Мне говорили, что время лечит

       Весь мир это шар — стеклянный и пыльный, и не разглядеть, как всегда, очертаний. После того, что ты слышал и видел,  хочется выпить до дна все страдания, хочется бить кулаками до крови, лишь бы забыть, как о худшем кошмаре, все эти лица, лекарства и боль, порвать, утопить, затоптать всё ногами, но сущность памяти нашей проста — не забывается то, что так долго пытаешься вытереть, как со стола — пятно от пролитого чая. В осколках.  Чашка разбита. Испачкана скатерть. Смотришь с недвижным бессилием прямо. Руки дрожат, и немеют все пальцы, — и память не справится так же. С провалом по кругу заставит тебя вспоминать: сквозь адский огонь, что никак не потухнет, опять ты пройдешь чёрной ночью, сгорая, чтоб вновь притвориться нормальным наутро.  Как ни пытайся, но худшие дни въедаются в кожу и запахом — в нос, а спустя годы, как ни беги, догонят тебя, поймают за хвост, пеплом осыпят, посадят на цепи, чтобы кормить флэшбеками дней,  когда казалось, что столь тяжкий жребий не мог никак выпасть на долю тебе.  Придётся смириться, вдохнуть терпкий воздух,  проложить путь туда, где царствует тьма,  и молча позволить призракам прошлого  влить в себя всю эту чашу до дна.