида. Обида на постоянные заскоки Кибома. Ему казалось, что Ки его ни во что не ставит, что ему на него наплевать. Когда у Кибома, всего лишь был такой характер. Он ветреная личность, которая не любит быть к чему-то привязанной. Джонгхен не понимал этого. Просто отказывался понимать. Все то, что говорил Кибом в свое оправдание, собиралось где-то в области лба, и упрямство Джонгхена не хотело пропускать информацию дальше. Он отказывался понимать, что на самом деле Кибом любит его, у него попросту такой характер. Джонгхен вбил себе в голову, что Ки им не дорожит и все. Что бы не делал Кибом, он не мог доказать Джонгу, что любит его. Но как бы Джонгхен не был зол на Ки, он его любил. Любил каждой клеточкой своего организма. Любил до дрожи в коленках. Любовь проникала через стенки сосудов в кровь, откуда разгонялась по всему организму. Но сейчас в голове Джонга неумолимо билась только одна мысль «он снова не пришел, снова продинамил, даже не предупредил, а зачем ему? Этому эгоисту вообще что-то нужно? Он не думает о других, он думает только о себе». Джонг был зол. Если бы сейчас Кибом показался бы его взору, то вряд ли сейчас от него осталось хотя бы мокрое место. Обида, и даже в какой то степени ненависть, распирала грудь. В это время, по заснеженному тротуару, бежал светловолосый парень. Он очень боялся опоздать, но его задержали на работе. Он хотел как можно скорее прижаться к такому родному, такому теплому Джонгхену. Как назло, его телефон разрядился, и он никак не мог связаться с Джонгом. Он предчувствовал, что сегодня будет что-то не так. Он боялся, что Джонгу все осточертело, и сегодня, он скажет блондину "прощай". Кибом уже начал представлять, как будет напиваться до беспамятства в темной комнате. Как будет по ночам кричать любимое имя, как будет искать родное лицо в толпе. Но, отгоняя дурные мысли, он прибавил шаг. Он тщетно пытался включить телефон, но все без толку. Но вот, у него получилось, телефон на секунду загорелся, но, выдав оповещение о сорока пропущенных, вновь потух. От этого на душе Ки стало еще неспокойнее. Он очень замерз, так как был довольно легко одет. Ему не терпелось погреться у своей печки, такой родной печки по имени Джонгхен. * "Абонент временно не доступен или находится вне зоны действия сети", - Джонгхен все так же сидел на лавочке, недалеко от места встречи, совсем не чувствуя холода. Полная с утра пачка сигарет была уже почти пуста. Немного подумав, Джонгхен достал телефон, и удалил из телефонной книжки контакт "Бомми". Конечно, он помнил номер наизусть, но он думал, что это как-то правильней. Он удалил этого человека не только из телефона - он удалил его из свой жизни. "Прости Бомми, я люблю тебя, но больше так не могу». Смс с таким текстом, Джонгхен отправил перед тем, как удалить контакт. Встав с лавочки, Джонгхен просто ушел. Вот так просто, взял и ушел. Оставив позади все, что было так дорого. Он такой человек. Прямолинейный, и если что-то решает для себя, то все безвозвратно. Что бы не творилось вокруг, своего решения он не поменяет. Он не в первый раз так поступает, но в этот раз какой-то страх окутывает его тело, да, ему страшно. Страшно, что он больше не увидит этих любимых, слегка подведенных глаз, эту слегка насмешливую улыбку, этот маленький аккуратный носик. Но он для себя все решил. Если Ким Джонгхен что-то решает, то на его мнение ничто повлиять не может. Все, с чем он расстается, пусть даже с неимоверной болью, все остается позади. Джонгхен не привык оборачиваться назад в прошлое. * Запыхавшийся, замерзший, с покрасневшим носом, Кибом прибегает туда, где они с Джонгхеном должны были встретиться уже давным-давно. Увидев затоптанный, уже не красивый, покрытый первым снегом, букет его любимых гладиолусов, что-то в сердце Ки екает. И он все понимает. Вот так просто, чувствует. К горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Ему больно, очень больно. Ему становится еще холоднее, к физическому холоду, прибавляется душевный. Он чувствует, как его сердце покрывается тонкой пеленой первого снега, который надолго залег в его сердце, и, кажется, не растает уже никогда. Холод распространяется от сердца по всему телу Ки, и внутри все замерзает. Слезы высыхают, нет больше той жгучей боли, что была в первые минуты. Теперь, его глаза пусты, а в душе воет метель. Он перестает чувствовать холод вокруг, ведь внутри намного холоднее. Бросив короткий взгляд на потрепанные, покрытые снегом цветы он разворачивается и уходит. Очень медленно и очень не уверенно... *конец*