Великий Герцог Старк и его сын.

      Энтони Эдвард Фон Старк — это имя знает каждый житель Империи. Великий Герцог, самый великий из трех герцогов имеющихся в Империи, по сравнению с ним и его Герцогством, даже другие Герцогства кажутся незначительными, что говорить о других дворянах, по сравнением с ним, они всего лишь пыль. Никто не говорит это прямо, но каждый дворянин и приближенный императора знает, если Великий Герцог захочет устроить государственный переворот и сместить с поста нынешнего императора, дабы занять его место, то у него это выйдет. Влияние и власть великого герцога сравнимы с Императорскими, а главный город его земель называют второй столицей Империи.       Мало кто знал, что у Великого Герцога есть сын, тот был рожден от дочки мелкого барона, что провела одну ночь с Герцогом, в надежде улучшить положение своей семьи, но после этой ночи, бедная дворянка понесла дитя от Великого Герцога Старка. Когда Герцог Старк узнал об этом, он не знал, что делать, он не считал себя готовым к ребенку, но и приказать девушке понесшей от него избавиться от ребенка он не мог. В итоге Старк решил жениться на дочери мелкого барона, дабы ребенок после рождения не порицался обществом и мог быть признан наследником герцогства. Когда послы узнали на ком Старк хочет жениться они были в гневе, ведь не позволительно было, чтобы Великий Герцог породнился с такой низкой семьей, но вскоре поняв, что ничего уже не изменит их гнев поутих, к тому же свет был весьма наслышан о любвеобильности Старка и, то, что от него понесла хотя бы какая-никакая дворянка, а не простолюдинка, уже было благословлением.       Свадьба была проведена максимально тихо, только в качестве формальности и на ней присутствовал очень узкий круг лиц из высшего общества. Единственным счастливым лицом на свадьбе являлась Мэри фон Паркер — будущая жена Великого Герцога и дочка мелкого барона. Для Леди Мэри это день был тем, о чем она и мечтать не могла, ей 18, что, впрочем, уже считалось довольно поздним возрастом для брака, но несмотря на это она выходит замуж. И за кого? За Великого Герцога, человека, обладающего практически безграничной властью в Империи. Поразительно. Жаль конечно, что её отец не смог явиться на свадьбу из-за болезни, а её брата сюда просто не пустили бы, так как титул еще не перешёл ему, но это все мелочи, для сегодняшнего дня.       Мэри была очень рада, тому, что она так удачно вышла замуж, хоть её муж и не обращал на нее никакого внимания и был занят то работой, то охотой, то приемами, то другими женщинами, но её это не волновало. Её уровень жизни значительно улучшился, а от мужа ей приходили подарки: дорогие платья и украшения. Слугам же было наказано, чтобы они следили за Мэри, дабы та не перетруждалась, а за её здоровьем во время беременности следил лучший лекарь Империи. Мэри была счастлива и пока она так жила, она была готова закрыть глаза и на безразличие мужа и на его измены.       Но коротка была счастливая жизнь Мэри. Мэри фон Паркер родила сына, что было подарком свыше, ведь она стала матерью будущего Герцога. Хоть здоровье её и подкосилось Мэри не придала этому значения, ведь лекарь пообещал, что все будет хорошо. Не долго тешила она себя мечтами о будущей ещё более прекрасной жизни, ведь ослабший после родов организм так и не смог восстановиться, а ей становилось только хуже. Через десять дней после родов Мэри Фон Паркер скончалась. Семья горевала о ней не долго и то только потому, что не смогла выжать больше из свадьбы дочери рода с великим герцогом, они хотели извлечь выгоду даже из её сына, но Герцог рода Старк не позволил им этого сделать, устранив их. Когда Старку оповестили о том, что Мэри все хуже он пришел к ней, он благодарил её за сына, а в последние минуты её жизни он держал её за руки провожая в последний путь. За столь короткий брак он не успел полюбить её, но был ей благодарен. После её смерти он устроил ей роскошные похороны, стоя на которых он держал на руках сына. Великий Герцог, смотря на ребенка понял, что не готов ещё принять столь юную жизнь у себя в поместье. После похорон он нанял няньку, кормилицу и гувернантку, выделили своих самых лучших и верных солдат и отправил в особняк на юге, где преобладал прекрасный климат, он подумал, что и для него, и для ребенка так будет лучше. Так же он приказал повесить в особняк портрет, на котором запечатлён он и Мария в день после их свадьбы.       Герцог Старк посылал ребенку много подарков и даже навещал ребенка, когда тому исполнилось три и пять, а затем он видел его лишь мельком, когда тому исполнилось десять, едя по делам Старк проезжал через Южный город, где было расположено его поместье, там через железный забор он увидел своего сына, читающего в саду. Хоть герцог увидел лишь спину, но от вида каштановых кудряшек, растрепанных по белой рубашке, в сердце Великого Герцога, что-то защемило. Он так и не смог зайти и приказал ехать и остановиться на ночь в соседней деревушке.       Старк планировал навестить сына, на его день рождения в 12 лет, но этому было не суждено было сбыться, за три недели до дня рождения сына в его герцогстве был совершен бунт и нападение на него, устроенное его дядюшкой и близким другом его отца, Обадаей фон Стейном. Такого предательства Старк не ожидал, это очень сильно ранило его сердце. Он собственноручно убил пошедшего против него Обадаю Стейна, а после подавил бунт и отдал приказ о публичной казни всех предателей. После этого Старк впал в уныние и беспредельно начал употреблять алкоголь, его экономка, дочь маркиза Поттс, Пеппер Поттс, сильно постаралась, дабы вытащить своего господина из этого наиужаснейшего состояния.       После этого случая Великий Герцог стал более жестоким, а сердце его стало подобно вековому льду., что не способен растопить ни один человек. Так прошло два года. Старк с каждым днем становился все более закрытым, а паранойя всё сильнее одолевала его. В один момент Пеппер стало очень страшно, ей казалось, что она теряет своего Герцога, к которому успела привыкнуть и тот стал для неё не только начальником, но и дорогим другом. Одним вечером зайдя в кабинет Старка дабы отнести документы, она увидела Великого Герцога, сидящего за столом, устало и одиноко потягивавшего дорогой виски из низкого граненого стакана. Пеппер обратилась к Герцогу. — Ваша светлость, вам следует пойти отдохнуть. — Леди Поттс, я знаю сам, когда и куда мне надо пойти, и, что мне стоит сделать. Сейчас мне стоит напиться. — Ваша светлость, настоятельно прошу вас не делать этого. На просьбу Пеппер, Старк лишь угрюмо покачал головой. Великий Герцог выглядел как глубоко уставший человек, его волосы были растрёпаны, а под глазами были яркие круги. — Ваша Светлость, может стоит переселить вашего сына в поместье? Старк не понимающе на нее посмотрел и чуть зло скорчил брови. — Ваша светлость, я ведь знаю, что вы его любите, вы ведь тогда хотели навестить его, а так и не съездили к нему, я видела вашу радость, когда вы отвечали ему на письмо, и когда в очередной раз перечитывали его письмо. Уверена, новый человек поможет вернуть в это поместье и в ваши глаза жизнь. Герцог легонько улыбнулся при мыслях о сыне, он не был уверен в этой идеи, но он и правда соскучился по своему ангелу. Старк кивнул Пеппер. — Хорошо, организуй это. Леди Поттс улыбнулась и наконец положила документы из своих рук на стол Старку. — Отдохните, ваша Светлость, я прикажу горничным набрать вам ванну, а после распоряжусь о переезде вашего сына.       Когда Пеппер покинула кабинет, Старк погрузился в воспоминания о том, как он впервые увидел своего сына. Как только Мэри родила, ему сказали, что это мальчик, Герцог сразу обрадовался тому, что ему не придется ещё раз жениться и заводит еще детей, первенец мальчик, это прекрасно, послы больше не будут навязывать ему брак ради наследника. Служанка сопроводила его в комнату к супруге, у вымотанной девушки на груди лежал малыш. Глядя на него Старк, подумал, что имя Питер ему подходит, но его супруга высказала предложение назвать мальчика Бенджамином, так у рода Старков появилось продолжение в лице Питера Бенджамина Фон Старка.       Мальчишка Старку был интересен и казался забавным, но также он испытывал страх при виде него, он боялся ему навредить, боялся ответственности и просто не знал, что с ним делать. Навещал малыша, он лишь тогда, когда супруга была занята малышом, но когда она умерла Старк растерялся и еще больше испугался ответственности отослав мальчишку в поместье в Южном городе Герцогства, Великий Герцог все еще не до конца уверен, что его решение тогда было правильным. Оторвавшись от раздумий о правильности давно уже сделанного, Старк встал и направился в покои принимать ванную.       После принятия ванны Герцог лег спать, но его одолели не самые позитивные раздумья, он задавался вопросом, а будет ли его сын рад, тому, что переезжает, не будет ли тот ненавидеть его, за то, что без его спроса его переселяют из Южного Города. Будет ли сам сын счастлив видеть отца. Хоть они и обменивались письмами, но Старк не был уверен, что тот будет рад его видеть вживую, а тем более жить с ним. Герцогу было интересно каким был его сын в жизни, таким же разгульным бабником, как он в его годы, был ли он таким же хулиганом, как он, который не слушался отца. Хотя если так и подумать, то и отцом Старка назвать сложно, хоть его отец совсем не обращал на него внимание, но они хотя бы жили в одном доме, а сам Старк взял, да отослал мальчишку подальше от него. Гонимый не самыми приятными мыслями Старк провалился в сон. Последующее дни до приезда его сына тянулись не спокойно, Герцог не мог нормально спать из-за того, что слишком много думал, хотя он и раньше спал не очень, но сейчас все стало намного хуже. Не только жизнь Герцога подверглась некоторым изменениям, но и жизнь слуг тоже изменилась. Те суетились и готовили покои для молодого господина, они шушукались и шептались, в поместье померкшего от вечно плохого, после предательства близким человеком, настроения Великого Герцога, будто снова начал возрождаться свет и жизнь. Вспомнив о том, как он увидел своего сына в саду, где под солнечным светом, он был подобен ангелу, Герцог Старк приказал садовникам привести сад в максимально прекрасное состояние, а строителям приказал возвести там беседку. Слуги улыбались видя, как их господин стал немного, но менее мрачен.       Гонцы принесли письмо, сын Герцога должен был приехать завтра утром. Сам Герцог, прочитав письмо стал еще боле волнительным. Он усердно грыз ручку сидя над документами в своем кабинете и совершенно не слушал свою экономку. Экономка вздохнула и цокнула, покачав головой. Она подошла к Великому Герцогу и положила руку тому на плечо. — Извините, Ваша Светлость, не могли бы вы обратить на меня внимание. Старк оторвался от ручки и уже более присутствующим взглядом посмотрел на свою экономку. — Леди Поттс, задумался. — Думаете о сыне, Ваша Светлость? Старк вздохнул, поджал губы и потерев переносицу под очками ответил своей экономке. — Есть такое, Леди Поттс. Пеппер понимающе кивнула. — Может вы займетесь проектами поездов для ваших заводов в своей мастерской, а я помогу вам с документами. Старк слабо улыбнулся, встал из-за стола и кивнул Пеппер. — Спасибо, вы просто золото, леди Поттс. Пеппер мило улыбаясь начала осматривать документы со стола. Старк погладил её по плечу попрощался и вышел из кабинета. Великий Герцог был не только мудрым правителем своих землей, бравым воином и командиром армии империи, но также он был и гениальных механиком, чьи заводы снабжали всю Империю новейшей техникой. Придя в мастерскую Старк, занялся чертежами для новой модели двигателя для паровоза, при котором бы снизились затраты угля для его работы. За интересной и увлекательной для Старка работой, отличной от бесконечных документов, он и не заметил, как наступила ночь. Его отвлекла служанка, что боязливо постучалась в дверь и предложила проводить его в покои. Старк посмотрел на часы и понял, что время уже перешло за полночь и уже сегодня он увидит своего сына. Его сердце задрожало, Старк сделал пару вздохов для успокоения и вышел к служанке, что, сопроводив его до покоев подала ему поздний ужин. После еды, когда служанка унесла посуду, Старк переоделся и лег спать. На следующий день проснулся он, как и всегда от будильника. Вызвав служанку, приказал подготовить ему одежду, подходящую для встречи с сыном, затем он отправился совершать водные процедуры, закончив их, он оделся и спустился в столовую на завтрак. Снова Герцог завтракал один. Завтрак в дворянских семьях принято было проводить с семьей. С самого детства Энтони Эдвард Фон Старк почти всегда завтракал один. Его родители, часто были в разъездах, а когда отец был дома, то юный Старк часто отбывал наказание в своей комнате и завтракал так же. Только когда Мэри была жива, хоть Старк с ней и не был близок с ней, а её в нем привлекали только деньги и власть, но даже при таких отношения обычай соблюдался, завтракали они всегда вместе, а обедали и ужинали порознь. Старк с послами и на приемах или вовсе не ел, а Мэри с подружками либо в своей комнате. Сейчас думая об этом, Герцог называет это жалким, но приемлемым подобием брака. Закончив завтрак Старк, пошел в свой кабинет, где в ускоренном режиме разбирался с бумагами, дабы освободить этот и по возможности еще несколько дней для сына. Когда Герцог, отложив сделанные документы в сторону сидел и разминал шею к нему в комнату постучались, когда он дал дозволение, в кабинет зашла служанка, что оповестила подъезжающей к воротам карете. Старк встревоженно встал и обратился к служанке. — Быстрее, передай всем горничным, чтобы выстроились у главного входа, дабы поприветствовать вашего молодого Господина. — Будет исполнено, ваша светлость. Служанка поклонилась и быстро покинула кабинет, за ней его покинул и Старк. Выйдя из особняка, он увидел остановившеюся у входа дорогую карету, за которой были ещё три подешевле. Слуги, охрана и вещи. Первым с кареты спустился кучер, который открыл дверь и поставил ступеньки для молодого Господина. Герцог внимательно наблюдал за каретой и вот наконец, оттуда выходит его сын. Прекрасный юноша, в чёрных шортах и черных чулках, надетых поверх белых колгот, белая рубаха и приталенный черный пиджак. А милые кудряшки были чуть длиннее ушей. Когда он вышел, карие глаза как у олененка внимательно осмотрели герцога. Юноша сделал пару шагов в сторону Великого Герцога и поклонился. — Приветствую вас, отец. Очень рад нашей новой встречи. Герцог немного смутился, он не совсем так представлял их встречу, он надеялся на объятия, хотя какие объятия в дворянской семье, да и отношения у них не столь близкие. — Рад тебя видеть, сын. — Как ваше здоровье, отец? — Все хорошо, пройдем в дом. Великий Герцог и его сын зашли в дом, где до главной лестницы был выстроен коридор из горничных, что поклонились в знак приветствия. Старк пригласил сына в столовую, где должны сейчас будут подать обед. Сев и зайди в столовую герцог обратился к сыну. — Как твоя учеба? — Спасибо, все продвигается хорошо. Как дела в Герцогстве? — Все прекрасно, как всегда, процветает. Как твое самочувствие, устал в дороге? — Спасибо, со мной все хорошо, я лишь немного устал, но беседа с вами прогоняет всякую усталость.       В столовую зашли служанки, что занесли еду. Выставив блюда, они удалились. Пожелав друг другу приятного аппетита, отец и сын приступили к трапезе. Великий Герцог, наблюдая за сыном отметил, что тот прекрасно обучен, как искусству речи, так и манерам, к его трапезе нельзя было придраться, его манеры были на высшем уровне. Закончив трапезу, Герцог обратился к сыну. — Пойдем я проведу тебе экскурсию по территории. — Отец, благодарю за предложение, но уверен, что это может сделать и любая горничная, не стоит утруждать себя и тратить ваше драгоценное время. — Для тебя время у меня сегодня есть. Пошли. — Благодарю отец.       Энтони Старк провел своему сыну экскурсию по особняку и территорией, под конец Герцог показал мальчишке сад и беседку, не забыв упомянуть, что он построил её специально для него. Юный Старк, тогда так ярко улыбнулся, что у его отца кольнуло сердце и он невольно засмотрелся на мальчишку дольше, чем то было приемлемо. После сада Герцог показал сыну покои, которые приготовили для него, зайдя в покои он приказал подать чай, и они с Питером сели за чайный столик. Когда служанка подала чай и ушла, Старк обратился к сыну. — Я тебя не измотал? А то ты и так был уставшим. — Все в порядке, отец. Старк поднял кружку и задумался, а потом заметил на себе долгий взгляд Питера. Старк вопросительно приподнял бровь. — Ты что-то хотел? — Нет-нет, отец. Мальчишка спрятался за волосами и стал сверлить взглядом изящную фарфоровую кружечку. — Не стесняйся, мы здесь одни, если, что-то хочешь, то скажи. Питер угукнул и тихим, дрожащим голосом спросил. — Отец, можно я вас обниму? Мальчишка поднял свои глазки к отцу, а у того от этого вопроса защемило в груди. — Конечно можно, иди сюда. Старк раскинул руки, но видя неуверенность сына, сам подошел к нему и первым приобнял, на, что мальчишка лишь сильнее вжался. Герцог глубоко вдохнул в надежде успокоить шалящие сердце, но оно лишь больше разыгралось, когда его нос уловил чуть сладкий запах миндаля от кудряшек сына. — Отец, я правда скучал и каждый раз читав письма, мечтал о новой встречи с вами. Старк провел рукой по спине сына и ответил тому. — Я тоже скучал, мой дорогой. Герцог улыбнулся, он был готов провести в этих объятиях вечность, но его сын неловко отстранился от него. — Спасибо отец, но думаю, нам стоит вернуться к чаепитию. — Ты прав.       Сев обратно за стол друг на против друга, Великий Герцог вновь попытался поддержать разговор, но тот шел ещё хуже, чем до этого и был ещё более неловким, но стоило Старку упоминать про механику и проекты для своих заводов, как мальчишка оживился и даже стал, чуть менее сдержанным. Герцог был рад, что смог найти точку соприкосновения со своим сыном. Они заболтались до того, что пришло уже время ужинать. После столовой Старк распрощался с сыном, велев тому идти и отдохнуть. Придя в комнату Питер, еще немного подумал о сегодняшнем дне, но вскоре он уснул с легкой улыбкой на губах.       На следующий день, Питер встретил отца за завтраком, где, тот сказал, что через неделю Питер должен встретиться первый раз с послами, а через две недели будет проведен прием в его честь, а пока ему стоит освоиться в поместье. После завтрака отец отправился в кабинет, но они договорились побеседовать после ужина, Питер же закончив трапезу отправился в кабинет разбирать вещи. С поместья из слуг он привез лишь одну свою горничную и гувернантку с учителем. Когда он закончил распоряжаться своими вещами он приказал подать в комнату обед, после которого до самого ужина у мальчишки были занятия, но с завтрашнего дня они будут, как и в его поместье с завтрака до обеда. После ужина он немного побеседовал с отцом, а после они разошлись.       Настало время встречи с послами, по её итогам которой послы не были разочарованы, они одобрили решение Старка наконец перевести мальчишку сюда и сказали, что Герцог должен начать обучать сына делам герцогства, ведь у такого великого Герцогства должен быть подобающий наследник. Было решено, что обучение начнется после дебюта.       Настал день дебюта, на котором Герцог еще раз убедился, что не ошибся с выбором гувернантки, ведь манеры и общение у его сына были на высоте. Он держался статно, а юные дворянки были весьма им заинтересованы, что крайне не понравилось Герцогу, он сослал эти чувства к тому, что не хочет, чтобы его сын был как он. После этого дня с завтрака до обеда у него были уроки с учителями, а с обеда до ужина он помогал отцу с работой, иногда они отрывались от работы и шли на прогулку в сад, где пили чай в беседке, а бывало и так, что отец отсылал его вечером и говорил пойти отдохнуть, тогда Питер шел в библиотеку. Особо юному наследнику герцогства нравились дни, когда они с отцом работали в мастерской, ведь это было в разы интересней, а также мальчишке очень нравилось слушать Герцога, когда тот упиваясь рассказывал о механизмах, но ещё более ему было приятно слушать, как отец хвалит его и говорит, что у него талант и, что он молодец.       Время шло и Старк стал замечать, что с каждым днем он все больше любит мальчишку не только, как сына. Герцог много раз пытался задушить эти чувства, даже специально на более долгое время покидал поместье по делам в надежде избавиться от явно ненужных мальчишке и неуместных в обществе чувств, но с каждым разом возвращаясь, он лишь больше влюблялся в сына, в своего личного и прекрасного ангела. Так прошло ещё два года, на приеме, организованном по случаю шестнадцатилетние сына, Великий Герцог Энтони Эдвард Фон Старк, официально объявил Питер Бенджамина Фон Старка своим наследником. Питер с недавних пор за собой заметил, что чаще положенного и дольше смотрит на отца, что он стал мечтать о том, как окажется в его объятиях и как, тот потрепит по голове, когда будет хвалить или даже он мечтал о поцелуе или о еще более постыдных вещах, о которых он думал лежа в кровати и сжимая ногами простыни. В таких случаях он после стучал себя по голове и долго еще винил себя в постыдных и недозволительных мыслях в сторону многоуважаемого отца. Когда прием уже подошел к концу, а гости разошлись Питер увидел отца, пригласившего на танец свою экономку, Пеппер. Увидев это Питер расплакался и быстро покинул главный зал, надеясь, то, что отец не заметил этого, но кажется его надеждам было не суждено сбыться. Питер сидел на кровати в своих покоях закутавшись в одеяло и пуская слезы, одновременно с этим коря себя за непозволительное для наследника Герцога, слабое поведение. Питер услышал стук, но не предал этому большого значения, подумав, что это горничная и не получив ответа та уйдет, но неожиданно дверь открылась, Питер не сразу увидел кто там ведь сидел в своем коконе спиной к дверям. Выпутавшись из одеяла и повернувшись, он, увидел почти в плотную подошедшего отца, который обеспокоенно взирал на него. Герцог положил руку на плечо сына, но тот дернулся, пытаясь убрать руку. — Простите отец, но не могли бы вы пожалуйста не трогать меня.       Питер посмотрел Старку в глаза своими заплаканными глазами, но Герцогу казалось, что тот взирает прямо в душу. Герцога одолел страх, он боялся, что его сын возненавидел его, но почему? Великий герцог испугался, что тот услышал, как он ублажает себя в кровати и в момент оргазма с его губ срывается имя сына, но Герцог был уверен, что двери были плотно закрыты. Герцог был смущен непониманием ситуации. Он еще раз попытался положить руку на плечо сына. — Пожалуйста, не скидывай её. Мальчишка тихонько всхлипнул, но кивнул, его отец сел рядом на кровать. — Мой ангел, что случилось? Питер смутился от такого обращения и ему захотелось ещё больше разреветься, ведь это слово никогда не будет произнесено в том отношение, в котором он хочет. Юный наследник сдержал наступающие слезы и ответил. — Ничего, отец, все хорошо, наверное, это от переизбытка чувств от праздника. — Не стоит лгать отцу, давай мой ангел, расскажи правду, я никогда не буду тебя осуждать. Питер вздохнул и решился рассказать отцу, что именно произошло, надеясь, что после этого, его не выгонят из этого дома. Старк погладил сына по плечу переходя на поясницу, от чего мальчишка покраснел. — Я увидел вас с Пеппер танцующими, вы были такими счастливыми и мне стало так грустно, что ты танцуешь с ней, а не со мной. Старк рвано выдохнул, он не мог поверить в свои догадки, он размышлял, что вероятно надумал все это, ведь не может его маленький ангел и в правду любить его не только сыновей любовью, но его сомнения были развеяны словами сына. — Я вас люблю, отец. Мальчишка произнес заветные слова и покорно склонил голову в ожидание удара и оскорблений, но ничего такого не последовало, но его неожиданно притянули в объятия. — Питер, мой ангел, я… Я, так люблю тебя. Герцог провел рукой по кудряшкам сына, тот наконец поднял голову и посмотрел на него. — Правда? — Правда.       Улыбка появившаяся на лице его сына была ярче солнца, Питер положил руки на щеки своему отцу и невинно поцеловал, потом ещё раз и ещё, но вскоре поцелуи стараниями Старка из невинных стали переходить в страстные, и вот уже рука пробралась под рубашку сына, а его сын сладко хныкал и стонал тершись об его бедра. Питер потянулся к рубахе Тони и быстро начал расстегивать ту, Старк решил помочь сыну и так же преступил к пуговицам. Рубашка на полу Старк стягивает одежду со своего сына. Вот вся их одежда уже на полу. Губы на коже, пальцы обжигают прикосновениями, страстные поцелуи и обрывистые вздохи, ночь сокроет в себе порочную связь. На утро проснувшись Великий Герцог нежно улыбается, глядя на сына. Бледную кожу украшают засосы, а любимые кудряшки в полном беспорядке. Питер просыпается, пару секунд он непонимающе смотрит, но потом довольно улыбается. — Доброе утро отец. — Доброе утро, мой ангел. Питер смотри на отца, но после решается задать вопрос. — Ты же сделал это не потому, что выпил слишком много на торжестве? Ты не бросишь меня. — Никогда, я никогда тебя не брошу, я обещаю тебе, что пока я жив, мы будем вместе. Питер берет руку Герцога и целует костяшки. — Спасибо, отец, я тоже все это время буду с вами. Великий герцог провел рукой по щеке Питера, а после поцеловал. — Надеюсь наши обещания сбудутся. — Аминь.