Мне говорили, что время лечит

каплями острыми,  лезвием в спину титаник врезается в синюю льдину.  молча, без слёз, без криков, без боли, мы разойдемся флагами в море, море, засохшем  давно и надолго, выбросившем  всех рыбок на берег, море, в котором  никто не утонет, море, в котором  себе сам не верен. убей меня, море дай захлебнуться дай погрузиться в пучину небес дай ощутить на себе этот космос оставь никогда не заживший порез больно не будет — я это знаю я уже долго и много терплю, потому что теперь глупо я погибаю, оттого, что лишь невзаимно люблю  сам сыплю соль на свежие раны, мажу их йодом, сжав кулаки  влюбляюсь — и снова глупо, случайно,  но все же влюбляюсь —  и не по любви. и мне не нужна  ваша взаимность мне не нужна  стереотипность мне нужен виски, две сигареты и очередь пуль прямо в висок.  но как-то внезапно  и незаметно  случилось вдруг лето,  и я вдруг смирился, глотая одну за другою таблетки, пряча себя по плечи в песок.  больше не больно, больше не страшно, здесь тихо и сладко, в мучительной тьме.  ты обнимаешь меня, и я знаю — ты не существуешь даже во сне.  но я не верю — ты слишком реальна больно смотреть на твой ангельский свет, приоткрывая завесы тайну,  смотрю сквозь тончайший ультрафиолет  и ты, не стесняясь, смеешься в лицо мне, знаю: ты снова одержишь победу в этой нечестной погоне за небом, неведомом им, таким простым смертным, что знают любовь не понаслышке, а ты нервно пальцы заламывать снова не станешь, и наконец, по привычке, поиграешь со мной — и перестанешь, сказав мне несчастные, злые три слова.